Вскинула голову, глядя в глаза синие. Непроницаемые и страшные. Такие же, как и у Рейна, когда ненавистью ослеплен.
- Он давно не солдат. Встретились с ним в цитадели. Давно в дозорные перевели его, крепость сторожить. Он с Равана домой шел, младенца по дороге чужого подобрал, себе взял, нянчился, молоком козьим кормил. Хороший был человек. Добрый. Далекий от зла и ненависти.
Далия схватила меня под руку и дернула вверх, заставляя подняться с колен.
- Время идет. – рыкнула мне в лицо, - Не ты ли скулила мне здесь о времени, о любви своей дикой к брату моему, а теперь над дохлым стариком убиваешься? Все! Не нужны ему ни отпевания, ни костер поминальный.
- Чужую смерть уважать надо. Даже смерть врага.
Ухмыльнулась как-то мимолетно.
- Уважать? Когда твой отец на моих глазах, голову моему отцу отрезал и на кол насадил, а мать его солдаты насиловали вместе со мной в траве по очереди, сильно ли он уважал врагов своих? Неужто за это мой брат от тебя все мозги растерял? Ты ему часом, когда ноги раздвигала, о благородстве не пела и святую из себя не корчила? Смотрю на тебя и думаю, каким медом между твоих ног помазано? Чем ты его, шлюшка, приворожила?
Я дернулась в ее сторону, но она выдернула меч и ткнула мне в горло, слегка царапая кожу, синие глаза странно блеснули. Но уже не ненавистью.
- Если бы не рассказ твой жалобный и не жизнь моего брата, я б тебя рядом с этим лассаром уложила в том же виде.
- Если б у меня время было, я б каждое из твоих слов тебе в глотку затолкала и проглотить заставила.
- Вот так-то лучше. – Далия вскочила на коня, - А то развела тут слюни-сопли. Если встретимся еще раз, я предоставлю тебе такую возможность и сама ею воспользуюсь с наслаждением.
Едва я вскочила в седло, она отдала приказ.
- Эрас и Жеран, задержитесь – сожгите тело этого воина и догоняйте нас. Валлассары уважают своих врагов. Если они того заслужили.
Бросила на меня насмешливый взгляд и пришпорила своего коня. Я последовала за ней. Противоречивая дрянь. Вся в своего психопата-братца.
Это были последние мгновения, когда у меня оставалась надежда. Последние секунды, когда я все еще верила в возможность быть счастливой… с Рейном. Да, я глупо и отчаянно в это верила, я надеялась всем своим существом, что случится какое-то особое чудо, восторжествует какая-то аномальная справедливость, и я смогу быть счастлива…хотя бы немножко, хотя бы чуть-чуть совсем. Но этого не произошло. Потому что едва мы выехали из-за кромки леса к дороге, как на нас напали люди моего брата под предводительством горбуна Харама. Целый отряд. Я видела взгляд, который бросила на меня Дали…видела эту пронзительную огненную ярость, которая сожгла меня мгновенно в пепел, в тлен, в ничто. И в эту секунду я поняла – а ведь валлассарка мне поверила. Искренне и по-настоящему поверила. И она убеждена, что ее предали. Я предала. И мне никогда не доказать обратного, никогда не отмыться от этой грязи, в которую меня только что толкнул Маагар.
Широко раскрыв рот, я глотала ледяной воздух и кричала, орала, как сумасшедшая, как бьющееся в агонии животное. Смотрела, как лассары режут ее людей и не могла замолчать. Выдернула меч у одного из мертвых воинов и бросилась на своих же с диким воплем. Нет, лгу, они больше не были своими, они превратились во врагов. Когда сердце перешло через границу на другую сторону баррикад и разбилось там вдребезги, на этой стороне больше нет друзей, отныне – только враги. Потому что когда они перепрыгнут через границу, они раздавят осколки твоего сердца своими грязными сапогами…ведь и ты для них теперь враг.
В снег брызгала моросью кровь, разлетались в сторону комья грязи, и дикий ор оглушал и рвал виски. На Дали набросились несколько лассаров, но она отчаянно рубила мечом, кроша противника в куски. Отчаянная храбрость, вызывающая невольное восхищение. Если бы мне не было сейчас так страшно и больно…
А она заорала хриплым, сорванным голосом:
- Буууун! Уводи людей! Уводи, им иммадан, сейчас же. Ты знаешь куда. Давай! Даваааай! Я вырвусь! Я вернусь! Уводиииииии! За Лори яйцами отвечаешь!
И продолжает драться, а у меня руки опустились, и меч выпал, когда ей в плечо стрела впилась, и лассар мечом щеку рассек. Дали руки вскинула с мечом, на меня оглядываясь с этим нескончаемым гордым презрением и упреком в глазах. Они набросились на нее, раненую, сворой, как псы…а я смотрела, чувствуя, как с лошади стаскивают, руки за спину выкручивают, и понимала, что это не лассарское войско. Песья стая, вот кто это. Маагар мог только шакалами управлять.
Окровавленную Дали поперек седла Харама перекинули, а меня на мою лошадь верхом усадили. Горбун со мной поравнялся и ухмыльнулся ртом-прорезью с тончайшими мерзкими губами, обнажая желтые пеньки зубов. Следы злоупотребления меридой.
- Мое глубочайшее почтение, деса.
Твааарь! Ублюдошный урод! Он все подстроил! Он понял, куда я иду. Понял, и стражник подслушивал нас по его приказу. А он сделал вид, что лежит в лазарете. Вот кто надоумил Маагара встречу разрешить. Вот почему и правда впустили, вот почему дали до утра пробыть. Брат хотел знать, где прячется сестра Рейна, и я… я привела его к ней!
- Вам разрешили поприсутствовать на казни их обоих, а затем вы поедете с Верховным Астрелем…Хотя, я на месте вашего брата казнил бы вас вместе с ними.
Я засмеялась в его уродливое лицо:
- Ты никогда не будешь на месте моего брата, проклятый горбун. Но свое место я тебе обязательно уступлю. На эшафоте. Клянусь!
Плюнула ему в лицо и увидела, как он дернулся, и зашипела, обгорая, землистая кожа. Заревел, с ненавистью глядя на меня и прикрывая щеку ладонью в кожаной перчатке.
- Если бы ты был мужчиной, я бы сказала, что шрамы украшают мужчин, а ты просто урод, а уродов они всего лишь не портят.
Я лгала…впервые я бросила клятву на ветер. Потому что сегодня на рассвете не станет и меня тоже.
Одейю казнили вместе с Рейном и Далией с первыми криками петухов.
Тьма ступает черной бездной.
Тьма восстанет с Поднебесья.
Души мертвых жаждут мести.
По степям раздастся крик
Всех оставшихся в живых…
Черный волк по снегу рыщет
В свете мертвенном луны.
Он ЕЁ в аду отыщет…
Но они обречены...
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ
Продолжение в 4 части
Погребенные заживо
2018 г.
