и видела его только во время кратких визитов домой, он занимал особое место в моем сердце.
Дядя Чен сумел настроить для нас программу для обмена зашифрованными сообщениями, чтобы мы могли общаться. С тех пор как мы поддерживаем связь, я открылась ему, рассказав, как Саймон заставил меня согласиться на эту помолвку, как он заманил меня в ловушку и манипулировал мной, и как я отчаянно хочу дать Кину нормальную жизнь.
Помогать мне опасно, особенно если Саймон когда-нибудь об этом узнает. Он убьет меня, Кина, Чена, всех, кто к этому причастен, особенно если узнает, что я планирую сбежать.
Чен занимается всеми формальностями в банке. Он говорит, что документы уже оформляются и деньги поступят на мой счет через несколько дней после моего дня рождения. До свадьбы осталось всего несколько дней, но какой у меня выбор?
Я начала планировать нашу новую жизнь, вплоть до того, где мы будем жить. Я нашла идеальное место: Акароа, маленький городок на Южном острове Новой Зеландии.
Он тихий и уединенный, но в нем есть все, что нужно Кину и мне для нового начала. Я слишком много времени провела, просматривая фотографии красивых домиков с садами, пляжей, где Кин мог бы бегать и играть. Может быть, он встретит детей своего возраста, которых наконец сможет назвать друзьями. Все то, чего он никогда не получит в холодном пентхаусе Саймона.
— И Саймон никогда не хочет играть в динозавров, — продолжает Кин, как будто это самое страшное, что он может придумать.
Я глажу его по волосам, и у меня сжимается сердце.
— Некоторые взрослые такие. Это не твоя вина, а его. Он забыл, как можно весело проводить время.
Кин выглядит неубежденным.
— Да, но он скоро станет моим папой.
Нет, если я смогу этому помешать.
Но четырехлетние дети не славятся умением хранить секреты, поэтому я держу этот план при себе.
Он берет еще одну ложку йогурта, а затем смотрит на меня.
— Я когда-нибудь встречу своего настоящего папу?
Этот вопрос застает меня врасплох. Он не часто спрашивает о своем биологическом отце, но с приближением свадьбы его маленький ум, должно быть, пытается во всем разобраться.
Я с трудом сглатываю.
— Я не знаю, дорогой. Я очень надеюсь, что однажды ты его встретишь.
Это не совсем ложь. Я сказала Кину, что его отец живет далеко и мы потеряли связь, что вполне соответствует действительности. Но эта история не будет его устраивать вечно. Когда-нибудь он захочет узнать больше подробностей, и я не знаю, что я ему скажу.
— Каким он был?
Я улыбаюсь, но улыбка получается натянутой. Хотелось бы рассказать ему больше, чем то немногое, что я знаю.
— Он был добрым. Умным. Он заставлял меня смеяться, когда я думала, что не смогу. И у него был мягкий голос, хотя он был очень большим и сильным.
Кин наклоняет голову.
— Как я?
Смех застревает у меня в горле.
— Да. Прямо как ты.
За эти годы я несколько раз думала о том, чтобы связаться с Лукасом, но что я ему скажу? «Сюрприз, у тебя есть сын. Красивый, умный мальчик, с которым ты не можешь встретиться. По крайней мере, в ближайшее время».
Как я вообще объясню ему свою жизнь, похожую на пожар в мусорном баке? Что я — номинальный главарь преступной империи, с которой не хочу иметь ничего общего? Что я помолвлена с человеком, которого боюсь?
Ни один из этих вариантов не подходит. Поэтому вместо этого я люблю Кина всей душой и делаю все, что в моих силах.
— Ты выглядишь грустной, — говорит Кин, вылизывая ложку.
Я качаю головой, понимая, что смотрела в пустоту.
— Я не грустная, — уверяю я, нежно откидывая ему волосы. — Я просто погрузилась в свои мысли. Прости. — Я улыбаюсь ему успокаивающе. — А теперь, сэр, тебе пора в постель. Уже давно прошло время ложиться спать.
Он кривит лицо.
— Спать скучно.
— Ты шутишь? Во сне происходят самые лучшие приключения. Ты можешь сражаться с драконами, летать на Луну или жить на пиратском корабле.
Он хихикает и сползает со стула, чтобы взять меня за руку. Мы возвращаемся в его комнату в комфортной тишине, он крепко прижимает к себе плюшевого динозавра.
Я укладываю его, натягиваю одеяло и аккуратно разглаживаю его, а затем целую его в лоб.
— Спи крепко, моя любовь.
Он уже засыпает, его дыхание становится глубоким и ровным. Я остаюсь на минутку, глядя на этого идеального маленького человечка, который значит для меня все.
Все, что я делала последние четыре года, было ради этого маленького мальчика. Каждое унижение, которое я проглотила, каждая бессонная ночь, каждая фальшивая улыбка, которую я надевала рядом с Саймоном, — все это было для того, чтобы защитить Кина. Чтобы дать ему шанс на настоящее детство. Такое, которого у меня никогда не было.
Я тихо закрываю дверь Кина и иду по коридору к своей комнате, чувствуя на плечах тяжесть усталости. Еще только девять, но я готова лечь спать. Саймон ушел еще днем, якобы на встречи с потенциальными инвесторами, хотя, скорее всего, он с одной из своих многочисленных любовниц.
Он никогда не прикасался ко мне, никогда не пытался, но как только будут произнесены свадебные клятвы, он дал понять, что все изменится. От меня будут ждать, что я буду делить с ним постель, рожу следующего наследника Черной Компании и буду играть роль послушной жены как на публике, так и за закрытыми дверями.
Я лучше съем гвозди, чем прикоснусь к нему. И, к счастью, мне не придется этого делать.
Я чищу зубы, когда мой телефон зазвонил на тумбочке. Я останавливаюсь и проверяю его, и то, что я вижу, заставляет мое сердце замерть.
Уведомление показывает сообщение в зашифрованной системе, которую Чен настроил для нашего общения. Я открываю его дрожащими пальцами.
Пожалуйста, не волнуйся, но мне нужно поговорить с тобой сегодня вечером. Позвони мне, когда сможешь? Произошло развитие событий.
Изменение? Звонок означает, что то, что он хочет мне сказать, слишком важно или слишком сложно, чтобы передать в текстовом сообщении.
Я достаю одноразовый телефон из тайника за шкатулкой для украшений, и мое сердце замирает, когда я набираю номер. Дядя Чен отвечает на первый звонок.
— Хоуп? — Его знакомый голос постарел, но по-прежнему теплый.
Я скольжу в ванную и закрываю за собой дверь, нуждаясь в дополнительной преграде.
— Все в порядке? — спрашиваю я без предисловий.
Он вздыхает.
— Мне нужно, чтобы ты глубоко вздохнула.
