мне просто толкнуть дверь?
Я заставляю себя отступить на шаг назад, потом еще на один, и Фелипе врывается внутрь, будто Ла Сомбра – шоколадная фабрика, а не проклятый замок.
Он крутит головой во все стороны, осматривает холл, в котором мы стоим. Мой гость полон такого глубокого безмолвного благоговения, что я чувствую, что совершаю святотатство, когда решаюсь нарушить его и что-то сказать.
– Книги тоже принес? – спрашиваю я, указывая на корзинку.
– Может, и принес, – отвечает он, разглядывая стены и красные лампы, напоминающие по виду свечи. Он никогда не теряет интереса к чтению. Его глаза светятся здесь ярче, чем в книжном «Либроскуро», хотя замок и наполовину не освещен так хорошо, как мансарда в его магазине.
– Большая часть комнат закрыта для посещения. Зданию необходим ремонт!
Я буквально съеживаюсь, когда слышу свой голос. Я говорю прямо как тетя.
– Я хочу увидеть башню, – говорит Фелипе.
– Э-э-э…
– Только не говори, что ты там еще не была!
Ему достаточно взглянуть на мое лицо, чтобы понять, что я собираюсь сказать, и мне понятно, что он чувствует, когда я смотрю на него.
– Не была.
Удивительно, я уже неделю живу в замке, и мне даже не пришло в голову побывать в башне.
– Давай сходим вместе! – говорит Фелипе так, будто его посетило откровение.
Я все еще полна сомнений в правильности своего поступка, но было бы слишком жестоко отказать человеку, который всю жизнь мечтал побывать в замке.
– Ладно, хорошо, – соглашаюсь я.
Мне и самой очень хочется пойти в башню.
– Судя по внешнему виду замка, – размышляет Фелипе, и морщинка залегает между его бровей, – можно предположить, что башня расположена в западном крыле здания.
Я представляю длинный коридор, в конце которого зеркальная комната с огромной люстрой. Теперь я вспоминаю, как я шла по нему, с трудом карабкаясь вверх, под таким наклоном расположен этот коридор.
– Я знаю дорогу! – выкрикиваю я и устремляюсь в сторону коридора.
Поскольку сейчас день и мы обуты, мы легче пройдем через зеркальную комнату, не порежем ноги.
Мне не терпится узнать, правильно ли я выбрала дорогу и придем ли мы в конце концов к башне, но Фелипе буквально липнет к полу, еле плетется, ему интересен каждый миллиметр Ла Сомбры. Он совсем останавливается, когда мы оказываемся в большой зале со сводчатым потолком. Фелипе встает в центр зала и медленно поворачивается, чтобы все осмотреть.
– Не существует фотографий интерьера Ла Сомбры, – говорит он, любуясь гербом над камином, – я понятия не имел, что меня здесь ждет.
– Ну и как тебе?
Он не отвечает на мой вопрос.
Когда мы оказываемся перед парадной лестницей с гаргульями, Фелипе с благоговением осматривает ее и молча начинает подниматься.
– Не сюда, – останавливаю я его, – в той стороне только спальни. Только одна интересная комната, я покажу ее тебе после башни.
Он спускается, и я показываю ему обеденную залу и солнечную кухню.
– Хочешь, корзину с едой оставим здесь? – предлагаю я.
– Не-а, найдем местечко поинтереснее, чтобы поесть, – говорит Фелипе, эта комната впечатлила его меньше остальных. – Настоящая кухня, скорей всего, была этажом ниже, – добавляет он, хмуро разглядывая современную бытовую технику. – Слуги приносили готовые блюда в обеденную залу. Наверное, в прошлом веке замок реконструировали.
Пожалуй, он прав. Окна здесь не витражные, а прозрачные, поэтому в кухне гораздо светлее, чем в других частях замка. К тому же стены облицованы кафельной плиткой, полно бытовых приборов из нержавеющей стали.
– А где холодильник, о котором ты говорила? – ухмыляется Фелипе.
Мне становится дурно, когда я представляю, как он открывает его и видит пакеты с кровью, поэтому я быстро меняю тему:
– Может, нам передохнуть немного? Сядем в обеденной зале, пожуем чего-нибудь?
– Нет-нет, пикник устроим в башне, – настаивает Фелипе, и я испытываю огромное облегчение, когда он пулей вылетает из кухни.
Мы проходим мимо стеллажа – секретного хода в подземелье. Но я не поведу его ни туда, ни в пурпурную комнату. Никаких секретных дверей и загадочных люков, достаточно того, что я вообще впустила его в замок.
– Тут два пути, – говорит Фелипе, когда мы оказываемся в раздваивающемся коридоре.
– Направо я ходила много раз, башни там нет. А вот левое крыло не исследовала. Думаю, нам как раз туда.
Фелипе явно готов изучить оба варианта, что он и демонстрирует всем своим видом, но со мной он не спорит, молча идет следом по узкому коридору.
– Ух ты! – произносит он, когда мы оказываемся в зеркальной комнате.
– Здесь надо осторожно… – начинаю я, но осколков на полу нет.
Кто-то, похоже, подмел пол, он блестящий и чистый. Себастиан?
Фелипе завороженно разглядывает люстру, медленно проходит под ней, задрав подбородок. Мне же кажется, что она в любую минуту может рухнуть нам на голову, поэтому проскакиваю под ней как можно быстрее и устремляюсь к двери, что в дальнем от нас конце.
За дверью оказывается круглая винтовая лестница со встроенными в стену ступенями.
– Вот она, башня! – говорю я, когда Фелипе подходит ко мне.
Тяжело дыша, мы медленно поднимаемся по лестнице. Добираемся до верха и оказываемся на небольшой площадке с единственной дверью.
Я пытаюсь открыть дверь, но она тяжелая, и мне приходится толкать ее обеими руками. Как только мне удается ее распахнуть, я понимаю, почему было так трудно. Дверь высокая, до самого потолка, а на другой ее стороне полки, заставленные книгами.
– Библиотека в башне, – понимаю я.
На самом деле башня – библиотека. От пола до потолка полки, уставленные книгами, есть лестница на колесиках, которую можно двигать по комнате. Через витражное стекло в башню проникают солнечные лучи, высвечивая пыль, витающую в воздухе.
– Потолок плоский, – говорит Фелипе, – а башня ведь заостренная. – Он смотрит на меня, и его глаза блестят от возбуждения. – Может быть, существует проход наверх. Я читал, в подобных замках есть секретные комнаты и тайные ходы.
Он и правда неплохо подготовился.
Мы внимательно разглядываем корешки и по очереди дергаем то одну, то другую книгу, надеясь, что откроется какая-нибудь потайная дверь. Взбираемся по очереди на лестницу к высоким полкам.
– А это что? – спрашивает Фелипе, и я подхожу посмотреть, на что он показывает.
На одной из полок лежит раскрытая книга. Нет, это не книга – это планшет! Я протягиваю руку и пытаюсь снять его с полки, но он будто приклеен намертво.
– Не могу его взять, – говорю я.
– Давая я попробую, – предлагает Фелипе.
Я отодвигаюсь, а он проводит рукой по темному экрану, пытается повернуть планшет, но ничего не происходит.
– Может, он разрядился и его
