Но большинство систем сработают, если потеряют связь со своими основными серверами.
— Ты столько часов сидел здесь, и вот какой план разработал? Залезть на дерево?
— Ты попросил мою оценку, — и снова Тентил взялся за управление. — В таких местах, как это, за людьми наблюдают. Повсюду камеры, повсюду глаза. Это главная проблема.
— Мою настоящую личность практически невозможно отследить.
— Но твой вид не распространен на Терре. Даже если они не знают твоего имени, ты никогда не покинешь планету, если они узнают, что седхи замешан в убийстве.
На этот раз Аркантус тяжело вздохнул.
— Итак, твое предложение?
— Тьма.
— Тьма? — Аркантус непонимающе уставился на своего спутника.
— Все просто, седхи. В такой работе простота почти всегда лучшее решение, — Тентил прочистил горло, частично восстанавливая свой слабеющий голос. — Люди плохо видят ночью. Они не смогут опознать тебя, если не увидят.
Положив руку на приборную панель, Арк побарабанил пальцами. То, что бывший наемник был прав, его не беспокоило, но он мог бы обойтись и без снисходительного отношения. Тем не менее, он воздержался от возможных возражений и вместо этого спросил:
— Как бы ты это сделал?
— Мой способ тебе не подойдет.
Аркантус поднял ладонь.
— Очевидно. Но все-таки я спросил.
— Я бы понаблюдал за ним несколько дней. Изучил его привычки. Во сколько он приходит домой, во сколько уходит. Когда он принимает душ, ест, спит. Понаблюдал бы за соседями. Затем я бы перелез через стену посреди ночи, зашел внутрь и убедился, что он не проснется на следующее утро. Уходил бы тем же путем.
— А система безопасности?
Тентил пожал плечами.
— Меня это не касается.
— Боже, этот твой маленький трюк, безусловно, полезен.
— Да, — нахмурил брови Тентил, — но я никогда не просил о нем.
— Немногим из нас посчастливилось получить то, о чем мы просим, — мыслями Аркантус вернулся к Саманте, такой маленькой, такой милой, такой доброй и красивой. — Еще меньше тех, кому посчастливилось сохранить это все.
— Пересечь вселенную, чтобы защитить ее — это не удача, седхи. Это преданность. Это любовь.
Да. Да, это так.
Если о методе Тентила не могло быть и речи, Аркантусу пришлось бы искать свой собственный путь. И разве не этим он занимался большую часть жизни?
Арк взглянул на код системы безопасности. Он не был специфичен для дома Джеймса — эта компания, Омни-Фордж, управляла системами безопасности большинства жилых домов в этом районе, и все они были основаны на одном и том же исходном коде. Один из призрачных планов сформировался, дав ему почувствовать его форму. Но прежде чем он смог продолжить размышлять над этим, что-то изменилось в доме.
Кофеварка включилась.
Аркантус стиснул челюсти. Буря бушевала прямо под поверхностью его разума, сверкая молниями, гремя, ревя яростными ветрами. Каким-то образом он сдерживал ее.
Хотя Арк чувствовал на себе взгляд Тентила, сам он не отводил взгляда от дома и голоэкранов. Его собственные сдерживаемые эмоции витали в воздухе, делая тишину напряженной, натянутой, наэлектризованной.
Джеймс Клейтон жил там, в этом большом частном доме, доме, полном роскоши, в то время как Саманта была вынуждена жить в тесной квартирке в переполненном здании с соседями, которые смотрели на нее как на кусок мяса. У нее не было никакой роскоши, кроме горького чая, который она привезла с собой с Терры.
Арк никогда не был настолько наивен, чтобы верить, что вселенная справедлива, но это… это было просто чересчур. Потому что, несмотря на свою решимость, несмотря на свое сострадание, несмотря на свою внутреннюю силу, Саманта, вполне возможно, никогда бы не справилась с трудностями. Она легко могла бы остаться просто еще одной иммигранткой, пропавшей в Артосе, непостижимо далеко от своего дома, изо всех сил пытающейся создать какое-то жалкое подобие жизни, в то время как Бесконечный город издевался над ней.
И все же одной из удивительных черт в ней, одной из вещей, которые он любил, было то, что она нашла бы в этом удовлетворение. Так или иначе, она бы довольствовалась этим.
И Джеймс продолжал бы жить своей богатой и праздной жизнью, получая все, что хотел, включая Саманту, отдав соответствующее количество кредитов в нужные руки.
Почему Аркантусу потребовалось так много времени, чтобы осознать, что он долгие годы служил парой рук помощи таким людям, как Джеймс Клейтон? Он позволил себе стать частью той самой системы, против которой так ратовал.
Но все это не имело отношения к этике или морали. Он проделал весь путь до Терры не для того, чтобы помешать кому-то торговать землянами.
Нет, это было сугубо личное.
Когда несколькими минутами позже к дому подъехал элегантный красный ховеркар, сердце Аркантуса забилось быстрее, а бушующий водоворот в его центре раздулся, давя на хрупкую грудную клетку.
Он наблюдал, как автомобиль выехал на мощеную дорогу и въехал во владения Джеймса через главные ворота, наблюдал, как он проехал под ветвями высоких деревьев, двигаясь по подъездной дорожке, наблюдал, как он наконец подъехал к дому.
Когда машина остановилась, Арк уперся обеими руками в приборную панель и наклонился вперед. Стук его сердца стал единственным звуком в мире. Дверца машины открылась, и из нее выбрался мужчина-человек.
Все внутри Арка замерло и затихло, даже эта буря.
Землянин был высоким, с худощавым атлетическим телосложением, подчеркиваемым темным костюмом. Золотисто-каштановые волосы были зачесаны назад, хотя и слегка взъерошены. Аркантус ненавидел Ваунда, который предал Арка, убил его друзей и отрубил ему конечности, но эта ненависть по-настоящему расцвела, когда ублюдок начал угрожать Саманте.
Ярость Арка к Ваунду были ничем по сравнению с этим.
Впервые увидев Джеймса Клейтона воочию, Аркантус почувствовал такую огромную, такую горячую, такую всепоглощающую ненависть, что она могла бы поглотить целые галактики. Он не мог смотреть на Джеймса, не представляя всего, что этот человек, должно быть, заставил Саманту испытать. Оскорбления, надругательства, избиения, ложь и манипуляции. Она рассказала немного подробностей, и Арк никогда не хотел давить на нее, но в тот момент ему все было предельно ясно.
Кибернетические конечности
