Джоанна сплела пальцы на коленях и опустила глаза. Хотя это и не было полной неожиданностью, все же подтверждение догадки ее потрясло. Она и Кэролайн действительно умерли одновременно.
— Я никак не могла этого знать, — осторожно заметила она. — Этого ведь не было ни в одной газете.
— Да, не было.
— Мы с Кэролайн были похожи, мы родились с разницей всего в три дня и через двадцать девять лет после этого в один и тот же день попали в автомобильную катастрофу. Я выжила и вдобавок без единой царапины — но тут случился обрыв высоковольтной линии, провод угодил прямо в мою машину, и в три тридцать пять меня убило током. Весьма вероятно, в тот же момент умерла и Кэролайн. Мне повезло — меня вернули к жизни — рядом была «Скорая помощь». А Кэролайн не повезло.
— И в эту же ночь вам начал сниться сон?
Джоанна уже рассказала ему свой кошмар, сейчас она просто кивнула.
— В ту же ночь. И все время потом повторялся. Через несколько недель я поняла, что с этим надо что-то делать. — Она даже не пыталась рассказать ему о своих странных ощущениях — словно какая-то сила вынуждала ее ехать сюда, о сводящем с ума беспокойном томлении. Гриффин и так, кажется, думал, что она несколько не в себе. Стоит ли усугублять это впечатление? — И когда я искала Клиффсайд, какая-то женщина — я полагаю, Лисса Мейтленд — уже во второй раз в Атланте окликнула меня: «Кэролайн». А потом я наткнулась на некролог Кэролайн и…
— И решили приехать сюда. Из-за сна.
— Из-за всего этого.
— Вы действительно верите, что Кэролайн обратилась к вам с того света?
В его голосе звучал такой откровенный скептицизм, что Джоанна стиснула зубы — она и сама до сих пор избегала столь определенных формулировок.
— Я не знаю, что значит «с того света». Может быть, ничего. До первого июля я считала, что смерть — это конец, и не верила, что существует какой-то там «тот свет», какие-то неизвестные мне формы жизни после смерти. Может быть, дело вообще не в этом. Может быть, между нами просто возникла какая-то связь вследствие внешнего сходства или сходства обстоятельств смерти. Может быть, каждый из нас имеет в этом мире двойника и соединен со своим двойником каким-то непонятным образом. Я не знаю. Я только знаю, что первого июля я вернулась с так называемого «того света», а она нет. И если до того мы никак не были связаны, то в тот день каким-то образом соприкоснулись. Я не могу объяснить понятнее, шериф!
Он никак не отреагировал на холодность ее тона.
— Но вы думаете, что она чего-то от вас хотела?
— Я думаю, что ей было страшно. Я думаю, что она много страдала и задолго до того, как машина разбилась о скалы. Я думаю, что в вашем милом городке не все так гладко. — Джоанна перевела дыхание. — Но у меня нет никаких доказательств этого.
Гриффин покачал головой и сказал по-прежнему недоверчиво:
— Предположим, вы правы. Предположим, Кэролайн действительно была запугана и несчастна. Но ее уже нет, Джоанна. И ни вы, ни я — никто не сможет ничего сделать, чтобы вернуть ее. Так чего же вы хотите добиться?
— И все же здесь что-то не так, — настойчиво повторила она. — Я не понимаю, что именно. Я не знаю, кто виноват. Я не знаю, почему я не могу собрать вещички и уехать отсюда восвояси. Но я твердо уверена, что я должна остаться здесь и постараться понять, кто такая Кэролайн и как она жила. У меня просто нет выбора.
— Выбор есть всегда, — резко сказал Гриффин.
— В чем-то есть. Но не в этом. И не сейчас. У меня никогда в жизни не было такого сильного чувства. Простите, что не могу растолковать вам все до тонкости. Я сама не понимаю этого.
— А как я могу понять?! Вы оперируете совершенно субъективными понятиями: чувства, ощущения, представления… Ничего такого, что можно было бы взять в руки и сказать: да, это действительно существует.
Джоанна подалась к нему через стол.
— Я здесь. Я действительно существую. Ну объясните мне это.
Гриффин не мог предложить другого объяснения, кроме ею же построенной цепочки невероятных совпадений. Факт остается фактом — если она приехала сюда не случайно, что-то помогло ей сузить круг поисков Кэролайн. В противном случае как бы она нашла этот богом забытый городок? Он бы охотно не поверил ни одному ее слову, но зачем тогда Джоанне было так стремиться сюда, приносить разного рода жертвы — например, изрядно подмазать управляющего гостиницей, где жили Дилан и Лисса, чтобы узнать, откуда они? Он не мог придумать, как подтвердить — или опровергнуть — все то, что наговорила Джоанна.
— Ладно, — сказал он наконец едва ли не с облегчением. — Я готов принять на веру, что вы приехали сюда, руководствуясь надписью на указателе в вашем сне. Не очень правдоподобно, но бог с ним. Далее: вам казалось, что здесь что-то не так — или было не так. И вот вы здесь, вы много говорили о Кэролайн с людьми; вы заметили хоть что-нибудь определенное, а не существующее лишь в вашем воображении?
Джоанна колебалась, борясь с желанием спросить, не он ли запретил жителям города разговаривать с ней о Кэролайн. Но не спросила — может быть, потому, что не желала услышать подтверждение своих подозрений.
— Нет, ничего определенного. Ничего такого, что можно взять в руки. Риген казалось, что мама чего-то боялась, — но не трудитесь объяснять мне, что бедный ребенок вне себя от горя. Пожалуй, кое-какие высказывания о Кэролайн меня насторожили, но опять-таки — ничего ужасного. Может быть, она была не слишком счастлива в браке, а может быть, просто не слишком сближалась со многими здешними людьми — но у меня сложилось впечатление, что она очень любила свою дочь и что она жила полной жизнью.
— Ну и что?
— Не требуйте от меня логики, — сказала она, стараясь не показать, насколько взволнована. — У меня нет ясного ответа. Но я уверена, что он существует, просто еще не найден. Может быть, потому, что не там искали. — Помолчав, она откинулась на спинку стула и все же проговорила, хотя и с явной неохотой:
— И потом, вы. Он встрепенулся.
— Я? А что я?
— Вы любили Кэролайн? — Джоанна внимательно смотрела на него.
Он не обиделся, не рассердился и даже, кажется, не удивился. Он посмотрел на нее, словно ожидал этого вопроса, и сказал:
— Нет.
Джоанне очень хотелось поверить.
— Тогда должна быть другая причина.
— Причина чего?
— Когда вы говорите о ней, у вас меняется лицо, голос. Гриффин, я не слишком хорошо вас знаю, но мне кажется, вы страдаете. Мне кажется, что-то, связанное с Кэролайн — или с ее смертью, — глубоко задевает вас. — Она не стала задавать прямой вопрос, просто смотрела на него и ждала. Ей казалось, что он не ответит, но он ответил.
— В то утро Кэролайн прислала мне записку, в которой просила встретиться с ней в старой конюшне у прибрежного шоссе. В полдень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
