уста. Именно на этих историях я и вырос, обретя веру в Приносящего Знания.
Я не перебивал, слушал внимательно. Кутузов решился на откровение, уйдя в свои мысли, и мешать ему не хотелось.
— Перед каждым боем я возношу ему молитву. Привычную, ставшую частью моей жизни, — улыбнулся он, вновь погладив ножны с мечом. — Но именно сегодня, когда мне потребовалось спасти ту, что дорога моему сердцу… Я почувствовал, что молился не зря. Это чувство ни с чем не перепутать… Боги есть и Приносящий Знания до сих пор присматривает за нами… Пожалуй, сегодня я вознесу ему дары, в последний раз это было два месяца назад, пора бы вернутся к традиции.
— В Смоленске есть его храм? — поинтересовался я.
— Разумеется, — кивнул Кутузов, как само собой разумеющееся и спохватился, поняв, о чём именно вопрос. — А, ты об этом… нет, Костя, это не истинный храм. Его возвёл один паломник с помощью аристократов, помнящих свою веру и того, кто всех нас спас очень и очень давно. Алтарь в нём не содержит в себе силу Приносящего Знания.
Что ж… ожидаемо. В Москве, да и других городах, тоже есть такие храмы. Не только те, где поклонялись Приносящему Знание, но и другим богам. Вера многогранна, а последователи могли молится сразу нескольким богам. То, что истинных храмов не осталось, вполне понятно. Эсра и весь остальной пантеон встали на сторону хаоса, свою паству они утратили. Я же умер, потеряв всю свою божественность, от которой сейчас осталась лишь малая искра. Вот алтари и утратили благость, став обычным камнем.
— Я всегда считал, что Приносящему Знания не нужны наши дары, — спокойно заговорил я. — Мирское злато лишь отравляет взор, а иные сокровища, те же артефакты, лучше помогут обычным людям. Искренняя вера и искренняя молитва. Вот истинная ценность для бога.
Кутузов задумчиво кивнул, услышав каждое моё слово и взвесив его.
— Да, Костя. Ты, пожалуй, прав…
Попрощавшись с Кириллом по возвращению в Корпус, я отправился в арсенал, где в течение полутора часов приводил броню и меч в порядок. Местный завхоз грязное снаряжение принимать отказался наотрез, ведь он давал мне чистое. Но здесь же, в этом здании, нашлось всё нужное для чистки. И только убедившись, что на выданном имуществе нет ни капли крови или грязи, седой военный поставил свою подпись. И пожелал мне приходить ещё, если потребуется.
После поглощения энергии тварей, ядро пульсировало и отдавалось лёгкой болью в груди. Появилась небольшая усталость, но ничего критичного. До вечера точно потерпит. А вот что мне хотелось прямо сейчас, так это хорошенько поесть! В желудке опять будто чёрная дыра образовалась после использования дара, но проблема в том, что обед я пропустил. Да… была бы проблема, если бы не одна прекрасная женщина, работающая здесь.
— Костя! — широко улыбнулась мне Татьяна Владимировна, встретившая чуть ли не на пороге. В столовой было пусто, лишь в углу сидела небольшая компания военных. — Ты почему обед пропустил? В твоём возрасте нужно хорошо питаться! — пожурила она меня, погрозив пальцем.
— Меня на закрытие Кутузов выдернул, — пожал я плечами и улыбнулся. — Проходил мимо и решил зайти к вам.
Намёк женщина поняла сразу, подтвердив мои мысли — не зря сделал остановку. Помню, Рудов говорил, что приём пищи трижды в день и по расписанию, но попытка стоила того, чтобы зайти в столовую.
— Пойдём, — махнула она мне рукой и повела к раздаче. — Так, что тут у нас… Ага, картошки с котлетками не осталось, но есть макароны с печёнкой, будешь?
— Если к готовке приложили руку вы, Татьяна Владимировна, то, конечно, буду.
Повариха зарумянилась и с широкой улыбкой принялась накладывать еду. Причём не одну порцию, а сразу три, аргументируя это тем, что воину после битвы нужно хорошо поесть. Надо бы отблагодарить её позднее. Женщины, что богини, что смертные, любят внимание и подарки. Думаю, шоколадка или коробка конфет будет в самый раз.
— Держи, Костя, приятного аппетита! — пожелала мне Татьяна Владимировна, загрузив поднос. Тот аж продавливался. — На ужин-то хоть не опоздай, а твари Разрывов если что подождут, никуда не денутся, — пошутила она под конец, звонко рассмеявшись.
Я улыбнулся, поблагодарил её и занял ближайший стол.На еду набросился, словно зверь. Путь Тела очень прожорлив, особенно на первых ступенях, пока идёт перестройка организма. Позднее, мне хватит и одной подпитки энергии, но сейчас требовался строительный материал для развития. Так что, с тремя порциями я справился быстро, добавки захотелось, но наглеть не стоило. Хорошее отношение нарабатывается годами, а наглость способна испортить его в один миг.
Ещё раз поблагодарив Татьяну Владимировну и пожелав ей хорошего дня, отправился в казарму. Сейчас по расписанию должна быть спортивная подготовка, но я уже опоздал и идти было бы глупо. Кутузов сказал, что освобождение от пар я получил на целый день, так что можно заняться другим делом.
— Вернулся, Костя? — на первом этаже, за стойкой, неизменно восседал наш комендант. — Мне уже доложили, что у тебя сегодня был первый официальный выход на закрытие Разрывов, — внимательно осмотрел он меня на предмет ран. — Раз пришёл своими ногами, то проблем не возникло?
— Да, Альберт Викторович, — кивнул я. — Кутузов прикрывал меня постоянно. Ещё успел познакомиться с представителями элитного крыла.
— Вижу по глазам — не одобряешь, — вздохнул он, покачав головой. — Да, Костя, мне тоже не нравится это разделение на элиту и не элиту, но даже в Корпусе без этого никак. Можно объяснить это одним словом — Политика, но на деле всё глубже и сложнее.
— Я понимаю, — пожал я плечами.
— И как тебе наша элита? — приподнял старик бровь, чуть уведя тему в другое русло.
— Пока сложно сказать, — уклончиво ответил я.
— Я понял, Костя, — хмыкнул он. — В таком случае, поздравляю тебя, что ли. Если так и дальше пойдёт, то быстро переедешь из этой казармы в место поприличнее.
Я на это ничего не ответил, только плечом повёл и попрощался с комендантом, получив от него ещё одно подтверждение, что до ужина я свободен.
В казарме было тихо и спокойно, никаких криков и гомона. Оказавшись в своей комнате, закрыл её на замок и, пока Анатолий не вернулся, решил заняться своим развитием и энергией тварей Разрывов. После выбора Пути
