по пересохшим губам. — Пожалуйста, м-можем мы остановиться?
Она вскрикнула и отшатнулась назад. Внезапно рядом оказался Джеймс. Его рука метнулась вперед и схватила ее за горло, заглушая крик. Она схватила его за запястье обеими руками, когда он притянул ее ближе, сопротивление Саманты было ничтожным.
Джеймс наклонился и приблизил ее лицо к своему. Свободной рукой он расстегнул ремень на брюках.
— Сколько раз, блядь, я должен тебе повторять, Сэм? Когда я отдаю тебе приказ, ты подчиняешься ему. Ты принадлежишь мне. Когда я захочу, где я захочу, что я, блядь, захочу, ты дашь мне это.
Он вытащил свой возбужденный член и приблизил рот к ее уху.
— Ты существуешь исключительно для моего удовольствия, любовь моя.
Но все, что ты можешь получить — это мой голос. Мой приказ.
Это не он.
Ярость захлестнула Аркантуса, быстро перерастая во что-то настолько огромное и могущественное, что он едва ощущал это. Биение его сердца, глубокое, быстрое и ровное, резонировало по всему его телу, вплоть до костей.
Приказ. Именно это слово вызвало панику у Саманты, когда они с Арком разговаривали по голокомму. Это была та рана, которую он неосознанно вскрыл, та травма, которую он пробудил.
Что-то скрипнуло. Он не сразу понял, что это была его челюсть, стиснутая так сильно, что заболели кости. Волокна ковра порвались под когтистыми пальцами.
Он знал, что это за комната, знал, для чего она использовалась, для чего Джеймс Клейтон намеревался ее использовать в будущем. Кронштейны с кольцами на стене не были декором, мягкое сиденье не предназначалось для отдыха, а множество голопроекторов не стояли здесь для сохранения заветных воспоминаний о прошлых отношениях.
Это была комната трофеев, куда приходил ужасный человек, чтобы предаваться своим навязчивым идеям.
И Саманта Дон Уайлдер оставалась главной из этих навязчивых идей.
Едва сдерживаясь от желания напасть на то, что, как он знал, было голограммой, Аркантус поднялся на ноги. Обычно плавные, вялые движения его тела стали скованными, а хвост бил позади сильными, резкими движениями. Дверной косяк раскололся в его руке, когда он ухватился за него, чтобы протиснуться обратно внутрь спальни.
Его взгляд метнулся к двери ванной, которая распахнулась после щелчка защелки.
ПЯТНАДЦАТЬ
Джеймс Клейтон вышел из ванной, одетый только в трусы, его внимание было сосредоточено на голокомме, прикрепленному к запястью.
— Ебаная энергокомпания.
Аркантус представил, как бросается через комнату, хватает Джеймса за волосы и впечатывает терранца лицом в стену. Он представил, как Джеймс упал. Представил, как он несколько раз заезжает коленом мужчине в голову, почти услышал хруст костей и увидел хлынувшую кровь. Воображение затопило багровой волной.
И все же Арк позволил себе сделать только один шаг вперед и невероятно спокойным и ровным голосом сказал:
— Мне показалось, что они оперативно устраняют неполадки.
Терранец вздрогнул и остановился на полпути между дверью и кроватью, изумленно округлив глаза.
— Что за нахуй?
Проходя вдоль стены напротив, Аркантус медленно расстегнул пиджак.
— Прости меня, Джеймс. Дверной звонок не работал, поэтому я вошел сам.
Первоначальное удивление терранца сменилось слишком знакомым блеском в его глазах — своего рода злобным самодовольством, которое было обычным явлением в Подземном городе. Это был взгляд человека, который был убежден, что он уже победил. Человека, которому редко, если вообще когда-либо, приходилось бороться за что-то в своей жизни.
Брови Джеймса поползли вниз, он повернулся к Аркантусу.
— Фордж, здесь незваный гость.
Аркантус остановился и повернулся лицом к мужчине, склонив голову набок.
Самодовольство Джеймса дало трещину, когда он не получил ответа ни от своей системы безопасности, ни от Арка. Он поднял глаза.
— Фордж! Нарушитель! Активируй процедуры защиты.
Посмеиваясь, Аркантус снял пиджак и продолжил свою неторопливую прогулку. Каждая клеточка его тела рычала в знак протеста против бездействия.
— Боюсь, в данный момент твоя система безопасности испытывает технические трудности.
Раздув ноздри, Джеймс уставился на Аркантуса.
— Ты кто такой, мать твою?
Арк перекинул пиджак через руку и бросил его на комод, прежде чем расстегнуть манжеты рубашки.
— Обычно я бы выбрал один из множества возможных ответов на этот вопрос, но ни один из них ничего не значит для тебя, — он закатал рукав, аккуратно складывая ткань.
С рычанием Джеймс подошел к тумбочке, выдвинул ящик и вытащил оттуда бластерный пистолет. Он направил оружие на Аркантуса.
— Заткни свой ебаный рот. Больше никаких разговоров.
Хвост Аркантуса прошелся по ковру и ударился о стену позади.
— Уверяю тебя, Джеймс, — он начал закатывать другой рукав, — ты не захочешь пропустить эту часть разговора.
Джеймс поднял бластер повыше.
— Начать вызов. Местная полиция.
Его голокомм включился, выводя на экран небольшой голографический экран для вызова. Аркантус не мог прочитать большинство отображаемых на нем терранских букв, особенно в зеркальном отображении, но он узнал значок «нет связи».
Снова зарычав, Джеймс повторил команду. Результат был тот же.
Арк шагнул к землянину, его сердце учащенно забилось в предвкушении. Теперь так близко. Так близко к концу всего этого.
— Назад! — Джеймс полностью вытянул руку, направив ствол оружия на третий глаз Арка. — Я пристрелю тебя.
— Ты бы сделал это, не так ли? — Аркантус продвинулся еще на шаг. — Но если бы ты это сделал, мы бы потеряли возможность обсудить твои дела на Артосе, не так ли?
На лице Джеймса промелькнуло удивление, но он поспешно взял себя в руки.
— Я не знаю, чт…
— Ты послал охотников за головами за женщиной-землянкой, эмигрировавшей на Артос, — нахмурившись, Арк разгладил складку на закатанном рукаве. Он не был уверен, как ему удавалось сохранять такой самоконтроль, но был рад этому. Он хотел, чтобы Джеймс знал, что все это значит.
— Вы должны были общаться только по косвенным каналам, черт возьми, — Джеймс опустил бластер. — Какого хуя ты здесь делаешь? Ты нашел ее?
— Нашел, — Аркантус засунул руки в карманы. Электрические разряды пробежали
