— Кажется, и ты не здоров, — покачал головой Форас. — Должно быть запах трав дурманящий, — предположил король.
— Эти люди, почти так же несчастны, как и вы, — произнесла с грустью в голосе незнакомка и, взмахнув густыми пушистыми волосами, так же эффектно скрылась в тёмной комнате, как и появилась, оставив на ковре лишь ворох берёзовых и ясеневых листьев.
— Прочь! Пошли прочь отсюда, пока я не повелел вас вздёрнуть, безбожные предвестники хаоса! — вдруг ни с того ни сего закричал озлобленно Элатой, схватившись за ладонь, которая вдруг начала сильно жечь, как ему казалось. Фрост безучастно посмотрел на ярла и с угрюмым лицом обозлено шагнул к двери.
— Вот же безумный самодовольный старик! — сквозь зубы, протянул рассержено Фрост.
— Видимо, и не стоило надеяться на помощь этих дикарей, — поддержал короля сэр Эрабор, с презрением посмотрев на Кальхеймцев столпившихся у подножия возвышенности.
— Верните наше оружие, мы немедленно уходим отсюда! — сказал озлобленно Фрост, глядя разъярённо на серобородого мужчину с лысиной, который вскоре расплылся в довольной улыбке. — И чего ты лыбишься? Война дойдёт и до вас, и ни один ваш бог вас не спасёт!
Воцарилась напряжённая тишина. Однако через минуту притворства разразился громкий бесцеремонный смех.
— Чужеземец, ты думаешь, нас пугает война? — удивился, не переставая хохотать, серобородый муж.
Таким поворотом событий Фрост и сопровождавшие его люди были сконфужены и обескуражены.
— В отличие от вас, мы не боимся смерти, а умереть в бою — почёт и вечное пребывание в нескончаемых боях Глоригарда!
— Ну и подыхайте, проклятые безумцы! — не сдержался Форас. Он оттолкнул от себя серобородого мужчину и, продираясь через толпу безудержно хохочущих кальхеймцев, поспешил поскорее убраться из этих мест.
День хмурился, казалось, вот-вот грянет гром и снова пойдёт уже надоевший дождь. С севера дул холодный хлёсткий ветер. Взбитые тучи надвигались на серое небо плотной свинцово-чёрной массой. Где-то вдалеке, над зубчатыми верхушками вечнозелёного ельника сверкнула молния, похожая на рубец.
Десять всадников покинули поселение кальхеймцев и направлялись к реке. Спускаясь с отлогого холма, путники услышали отдаленное глухое ворчанье грома. Внезапно лошади что-то учуяли и, в их глазах поселилась тревога. Вокруг не было ни души, только одинокие пихты и лиственницы, да исполинские чёрные валуны.
— Ваше Величество, боюсь, лошади что-то неладное почуяли, — с опаской сказал один из всадников.
— Сам вижу, — с беспокойством произнес Фрост.
— Брыкается, скотина такая… чувствую, боится, — недовольно говорил Эрабор, пытаясь усмирить взбунтовавшуюся лошадь. Неожиданно животное встало на дыбы, выбила рыцаря из седла и умчалась прочь.
— Что за чёрт! — выругался озлобленно Эрабор, благополучно поднявшись с земли. Вдруг до его ушей каким-то чудом донёся урчащий рык. Взгляд рыцаря почему-то приковали торчащие из земли огромные неровные валуны, от которых на фоне мрачного неба, тянуло страхом. Лошади ещё больше прежнего начали мотать головой из стороны в сторону, ржать и встревожено бить копытами по земле.
— Живо всем спешиться! — приказал обеспокоенно Фрост.
Вдруг из-за валунов раздалось жуткое пронзительное шипение, отчётливо донесшееся до путников.
— Что это было? — испуганно вопросил один из воинов.
— Что бы это ни было, будьте начеку, — предупредил соратников Форас, обнажив клинок. Все последовали действию короля.
— Подайте арбалет, — попросил сэр Эрабор. Получив в руки оружие, рыцарь намотал на болт лоскут платка, поджёг его и запустил тяжёлую стрелу в сторону валунов. По всему полю ветер разнёс резкий глухой гортанный рык. Путники сразу же всполошились. Вдруг из-за камней неспешно вылезло страшное чудовище с рогами и шипами на морде. Оно было похоже на огромную зелёную ящерицу с конусовидными загнутыми вовнутрь пасти зубами. Чешуя ужасного зверя переливалась при каждом сгибе тела. Его глаза горели жаждой крови, голод овладел им. Роговая чешуя на спине, похожая на коричневый гранит, спускалась до самого хвоста, переходя в пикообразные шипы. Ящер то и дело пронзительно шипел и издавал ужасный глухой гортанный рык.
— Что это за чудовище?! — вскричал испуганный северянин, пятясь обратно на холм.
— А ну стой, щенок, куда это ты собрался! — взревел недовольно другой воин, схватив труса за ворот плаща.
Чудовище приближалось. Чешуя на его морде дрожала от урчащего рыка. Лютый зверь, отчаянно ведомый голодом, вонзал свои мускулистые когтистые лапы в землю, при каждом шаге выворачивая дёрн.
— Приготовить арбалеты! — приказал Фрост, подняв верх руку. — Стрелять по моей команде!
Когда ужасающий ящер оказался шагах в тридцати от северян, Форас опустил руку. Пять арбалетных болтов со стальными наконечниками разлетелось в клочья о прочную чешую и роговые щитки зверя. В этот момент чудовище ощетинилось и приготовилось к броску. Воины перезаряжали арбалеты трясущимися руками. Эрабор вооружился цепом и начал его раскручивать.
— Штыки! — приказал Фрост, сжав меч обеими руками.
Тут чудовище издало страшный рёв и набросилось на свою добычу, жадно разинув клыкастую пасть. Северяне кинулись врассыпную. Эрабор промахнулся, но смог обломать ящеру рог, в ответ зверь сбил его с ног своим массивным хвостом, набросившись на испуганного до полусмерти северянина, крепко вонзив в него свои зубы. Поля наполнил пронзительный воль. Пока зверь разрывал на части бедолагу, Фрост попытался пронзить его мечом, лезвие впилось под чешую. Чудовище повернуло голову в сторону обидчика и угрожающе зарычало. Из пасти у зверя пахло смертью, кое-где между зубов застряли куски загнившего мяса. В это мгновенье король подумал, что его жизнь окончена, но откуда ни возьмись в плечо ящера вонзилось копьё. Дико зашипев, монстр отбросил когтистой лапой Фроста в сторону. Форас взволнованно ощупывал грудь, чувствуя как из-под разорванной кольчуги сочиться кровь. В это время Эрабор, будучи уже на ногах, выхватил меч и с безумным воплем кинулся на плотоядное существо, не ведая страха, а только отчаянье и злобу. Ящер обернулся на исступленный крик и приоткрыл окровавленную пасть, но вдруг, ощутив холод металла в лапе, развернулся и с приглушённым хрустом вонзил когти нападающему в ногу. У северянина во все стороны брызнула кровь, он истошно закричал от боли и в ужасе смотрел на чешуйчатую лапу, которая пронзила его бедро насквозь. Неожиданно в зверя вновь полетело копьё, но в этот раз пика с искрами отскочила от рогового панциря. Следом боевой топор ударился о чешую, лишь поцарапав её. Эрабор, не мешкая, начал наносить рубящие удары мечом по открытой ране на лапе ужасного ящера. Чудовище вновь пронзительно зарычало. В следующий момент оно с лёгкостью оторвало северянину ногу и пронзило его туловище шипастым хвостом, развернувшись в сторону назойливого рыцаря. Яростно зашипев, зверь открыл пасть, чтобы растерзать Эрабора. В ответ северянин с бесстрашием рубанул чудовище по ощетинившийся морде. Ящер гортанно зарычал, сбил обидчика с ног, прижав его массивной лапой к земле, приоткрыл ужасную пасть и облизнул раздвоенным языком лицо рыцаря. Эрабору было тяжело дышать, он чувствовал, как давящая боль сводит мускулы тела, всё больше ослабляя его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
