и убедится, что мы не причастны к отравлениям и не имели никаких подозрительных дел с семьей Чжао. Не забывайте, что моя жена – сестра императора Мяо Чжуана и постоянно о нем заботилась, они были очень близки.
Мама просто молчала, глядя перед собой остекленевшим взглядом. Она будто что-то понимала. И от ее реакции мне стало не по себе. Похоже, она знала, что с ними будет дальше. Но что? Хо Фэна настолько обнаглеет, что прикажет избавиться от моих родителей? Логично, что новый правитель убирает неугодных ему людей и окружает себя теми, кто будет ему удобен, но мои мать и отец ничего дурного не делали и вообще быстро принимали так быстро изменяющиеся правила игры! Я не желал просто мириться с происходящим, а потому дернулся вперед, чтобы как-то отстоять справедливость.
– Мама…
– Ничего не случится, – перебила она. Внешне выглядела спокойно, но в глазах ее плескалась паника. – Не совершай необдуманных поступков, Лю Сан. Пока что тебе лучше помолчать.
Я замер на месте. Слова ее звучали двусмысленно. И я понимал, что она имела ввиду вовсе не то, что мне не стоит вступать в споры с солдатами. Она просила меня молчать о моем указе. И правда, не стоило просто так качать права. Указ – документ, который легко уничтожить, кинул в огонь, да и все! А поскольку никто, кроме моей семьи не знал о том, что он вообще существует, и о намерениях прошлого императора насчет меня, доказать что-либо потом будет невозможно. Это очередные дворцовые интриги, со смертью Мяо Чжуана они не закончились. Разыграть нужно все грамотно, как в стратегической игре вэйци. Одна ошибка или неосторожное движение – и ты труп. Как жаль, что я никогда в жизни не обучался вэйци, вдруг это бы чем-то помогло мне в реальном мире!
Моих родителей уводили, заломив руки за спинами, точно каких-то преступников. Меня передергивало от злости, она прямо клокотала внутри, но я напрягся, стараясь сохранять холодное выражение лица. Опять в висках начало пульсировать.
Почему Хо Фэн вообще выжил?
– Ваша светлость, – обратился ко мне офицер.
Я перевел на него тяжелый взгляд.
– Меня тоже собираются задержать? – уточнил я, уже к этому готовясь. – И в чем же повинен я?
– Нет, Ваша светлость, всем известно, что дела Запретного города вам ранее не были интересны и вы наверняка только и мечтаете, чтобы вернуться обратно в свои заведения. Его Величество хотел бы поговорить с вами сейчас с глазу на глаз и обсудить этот момент и вашу дальнейшую роль во дворце.
Чтобы не дать волю ярости, я сжал кулаки. Проклятый Хо Фэн. Значит, задержал моих родителей, а меня хочет вышвырнуть на улицу, точно беспородную собаку? Посмотрим, каково состояние его здоровья и сколько ему вообще осталось. Надеюсь, внезапное улучшение – просто последний предсмертный вдох, который сделало его тело.
В сопровождении оставшихся солдат я отправился не во что иное, как во дворец. Неужели болезнь настолько отступила, что впервые за этот месяц Хо Фэн смог выйти из своего дома? Все это меня настораживало.
Пока мы шли, солдаты обступили меня со всех сторон так, словно я собирался на кого-то напасть, хотя у меня даже не было оружия – видимо, огромное упущение с моей стороны его не носить, так хотя бы было за что. Таким унизительным образом меня проводили в рабочий кабинет, в котором ранее на троне восседал Мяо Чжуан. Я вспомнил, как император усадил меня рядом собой и спросил, что я чувствую, сидя на этом месте. Я не желал этого трона, однако увидев, как теперь здесь царствует Хо Фэн, поймал себя на мысли, что он отнял то, что принадлежит мне. Это должен быть мой трон. Порыв этот меня удивил. Иногда я мог быть непредсказуемым, но не до такой же степени, чтобы самому не знать, что от себя ожидать!
Хо Фэн сидел с видом полноправного хозяина, закинув ногу на ногу, под спину он подложил подушку, потому что витая металлическая конструкция была жесткая. Выглядел мой зять вполне себе здоровым, разве что кожа была слишком бледная, почти белая, и губы отливали синюшным цветом.
– А, Лю Сан, – скучающе проговорил Хо Фэн, – хорошо, что ты пришел.
Я покосился на окруживших меня солдат.
– У меня был выбор?
– Сейчас у тебя есть кое-какой выбор, – Хо Фэн подался вперед. – Так вышло, что Боги смилостивились надо мной и даровали исцеление. Похоже, они рассудили, что империя не может остаться без законного правителя, а потому сохранили мне жизнь. Врачи сказали, что благодаря лекарствам, отдыху и крепкому здоровью я победил отраву, и она выходит из моего организма. Не желая тянуть, я сразу взялся за государственные дела. Перво-наперво решил разобраться с заговором, в результате которого погиб прошлый император.
– Мы уже разобрались с этим заговором и нашли неопровержимые улики против Чжао Чжэня! – возмутился я. Дело это уже было закрыто, нечего его снова мусолить.
– И все-таки это еще не все. Появились новые улики, а потому я приказал задержать принцессу и ее мужа для дальнейших разбирательств.
Я не сдержался и фыркнул. Как же!
– Моя мать всегда была тише воды, ниже травы, – раздраженно сказал я. – К тому же, у нее уже нет никакого титула, она живет здесь только как придворная дама.
Хо Фэн покачал головой.
– Лю Сан, тебя давно не было в Запретном городе, и родителей ты навещал не так часто. Даже не знаешь, чем они занимались. Ты ведь поручил придворному Хэ Ли расследовать дело с пропавшими солдатами, так ведь?
– И какое это имеет отношение к моим родителям?
– Тебе ничего не сказали, но Хэ Ли все же выполнил свою работу и докопался до правды. Из здания службы безопасности ведет один старый туннель, который выходит прямиком в заброшенный двор, принадлежавший ранее принцессе до ее замужества. Группа солдат последовала по этому ходу, поднялась наружу и обыскала весь двор. Под персиковым деревом земля была вспахана. Раскопав ее, солдаты обнаружили там разложившиеся тела в солдатской форме.
Я пошатнулся от этих слов.
– Ты врешь.
Хо Фэн закатил глаза.
– Какой смысл? Хочешь увидеть все своими глазами? Мы проведем тебе экскурсию и покажем раскопанную землю. Тела уже достали для дальнейшего обследования, но вонь там стоит знатная – запах разлагающихся тел ни с чем не спутать, и он еще долго будет пропитывать землю там.
– Я хочу, чтобы мне это показали, – ответил я.
А что он думал, я не соглашусь? Не поверю, если сам все не увижу!
– Тогда после
