краю стола, аккуратно закинув светлый хвост за плечо, и изучает спутниковые фотографии гавани Гонконга.
Я хожу по комнате, пытаясь избавиться от напряжения.
Роман сидит в кресле с высокой спинкой на противоположной стороне комнаты, его телефон лежит на кофейном столике перед ним. Максим на громкой связи.
Мы рассказали Максиму обо всем, что произошло за последние сутки, включая самое важное открытие: Черная компания снова действует, и во главе ее стоит Саймон Лау, человек, которого мы все считали мертвым.
— Откуда мы знаем, что Саймон действительно жив? — рычит Максим с другого конца линии. — Это может быть ложная информация, призванная сбить нас с толку.
— Динара сейчас это подтверждает, — говорю я, имея в виду нашего лучшего хакера. — Ее первоначальное глубокое погружение выявило финансовые отчеты, показывающие, что Саймон был активен в течение нескольких лет. Банковские переводы, приобретение недвижимости, корпоративные структуры-пустышки. Все это признаки того, что кто-то восстанавливает преступную империю.
И восстанавливать — это именно то, что ему нужно делать. После Швейцарии Максим позвонил своему контакту в правительстве Гонконга и сообщил ему о налоговых махинациях Лая Кинга. Правительство заморозило все активы Кинга, так что если кто-то попытается восстановить его имя, у него не будет денег.
Роман проводит рукой по лицу, и в каждой черте его тела читается усталость.
— Вилла имела разветвленную систему туннелей, соединявшихся с лесом позади. Мы думали, что учли все выходы, когда устанавливали взрывчатку, но Саймон нашел выход.
— Mudak. — плюет Максим. — Это значит, что он не остался и не сражался до конца. Он бросил своих людей и своего босса.
— Действие труса, — мрачно соглашается Николай. — Но я должен спросить — как ты пропустил восстановление всей триады? Я думал, твоя сеть охватывает большую часть Азии.
В комнате воцаряется тишина. Это справедливый вопрос.
— Судя по тому, что обнаружила Динара, Саймон вел небольшие операции, работая через посредников. Когда он набирал людей, он делал это лично, вне досягаемости нашей сети. А триады известны своей закрытостью; они не доверяют посторонним оперативные детали, — объясняю я.
Роман сдвигается на стуле, явно разочарованный.
— Мы также сосредоточились на более насущных угрозах, таких как проникновение итальянцев на наши европейские рынки и установление плацдармов в Северной Америке.
Максим тяжело вздыхает.
— Это больше, чем месть. Если Саймон женится на Хоуп, он получит легитимность, чтобы объединить все разрозненные фракции триады. Черная компания не просто вернется, она станет неудержимой.
Ева стучит ручкой по спутниковым фотографиям, лежащим перед ней.
— По данным моих источников в Гонконге, Лай Кинг был практически императором, пока ты его не сверг. Брак с его дочерью делает Саймона законным наследником этого наследия.
— Мы должны остановить эту свадьбу, — говорю я без выражения. — Ничто другое не имеет значения.
Со стратегической точки зрения это имеет смысл, но для меня это гораздо глубже. Мысль о том, что Хоуп обещает себя Саймону, вызывает во мне что-то первобытное. Я хочу сжечь все, что он построил, и вернуть то, что никогда не должно было принадлежать ему.
Из динамика раздается голос Максима.
— Павел имплантировал Хоуп Кинг устройство слежения. Оно должно показать нам, где именно находятся она и Саймон и где состоится свадьба.
Роман, Нико, Вадим и Ева поворачиваются ко мне с ожиданием, надеясь, что я предоставлю информацию, которой, блядь, не существует.
Я позволил им думать, что все это время я мог ее найти. Я не лгал, но и не исправлял их предположения.
Теперь нет смысла ходить вокруг да около.
— Слежения нет.
— Что? — Голос Романа становится опасно тихим, все его тело напрягается.
— Я не вживлял чип. — Я смотрю каждому из них в глаза, не отводя взгляда. — Я решил, что Хоуп невиновна, что она не заслуживает прожить всю жизнь под нашим присмотром.
— Невиновна? — Нико ударяет ладонью по столу перед собой. — Через три дня она выходит замуж за Саймона Лау.
Я провожу рукой по лицу, но на самом деле хочу пробить кулаком стену.
— Боже, Павел. — Тон Максима режет как нож. — Мы действовали, исходя из того, что ты сможешь найти ее, если понадобится.
Роман сжимает губы.
— Почему ты нам не сказал?
Я вздыхаю, ощущая всю тяжесть своей неудачи.
— Я хотел защитить ее. Женщина, за которой я следил в Лондоне, жила на крохи, работала в дерьмовом пабе и жила одна в квартире размером с нашу кладовую. Она не представляла опасности. Она не хотела иметь ничего общего с этой жизнью. Может, я поступил глупо, но я сделал единственный выбор, с которым мог жить в тот момент. Я ошибся, и это моя вина.
В комнате воцаряется тишина. Максим медленно выдыхает. Роман отводит взгляд. Даже Вадим сжимает челюсти, как будто сдерживает осуждение.
— В любом случае, нам нужно рассмотреть еще одну возможность. — Ева встает, разряжая напряжение. — Судя по всей информации, которую мы имеем о Саймоне, он безжалостен и жаждет власти. Возможно, Хоуп заставляют выйти за него замуж.
Эта мысль вызывает во мне опасное волнение.
— Или Хоуп присоединилась к Саймону и идет по стопам своего отца, — выпаливает Роман.
— Может, они полюбили друг друга? — добавляет Николай, пожимая плечами. — Бывали и более странные вещи.
Я сжимаю руки в кулаки и чувствую тупую боль в основании шеи.
Все возможно. Хоуп может быть жертвой, а может быть и зачинщицей. Я не знаю, какая из этих истин хуже, но я собираюсь это выяснить.
— Мы тратим время на споры, — говорит Вадим, доставая свой телефон. — У меня еще есть связи в разведке Гонконга со времен моей службы в спецназе. Дайте мне несколько часов, и я вынюхаю, где состоится свадьба.
Напряжение немного спадает, но разочарование Романа витает в воздухе. Я поднимаю бровь и смотрю на него сверху вниз. Если у него есть проблема, пусть скажет мне в лицо.
Николай встает со стула, потягиваясь.
— Предположим, Вадим найдет место проведения свадьбы, какой у нас план?
— Прервать свадьбу и взять счастливую пару в плен. Я бы хотел поговорить с ними обоими, — говорит Максим холодным тоном.
Мне чертовски не нравится идея взять Хоуп в плен, но, по крайней мере, это означает, что она останется жива, пока я не разберусь, что на самом деле происходит.
Нико мрачно кивает.
— Вадим, Ева и я соберём всё необходимое, чтобы завтра вылететь в Гонконг.
Когда все расходятся, мы прощаемся с Максимом. Я знаю, что он зол, но он не из тех, кто зацикливается на прошлых ошибках, когда есть работа.
Роман, с другой стороны, мой партнер, и я поставил его в неприятное положение. Поэтому я
