не удивлен, когда он поворачивается ко мне и бьет меня кулаком в лицо. От удара я отшатываюсь назад, в глазах темнеет.
Я шевелю челюстью, проверяя, нет ли повреждений.
— Я заслужил это, — признаю я. — И, между прочим, я не совсем тебе соврал. Я собирался вставить трекер, но в тот момент не смог этого сделать. Просто я не сообщил тебе об этом.
— Это ложь по умолчанию. — Роман сужает глаза, и его поза становится жесткой. — Что произошло с тобой и Хоуп в Лондоне? Ты был не тем человеком, когда вернулся домой.
Я провожу рукой по челюсти, чувствуя, как щетина царапает ладонь. Мы вместе проливали кровь, вместе убивали и построили свою жизнь с нуля. Я должен ему правду.
— Я переспал с ней.
— Что ты сделал?
— Не надо мне лекций, — говорю я, прижимая большой палец к переносице. — Это не должно было случиться. Я сблизился с ней ради работы, но потом... что-то в ней запутало мне голову.
Лицо Романа мрачнеет, как надвигающаяся буря.
— Скажи мне, что ты не подверг риску миссию, чтобы потрахаться с какой-то принцессой триады.
— Я ничем не рисковал, — говорю я, стиснув зубы. — Она не знает, кто я на самом деле.
— Это все равно было опрометчиво.
Я не буду с ним спорить, но что сделано, то сделано.
Роман качает головой, пристально глядя на меня.
— Это из-за нее ты ни с кем не трахался пять лет?
Я защитно пожимаю плечами.
— Не знал, что ты ведешь счет.
— Было довольно сложно не заметить, что ты отклонял все приглашения потрахаться за последние пять лет. И я тебе скажу, чувак, у тебя было много возможностей.
— Никто не казался мне интересным. — После Хоуп, то есть.
Роман проводит рукой по затылку.
— Я знаю, что тебе пришлось многое пережить после того, как ты узнал, как на самом деле умерла Камилла, и все такое. Я понимаю. Мы все проходим через дерьмо, но ты должен сосредоточиться на деле. Если мы собираемся сражаться с Черной компанией, ты должен быть готов сделать то, что необходимо.
— Я в порядке, — уверяю я его, выпрямляясь во весь рост. — Я знаю, что нужно делать.
Он еще несколько секунд смотрит на меня.
— Я чертовски надеюсь на это.
После ухода Романа я сижу один в пустом офисе, глядя на пустую стену.
В течение многих лет я посвящал себя работе — расширял наши операции по подделке документов на трех континентах, брался за самые опасные задания. Делал все, чтобы не думать о ней. Но она всегда была рядом, скрываясь в глубине моих мыслей. Я отвергал всех женщин, которые проявляли ко мне интерес, притворяясь, что я слишком занят, слишком сосредоточен. На самом деле, никто другой не мог сравниться с воспоминаниями о ней.
То, что произошло между мной и Хоуп той ночью, было не только физическим контактом; это был первый раз за много лет, когда я почувствовал что-то настоящее. Она смотрела на меня, как на человека, которого стоит спасти, а не как на монстра, которого стоит бояться. Такая связь не встречается дважды в жизни.
Независимо от того, выходит ли она замуж за Саймона по собственному желанию или по принуждению, результат один и тот же.
Я не допущу этой свадьбы. И когда дым рассеется, Хоуп Кинг будет моей.
16
Хоуп
Солнце поднимается над утесами за островом, окрашивая бледные полы в мягкие оттенки. Из окна особняка я могу разглядеть край Южно-Китайского моря. Это похоже на рай, но это не так. Это тюрьма, замаскированная под красоту.
Мы находимся на частном острове, арендованном для этого случая, в сорока минутах полета на вертолете от Гонконга.
Кин сидит на краю кровати в нашей комнате, все еще в пижаме, и смотрит на меня. Гостевая комната, которую нам предоставили, отделана белым мрамором и стеклянными стенами, в соответствии со вкусами миллиардера.
Он надувает губы.
— Почему я должен оставаться здесь?
Я опускаюсь перед ним на колени и смотрю ему в глаза.
— Свадьбы — это долго и скучно. Здесь тебе будет гораздо веселее с Мэй, — говорю я, кивая на няню моего сына. — Как только все закончится, я приду за тобой на вечеринку. Это же самое интересное.
Я улыбаюсь ему так терпеливо, как только могу. До церемонии еще несколько часов, но я не спала с самого рассвета. Я не могла заснуть. Я очень нервничаю, и единственное, что успокаивает меня, — это близость Кина.
— Но я хочу увидеть тебя в платье принцессы.
— Ты увидишь его на вечеринке, — уверяю я его, снимая прядь волос с его лба. — Как только закончится вся эта скучная часть, я за тобой приду.
Его маленькие ручки обнимают меня за шею.
— Ты обещаешь?
Что-то ломается в моей груди.
— Обещаю.
Церемония может быть скучной для четырехлетнего ребенка, но для меня она будет адом. Стоять напротив Саймона и произносить клятвы, которые я надеялась никогда не произносить, веря, что к этому времени мы уже будем далеко.
Дядя Чен пытался, я знаю, но деньги завязаны в бюрократической волоките. Он говорит, что это займет еще неделю или две, не больше. Но это не меняет того факта, что мне не избежать выхода по проходу и всего, что от меня ожидают сегодня вечером. От этой мысли меня тошнит.
Я прижимаю Кина к себе для последнего объятия. В глубине души я не хочу, чтобы он был на церемонии. Я не хочу, чтобы он видел, как я обещаю любить и уважать человека, которого презираю.
Поцеловав его в лоб, я встаю и поправляю переднюю часть халата. Мое платье отглажено и ждет меня в нескольких дверях отсюда. Команда парикмахеров и визажистов тоже готова превратить меня в невесту, которой я должна быть. Но сейчас мне нужно еще минуту, чтобы посмотреть на своего сына.
Может быть, это утренний свет или что-то в его выражении лица, но сегодня он похож на Лукаса. На мгновение я позволяю себе представить, каким был бы этот день, если бы я выходила замуж за его отца. Если бы Лукас ждал меня у алтаря, если бы мои родители были живы и видели мое счастье, если бы мои старые школьные друзья были здесь, смеялись и плакали от радости. Если бы это была настоящая любовь, а не сделка. Эта фантазия настолько горько-сладка, что оставляет в моей груди пустоту.
— Веди себя хорошо с Мэй, — напоминаю я ему. — Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя в
