Отряд противника ждал нас на условленном месте недалеко от Лиа, там, где снег всегда таял и обнажал теплую землю. Двадцать воинов в валласских латах и со знаменем моей династии. Впереди на вороном коне их предводитель. Тот самый, который посмел называть себя Рейном. В железной маске и черном развевающемся на ветру плаще он походил на самого Саанана во плоти. Мои люди не преувеличили, когда с суеверным страхом рассказывали о монстре, который оставлял после себя развороченные трупы женщин и младенцев, усеял все дороги, ведущие в Лассар, головами поверженных врагов. Его конь стоял, как вкопанный, и сам самозванец смотрел в нашу сторону, ожидая, пока мы достаточно приблизимся, чтобы можно было заговорить.
- Приветствую тебя, Лютая.
- Не могу того же сказать тебе, как тебя там.
Жаль, что он в маске. Я бы хотела видеть, как корежит его лицо от моих слов.
- Рейн дас Даал. Твой велиар и Повелитель. Жду, когда преклонишь колени, но мое терпение не безгранично.
Я рассмеялась.
- Будь ты Рейном дас Даалом, я бы приползла сюда на брюхе и не посмела поднять на тебя взгляд, но ты самозванец и гореть тебе за ложь в саананской бездне, куда я тебя и отправлю. Настоящий Рейн дас Даал мертв!
Он даже не пошевелился и, когда его люди выхватили мечи, он поднял руку, и мечи опустились.
- Я бы мог вырвать тебе язык за твою дерзость, несчастная, а потом вздернуть на одном из этих деревьев, но я считаю, что ты в праве сомневаться. Вижу, ты вышла драться с нами. Твой боевой окрас ясно дал понять ваши намерения.
- А ты умен, но все же это не делает тебя настоящим. Рейн дас Даал был во сто крат умнее. Тебе не проехать на наши земли и уже не вернуться обратно. Ты сдохнешь здесь смертью лживого мерзавца, посмевшего назваться священным именем Даалов.
Я ожидала, что именно сейчас его воины ринутся в бой, но они продолжали ждать указаний своего предводителя, который все так же невозмутимо восседал на своем вороном коне.
- Разве мы недостаточно потеряли в боях за нашу свободу? Разве мало нашей крови пролили проклятые захватчики, чтобы мы сейчас на радость им убивали и резали друг друга?
- Струсил? Так я и знала. Даал никогда бы не отказался от боя. Он бы заставил меня сожрать мой язык за оскорбление.
Я услышала смешок и невольно поежилась. Страх просачивался мне под кожу невидимой паутиной, а волчица прижалась где-то на краю сознания и жалобно поскуливала, словно увидела хищника страшнее и опаснее. Но он всего лишь человек, если я выпущу её, она может раздробить ему кости, предварительно ободрав все мясо и сожрав его сердце. Только ей было страшно. Как и мне. Она не рычала и не скалилась. Что ж, придется мне заставить ее броситься в бой вместе со мной.
- А кто сказал, что я не заставлю тебя это сделать?! Я лишь сказал, что не хочу, чтобы в этом бою умирали наши люди. Пусть он состоится между мной и тобой. И если тебе удастся убить меня, то я согласен, чтобы меня звали самозванцем посмертно даже мои верные воины.
- Не соглашайтесь. Он зверь. Он вероломен и опасен. Давайте мы разорвем их на части, моя деса.
- Тогда получится, что я струсила, а я никогда и ни перед кем не дрожала от страха. Я Далия деса Даал и я приму этот вызов. И если он убьет меня, то на то воля Гелы. Значит так тому и быть.
Я заставила коня сделать шаг вперед.
- Я принимаю твой вызов. Пусть смерть рассудит нас.
- Либо ты признаешь меня своим велиаром и преклонишь колени.
- Я лучше умру.
- Что ж, иногда даже самые сильные воины бывают глупы. Как мужчины, так и женщины.
Он спешился, и я отметила, что самозванец слегка прихрамывает. Ему удается это скрывать, но не от меня. Возможно было раздроблено колено. Что ж, я буду бить тебя именно туда. Я так же спрыгнула со своего жеребца и двинулась ему навстречу.
- Не хочешь снять маску? Может быть, тогда я бы признала в тебе сына Альмира дас Даала.
- Ты признаешь, и для этого тебе не обязательно видеть мое лицо. Впрочем, перед смертью я, может быть, исполню твое желание.
- Либо я сама увижу лицо лжеца перед твоей.
- Возможно.
Бесстрастный и спокойный, как ледяная глыба, и волчица внутри меня тревожно прижала уши. Что она чувствует, что ее так пугает в нем и заставляет сердце дрожать в горле? К Саанану страх, я убью его, или меня примут мои близкие на небесах! Обнажила меч и медленно двигалась вокруг ублюдка, который даже не принял оборонительной позиции. Самоуверенный глупец. Недооценивает меня, потому что я женщина. Самая распространенная мужская ошибка.
- Защищайся, самозванец, или я выпущу тебе кишки!
- Не вижу надобности размахивать мечом просто так. Но ты можешь потанцевать для меня. Ты хорошо двигаешься.
Замахнулась, и он молниеносно отбил удар, но не нанес свой. Я нападала с разных сторон, но, казалось, этот черный саан читает мои мысли. Он почти не двигался, двигалась только его рука, и он не пускал меня себе за спину. Казалось, играет со мной, изматывая или издеваясь. С ревом бросилась на него, чтобы нанести удар прямо в грудь, но он присел и отшвырнул меня несколько метров от себя, приподняв в воздухе за шиворот.
- Танцуй дальше, красавица. Танцуй, пока не упадешь замертво от усталости.
- Вначале я вырежу тебе сердце.
- Вначале нанеси хотя бы один удар, - он засмеялся хриплым, надтреснутым голосом, и я снова бросилась на него. Быстрыми короткими ударами, то вверх, то вниз. И пока он отбивал мой меч, я изловчилась и нанесла сокрушительный удар по его колену подошвой шипованного ботинка. Раздался хруст, и ублюдок пошатнулся, а я полоснула его мечом по груди. И встретилась с его взглядом. По телу прошла волна суеверной дрожи, а волчица заскулила. Страшный взгляд, звериный. Словно сама смерть смотрит на меня из глубин преисподней желто-серыми глазами. Глазами волка.
- Отлично. Хороший маневр, - и, отразив новое нападение, нанес два пореза по моим рукам. От боли потемнело в глазах, и я решила, что, если буду близка к смерти, выпущу на него волчицу, но я не чувствовала её. Она словно исчезла после того, как я встретилась с самозванцем взглядом. Он наступал на меня, выматывая резкими и неожиданными ударами с разных сторон. Меняя тактику так быстро, что я не успевала предугадать следующий удар. Он дрался, как сам Саанан. Я бы хотела, знать кто был учителем этого ублюдка. Почувствовала боль в боку и бедре, что-то горячее полилось вниз по штанам за отворот сапога. Моя кровь. Твааарь. Он режет меня, как скот. Играючи, заставляя терять силы и кровь. Звон клинков, и я опять бью его по колену, заставляя пошатнуться и упустить удар в плечо. И снова нападать сильно и беспрерывно, бить и бить по колену, распороть плоть на ноге лезвием меча, заставляя его упасть на это колено, и тут же встать, и пойти на меня, рассекая воздух быстрыми поворотами меча, настолько быстрыми, что, если я только приближусь, меня изрежет на куски. Резкий выпад, и мое правое плечо охватило огнем, меч выскользнул на землю. Самозванец наносит мне удар по голове рукоятью, и по моему лицу сочится кровь.
- Далиииии! – голос Лори прорывается сквозь рев адреналина и марево слабости. Обернуться на нее, падая на колени, моя лаана смотрит на меня и плачет. Прибежала…ко мне. Дурочка. Какая же она дурочка. Я же сказала ждать на месте и убираться…если.
И тут же схватить орудие обеими руками, чтобы всадить его снизу яростно и быстро…но он так же ловко отразил удар и вышвырнул мой меч в сторону. Рывком поднял за шиворот с земли, вглядываясь мне в лицо расширенными сверкающими глазами. А меня начинает трясти, лихорадить…Никто…никто не знал этого удара, кроме… И я вижу, что его трясет точно так же, он стирает с моего лица краску лихорадочно, грубо и шумно дышит сквозь стиснутые зубы.
- Дали? Дали? – повторят снова и снова, а я тянусь руками к его маске, чтобы содрать ее и отшвырнуть в сторону и закричать. Беззвучно открыв рот, с хрипом и клокотом в груди, а по щекам слезы покатились градом.
- Маленькая шеана… я же мог убить тебя. – ошеломленно, хрипло, - Им иммадан...Дали! ДАЛИ!
