Закончила свою работу, а мне до дрожи в пальцах захотелось снова мечом по руке своей полоснуть, только бы не прекращала касаться...вот так. Только бы эта забота и какая-то странная нежность не растаяли подобно снегу на ее волосах. На губы её смотрю, и свои покалывает от желания почувствовать, такие ли они мягкие на самом деле. Обхватила пальцами ее ладонь и резко подалась вперед, прикасаясь своими губами к её губам.
***
Дернулась назад и сама перехватила её руку, забывая о порезе и явно причиняя боль.
- Не делай этого, поняла? Не прикасайся ко мне! Никогда не прикасайся ко мне сама.
И на губы ее смотрю, а в горле пересыхает, сердце начинает биться о ребра с такой силой, что мне словно начинает сжимает стальными тисками грудь, и в то же время перед глазами картинки, что я могу заставить ее делать этими пухлыми, невинными губами. Резко схватила девчонку за горло, впечатывая в дерево и глядя в потемневшие глаза.
- Чего ты хочешь, девочка? Скажи мне правду! Во что мы сейчас играем?
Опустила взгляд на бурно вздымающуюся грудь под меховой жилеткой и, просунув ладонь под мех, сильно ее сжала.
- Правду говори. Солжешь - я пойму по биению твоего сердца. - большим пальцем зацепила твердый сосок, продолжая смотреть ей в глаза, - говори!
***
Сжала ладони в кулаки, чтобы сдержать слёзы, застрявшие в горле. Почему я решила, что ответит? Разве не отказала мне она уже однажды? Почему решила, что сейчас может возжелать меня так же, как всех тех женщин, искушённых, красивых, опытных? Меня, ту, которая согласилась стать невестой ее злейшего врага. Прикрыла глаза, чтобы скрыть стыд и разочарование. Много чести показывать предводительнице разбойников, насколько задели ее слова. Охнула от боли, открывая глаза, когда она буквально впечатала меня в ствол. А когда коснулась соска пальцем, едва не застонала вслух.
Подняла ладонь вверх, чтобы провести по ее скуле, и отдернула назад, поймав её злой, почти звериный взгляд. Иллин! Разве могут люди так смотреть?
Судорожно сглотнула и, быстро облизав губы, тихо сказала:
- Моя мать умерла, когда я была совсем ребенком, а отец был слишком занят делами Талладаса, чтобы играть со мной. Я позабыла, что такое игры. - всё же коснулась руками её мокрых волос, глядя на тёмно - синие всполохи, появившиеся в ее глазах, - И если ты не захочешь, я больше никогда не повторю то, что сделала сейчас.
***
Я должна была это почувствовать. Нет, не услышать, не увидеть, а именно почувствовать. И не только в бешено бьющемся под моей ладонью сердце, а во всем. В изменившемся запахе, во взгляде с золотой кружевной поволокой, в горечи, звучавшей в ее голосе, и в прикосновении...Да, в прикосновении к моим волосам, щекам, несмотря на то, что я запретила ей это делать. Малышка меня не боялась, и она была искренней. В эмоциях нет контроля. Они спонтанны. И она не думала в тот момент, когда проводила пальцами по моей скуле, о том, что я ей сказала.
- Повторишь, - и сама набросилась на ее рот. Жадно, отбирая каждый вздох и сильнее сжимая ее грудь, так чтоб это сердце уже не просто бешено билось, а хаотично колотилось мне в ладонь, царапая её острым соском. Лори задохнулась от моего поцелуя, а меня прострелила миллиардом иголок по всему телу.
Слишком не опытна. Не целовал никто до меня. Сладкие губы, мягкие, сочные и невыносимо сладкие, как и язык, который пытается вторить движению моего языка и сбивается с ритма. Научу. Всему научу. Моя девочка.
Подхватить ее ногу под колено, заставляя обвить мое бедро, продолжая целовать и ловить тихие стоны, глотая и пожирая их, скользя рукой вниз по ее дрожащему животу, притягивая за ремень ближе к себе, касаясь горячей плоти между ног через штаны и рыча ей в губы от понимания, что там влажно. Влажно, Саанан меня раздери! Когда я в последний раз чувствовала, чтоб меня хотели еще до того, как вонзила пальцы в женское тело, вызывая физическую реакцию на раздражение? Оторвалась от её рта, сжимая скулы ладонью.
- Повторишь столько раз, сколько я захочу, чтоб повторила.
И снова впиться в ее губы, кусая за нижнюю и сжимая ее плоть через толстую ткань.
***
Когда накинулась с поцелуем, я застонала от дикого восторга, прострелившего в позвоночнике. Зарылась пальцами в её волосы, прижимая к себе сильнее. На мгновение отрывается от моих губ, позволяя сделать вздох, а у меня перед глазами снег искрит невыносимо яркими оттенками, такими же невыносимыми, как прикосновения её ладони к животу через ткань рубахи.
Откинула голову назад, подставляя шею обжигающему рту, вздрагивая от прикосновений языка. Всхлипнула, почувствовав ее ладонь между ног. Неосознанно потираюсь о ее руку, лихорадочно отвечая на поцелуй, лаская языком её язык. Оторваться на мгновение, чтобы поймать ее изумленный взгляд.
- Я сама хочу...пожалуйста, Дали...
И губами по ее скулам, собирая вкус ее кожи, языком по приоткрытым губам, скользнуть им внутрь, упиваясь невероятными наслаждением, когда она снова отбирает контроль, сплетая наши языки, снова кусая губы.
Так сладко, порочно сладко двигает рукой внизу, заставляя впиваться пальцами в ее плечи и всхлипывать снова от острого, непонятного удовольствия, из - за которого соски сжимаются в тугие комочки, причиняя боль, а в низу живота вспыхивает горячее пламя.
***
Трется о мои пальцы и целует жадно, неумело, но так жадно, что меня начинает трясти от возбуждения. Хочу чувствовать её плоть пальцами под одеждой, скользить по этой горячей влажности и смотреть, как закатываются глаза и дрожит подбородок. Она так невыносимо дрожит, эта девочка. Словно её лихорадит. Впивается в мои волосы, тянет к себе. Никто и никогда не хотел меня настолько сильно. И я сама пьянею от ощущения этих губ под моими губами. Дернула за пояс и просунула руку под грубую ткань, под шелк её панталон, тех самых, которые видела на своем столе в палатке.
- Чего хочешь? - шептать ей в губы, другой рукой проникая в вырез льняной рубахи и проводя ногтями по чувствительной шелковой коже, слегка сжимая сосок пальцами и ловя губами ее стон.
- Хочешь почувствовать меня, Лори?
Скользя по влажным складкам и тут же впиваясь в ее широко открывшийся рот, не давая думать. Слегка раздвигая плоть и поглаживая пальцем с диким усилием воли сдерживаясь, чтобы не ворваться глубоко внутрь. Она тяжело дышит и стонет мне в губы, а я растираю ее сильнее с нажимом, чтобы сорвать в пропасть.
- Давай, малышка, взорвись для меня...это то, чего ты хочешь. Это то, чего хочу я.
И снова ворваться языком в ее задыхающийся рот.
***
- Дааа
Тихим выдохом, все сильнее сжимая руками ее плечи, всхлипывая от запретной, греховной ласки, от ощущения ее обжигающе - жадных пальцев на своей плоти. Когда коснулась там, дернулась от неожиданности и от понимания, что нельзя...что это падение в бездну...но уже через миг...со вкусом ее губ на своих губах послать к Саанану все запреты. Громкими стонами в ее задыхающийся от страсти рот. Исступлённо целуя в ответ на каждое движение пальцев. Безумие...Она подталкивает меня к истинному безумию, и я иду за ней, закрыв глаза, отпустив на волю чувства. Потираюсь ноющей грудью в ее ладонь, снова и снова, то подставляю свои губы, то алчно ищу ее губы своими, чтобы ощутить вкус её слов. Мне кажется, ничего вкуснее я не пробовала в жизни.
И этот приказ, хриплым, срывающимся голосом, и я сжимаюсь в ответ на ее слова, чтобы в следующую минуту взорваться миллионами ярких огней, ослепивших от оглушительного наслаждения. Хватаю воздух открытым ртом, мне кажется, я слышу свой крик, но я не уверена. Я смотрю на загоревшееся в синем взгляде пламя триумфа, чувствуя, как оно вырывается и обжигает мою кожу.
