с её проверками? Вряд ли. Анфиса Захаровна, конечно, имела власть в Корпусе, но только в своей вотчине. Тогда кто?
С этой мыслью я следовал за Кириллом Сергеевичем и его бойцами, провожаемый заинтересованными взглядами попадавшихся на пути людей. Без специального снаряжения отправлять меня на закрытие Разрыва никто не собирался, время ещё было, а потому наш путь лежал в арсенал.
— Вот, парень, держи, — положил передо мной на стойку кожаный доспех с металлическими вставками пожилой военный. За его спиной тянулись шкафы и стеллажи с ящиками, внутри которых чего только не было. — По оружию у него что, Кирилл? Огнестрел, сразу говорю, не дам. Он же ещё зелёный, разрешения у него точно нет.
Я провёл пальцами по доспеху, сразу же почувствовав два вида зачарования. Кривых, сделанных подмастерьем артефактора. Укрепление и слабенький барьер.
— Клинок с параллельными лезвиями, сужающимися в короткое остриё, — посмотрел я в глаза седого военного. — Длина около 65 — 85 см, ширина — 4,4 см. Зачарование на крепкость и разрез, если есть с проводимостью то тоже не откажусь.
— Кхе, — поперхнулся мужчина, окинув меня заинтересованным взглядом, а стоявший рядом Кутузов хмыкнул. — А губа у тебя не дура, парень. Значит, меч, да… Ну хорошо, я понял, жди.
Он ушёл искать нужное, зарывшись в свои запасы. Кутузов привалился к стойке, осмотрел помещение ленивым взглядом и нейтрально произнёс:
— Вы владеете мечом, Константин Викторович?
— Как и любой достойный дворянин, — пожал я плечами.
— Но не каждый дворянин захочет себе меч, который вы описали, — скосил он на меня взгляд, сделав паузу и словно ожидая от меня пояснений.
Я промолчал, облачаясь в доспехи, а парень задумчиво кивнул и больше ничего не спрашивал. Лишь наблюдал за моими действиями и делал вывод, его бойцы тоже следили за мной, словно изучали.
— Вот, думаю, тебе подойдёт, — положили передо мной потрёпанные ножны с мечом кладовщик. — Азурова сталь, напыление осквернённого злата. По зачарованиям как просил, но многого не жди, кристалл-накопитель на ладан дышит.
Я вытащил клинок из ножен, рассматривая отдающую бликами синеватую сталь с золотистыми вкраплениями. Ни следа ржавчины или сколов, за мечом хорошо следили, а вот накопитель в гарде… Два или три аркана он выдержит, не больше. Слишком много трещин, а энергии в нём почти не осталось.
— Благодарю, — резко убрал я меч, заставив дёрнутся одного из бойцов Кутузова от звука.
— Потом вернуть не забудь, — махнул на меня рукой старик. — И броню тоже. Всё казённое, на учёте.
Кивнув, я вышел вслед за Кутузовым и мы пошли в сторону автопарка.
— Есть кое-что о чём вы должны знать до прибытия на точку Разрывов, Константин Викторович, — замедлив шаг и поравнявшись со мной, произнёс княжич. — Помимо вас в операции примут участие и другие курсанты Корпуса из отдельного крыла.
— Не знал, что есть какие-то особые части курсантов, Кирилл Сергеевич, — честно признался я.
— Давайте проще, Константин Викторович, — поправив снаряжение, посмотрел на меня Кутузов. — В бою отчества будут лишними, предлагаю перейти на ты.
— Разумно, — улыбнулся я. Можно было сказать, что это жест особого расположения. Потому что мы находились сейчас в очень разном статусе. — Я согласен, Кирилл. Так что за другие курсанты из отдельного крыла?
Княжич пожал плечами, рассматривая ангары и номера с машинами. Народа здесь было очень много, в основном механики, а мат стоял отборный. В воздухе витал запах машинного масла, выхлопных газов и табака.
— Элита, золотые детишки, головная боль, зазнавшиеся засранцы, — хмыкнул Кутузов. — Выбирай любой эпитет, Костя, не ошибёшься. В основном в этом крыле состоят дети самых влиятельных и статусных родов нашей империи и не только её. Парочка одарённых прибыла в этом году из Северного Королевства, есть ещё один британец, младший сын принца Уэльского. Сборная солянка, проще говоря. Их родители многое отдали, чтобы дети смогли приехать и вступить в Корпус в поисках знаний и развития в Червоточине.
— Вся информация о Корпусе сходится в том, что сословные различия не имеют значения, — неприятно удивился я.
— Ты ещё многого не знаешь, Костя, — покачал головой Кутузов, делясь такой нужной информацией. — Считай, что ты сейчас на начальном этапе, но выбился в отбор в элиту. Я могу только догадываться, чем ты заслужил такой шанс и кто этому поспособствовал.
— Ты тоже состоишь в этом крыле?
Мой вопрос был задан как раз, когда мы подошли к броневику, где нас ждала ещё тройка бойцов в доспехах, как у Кутузова. Машина тарахтела и была готова к рейду, из люка торчала голова водителя-механика с сигаретой в зубах и очками на лбу.
— Со мной всё иначе, но это я объясню позже, — с улыбкой ответил Кирилл и серьезно посмотрел мне в глаза, не торопясь давать приказ выдвигаться. — Запомни главное — не рискуй, герои живут ярко, но дохнут быстро. Если зажмут — отступай к моим парням, прикроем. Да и в целом старайся держаться ближе.
Я кивнул и залез следом за Кутузовым внутрь тесной машины. Бойцы расселись на броне снаружи, один из них встал за пулемёт.
— Поехали, Иваныч! Работа ждёт! — весело крикнул Кирилл.
— Ну наконец-то! — обрадовался механик-водитель, сделал затяжку сигаретного дыма и взялся за руль. — Держитесь, парни!
Бойцы ответили ему довольным гомоном и машина тронулась с места. Город мы покинули довольно быстро, дорогу будто освободили для нас и ещё нескольких БТР. Кутузов больше с разговорами не лез. Он сидел с закрытыми глазами и настраивался на бой, а ещё… парень молился. Тихо, почти не слышно, но благодаря улучшенному слуху я вполне различил его бормотания.
— Благослови мой клинок, Приносящий Знания… Да не познает он промаха, сразив врага рода людского…
Помимо нас и водителя в БТР больше никого не было, а молитва Кутузова меня… удивила. После своего перерождения я встречал людей, которые ещё сохранили веру в богов, но не мог чувствовать их молитвы. Даже сейчас, вновь обретя искру божественности, это мне недоступно, но слова молодого парня, сидящего передо мной, отозвались в душе. Искренняя вера. Искренняя молитва.
Видя, что он ушёл в самый настоящий транс, я чуть подался вперёд и положил ладонь на его меч. Искра божественности начала резонировать в такт словам молитвы, а затем крохотная частичка энергии сорвалась с моих пальцев
