- Ты гляди, заснул, успокоился. У меня засыпает, когда вдоволь наорется. Женщину учуял. С детства уже на женской груди засыпать любит.
Я улыбнулась и пальцем по щечке провела.
- Может, поможете накормить? Я намучился за эти дни. Он, паршивец, палец мой сосет, а с бутылки никак не хочет. Я ему уже что-то в виде поила соорудил.
Я вспомнила, как Вейлина кормила, когда молоко от голода пропадало. Как Моран козье приносила, и я отпаивала его с ложечки. Вначале фыркал, плакал, а потом привык. И я его все время докармливала.
- Можно с ложки попробовать.
Накормила маленького и перепеленала, вручила старику, а малыш раскричался, и тот мне его обратно протянул.
- С характером растет. Дамский угодник. Да еще и переборчивый; у матери своей тоже кричал, а у велиарии притих.
Вскинула голову и взглядом встретилась с цепкими колючими глазами под косматыми седыми бровями. Такие глаза только у тех бывают, кто смерть не раз видел лицом к лицу. Кому она в губы своим смрадом дышала.
- Как же, чтоб я велиарию нашу не признал? Я под знаменами Аниса перед Равеном сражался. Добрый малый был, упокой Иллин его душу.
Снова на цепь посмотрел…
- Зло в этот мир пришло. Брат на брата войной. Ничего святого не осталось. Но люди остановят бесчинства рано или поздно, помяните слово мое.
Я кивнула и тихо спросила.
- Хочешь, я с ним посижу, а ты поспишь перед дорогой?
- Мне-то все равно. А вот шельмец точно вас хочет.
Улыбнулась и рядом с собой малыша положила, как с Вейлином спала когда-то в келье. Его на подушку у самого лица, чтоб дыханьем моим дышал и согревался. И впервые крепким сном заснула. Без сновидений и слез, без мыслей о завтрашнем дне… а когда глаза открыла, никого рядом не оказалось. Ни малыша, ни Рана. А я еще долго рыдала, уткнувшись лицом в то место, где сверток лежал и так сладко молоком пахло. Моран меня по голове гладила …давая выплакаться. И сама слезы украдкой вытирала.
- Не убивайтесь так, моя деса. Дадут вам боги еще ребенка. Обязательно дадут. Все хорошо будет. Вот увидите.
- Не хочу другого… я своего малыша хочу. Почему, Моран? За что? Неужели я такой жуткой грешницей была, что Иллин отнял у меня самое дорогое? Неужели, чтоб я прокляла и его возненавидела? Неужели за любовь кару несут…такую лютую?
- Сердце из-за вас разрывается. Нельзя так…нельзя. Вы покоя ему там не даете. Душу бередите. И вам самой он мерещится везде.
Я беззвучно рыдала, спрятав голову у нее на коленях, пока стража Маагара не пришла, и не увели меня в саму башню. Велиарий Маагар дас Вийяр велел пленную привести.
***
- Да, в Тианскую башню отец велел отправить тебя. Пока война не закончится. И это лучшее, что с тобой может произойти. И мне не о чем со шлюхой болтать. Шлюх либо трахать, либо на плаху.
Я отрицательно качала головой, глядя на брата, на то, как он наливает в кубок дамас и поглаживает длинными пальцами свою собаку между ушей. Когда-то отец нам трех щенков привез. Псина Маагара загрыз своих брата и сестру и остался один. Весь в своего хозяина. И внутри ярость поднимается черная-пречерная, как тот пепел, что на сердце осел. Не брат он мне и не был им никогда. И кровь в нас разная течет.
- Так зачем позвал? Да и что толку трахать, если пустояйцевый велиарий у нас! – ухмыльнулась и дамас с горлышка хлебнула, вытирая рот тыльной стороной ладони, - трусливый шакал ты, Маагар. О чести тут говоришь и достоинстве, утерянном мною. Что ж ты храм оставил и людей? Что ж ты бой валлассарскому ублюдку не дал? А ноги уносил оттуда так, что пятки сверкали? Отцу, небось, донесешь, что валлассар тысячным войском напал?
Смотрит на меня исподлобья, сильнее кубок сжимая. Мог бы – руками бы своими придушил, но, видать, не может пока. Указания другие получил.
- Что? Рад бы был от меня один пепел увидеть? А не вышло. Отца ведь мы тоже боимся, да? Еще больше, чем Рейна дас Даала.
- Я тебе шею свернуть могу. Ты пленница моя. Не сестра и не велиария более. Отец лишил тебя титула. Девка безродная. Вот ты кто теперь. Еще одно слово поперек скажешь – рот зашить велю.
- Конечно, можешь, я ведь безоружная. А ты меч мне дай и в честном бою победи.
- Я тебе не Анис. Я с бабами не дерусь.
- А с кем ты дерешься? С детьми и со стариками в пустых деревнях?
Резко встал с кресла, и пес с ним вместе, тихо на меня зарычал.
- Я тебя позвал не затем, чтоб соревноваться в остроумии.
- А ты бы и здесь проиграл, и ты об этом знаешь. Невезучий ты, Маагар, или глупый.
Швырнул в меня кубок, но я увернулась, продолжая смотреть ему в глаза. Подлая тварь, а ведь он что-то затевает, не зря Даната к себе приблизил. Два хитрых шакала. Неужели отец не видит ничего и не понимает?
- Зачем позвал? Эго свое потешить? Посмотреть, как низко меня опустил Од Первый? Насладиться своей властью?
Внезапно его взгляд потух, и он сел обратно в кресло. Словно фитиль перегорел. Так не похож внешне на отца и так похож на него изнутри. И то лишь коварством и тщеславием. Умом до отца не дорос и вряд ли дорастет. Но вместе с Данатом они составят прекрасную партию и могут перевернуть историю Объединённых королевств. Если отца не станет, по праву наследия Маагар взойдет на престол.
- Позвал предложение тебе сделать, сестра.
- Неужели уже сестра? Минуту назад не ты ли шлюхой валлассарской называл?
- А ты и так шлюха…но я мог бы дать тебе возможность искупить твои грехи.
- Разве в Тианскую башню ты меня везёшь не за этим?
- Ты можешь избежать заточения…
- Но я должна что-то сделать взамен, верно? И это отвратительная гнусность, судя по блеску в твоих глазах.
- Верно – уехать с Верховным астрелем, принять постриг и новое клеймо ниады, тогда ты станешь неприкосновенна для кары земной.
Я расхохоталась истерически громко. Так, что захлебываться начала этим смехом. Надо было ожидать чего-то подобного. Что ж тебе Данат пообещал за это, раз ты готов нарушить приказ отца?
- Куда поехать? В руины храма в Нахадасе?
- Нет, в Храм Астры на юге. Данат готов забрать тебя прямо сейчас, а я скажу отцу что, когда приехал, вас уже в городе не было. Соглашайся – это прекрасная сделка.
Я перестала смеяться и подалась вперед, облокачиваясь ладонями о деревянную столешницу:
- Какое интересное предложение…заманчивое, чистое и выгодное. Только я лучше буду заперта в башне Тиана, как шлюха валлассарская, чем приму постриг и стану шлюхой Астры и вашего проклятого Иллина. Не видать им меня. Я лучше горло себе перережу, но Данат меня не получит никогда. А ты, тварь продажная, за сколько астрелю меня продал? Что тебе пообещал жирный хряк в обмен на твою сестру? И что скажет отец, если я расскажу ему об этом?
- Сука, - он ударил меня по щеке, и я отлетела назад к двери, - дрянь! Соглашайся! Иначе сгниешь живьем.
- Лучше сгнить живьем. Я больше не принадлежу Астре, я принадлежу Рейну дас Даалу! И я лучше сдохну, чем позволю Верховному Астрелю ко мне прикоснуться.
- Упрямая тварь! Уведите!
- А ты не брат мне больше. Мразь ты дешевая. Шакал. Никогда тебе не быть на месте отца. В подметки ты ему не годишься. Слабая, трусливая и безвольная крыса!
Маагар сгреб меня за шкирку и ударил кулаком в лицо так, что кровь из носа и изо рта брызнула, а перед глазами круги пошли. Дверь залы приоткрылась, впуская стражников с пиками.
- Отпусти меня, Маагар. Отпусти. Оставь меня ему. Зачем я тебе? Оставь…он сам меня казнит, а ты избавишься. Слышишь? Он все равно меня найдет! По пятам за вами идти будет, пока не отыщет. Ты не знаешь его – он зверь!
- Уведите с-с-суку такую. На хлеб и воду ее, в подвал цитадели.
- Подвал разрушен, мой дас.
- Закройте ее в сарае.
- А там холодно.
- Плевать. Пусть замерзает шлюха саананская.
- Заклинаю всем дорогим, что у тебя есть! Матерью нашей заклинаю! Мы же брат и сестра единоутробные! Оставь меня в лесу, Маагар. Отдай ему. Я в Нахадас пойду на могилу сына. Не услышишь обо мне ничего…
