она ползала бы перед ним на коленях и лизала бы ему ноги!
Когда воины развернулись и пошли назад в лагерь, Сайгат выкрикнул в спины:
— Через три солнечных колеса я приду в лагерь! Вы увидите, что я — избранник богов! Я — великий дракон! Тень моих крыльев укроет весь мир!
Где-то вдали заблеяла овца, и степь зашумела под ветром.
У него есть три дня на то, чтобы доказать право быть вождем клана.
Или погибнуть, пытаясь.
Глава 10
Пришло время
Все собрались в драконятнике, окружив гнездо плотным кольцом. Я затаила дыхание, кусая ногти, но остальные переживали не меньше. Иней побелел точно снег, а на его щеках горели пунцовые пятна, Берта сжимала и разжимала пальцы, и искры сыпались с них как огненный дождь. Рони так вообще был близок к обмороку, но присутствие Изольды Торсон, властной бабули, заставляло его держаться.
Она всех нас построила — заставила сделать генеральную уборку гнезда, провела ревизию кухни и осталась крайне недовольна тем, как питается ее Роничка. Пыталась раскритиковать еще и форму, но обломала о Хильду зубы. Было любо-дорого смотреть, как невозмутимо и стойко наша прекрасная экономка дала ей отпор — с такой изысканной вежливостью, что это граничило с хамством. Изольда заняла комнату Ингрид, несмотря на старания Рони. В ход шли и просьбы, и шантаж, и даже угрозы. Дескать, аура в комнате плохая, девушка, что жила в ней, тронулась умом. Бабуля была непреклонна. Не для того она тащилась через всю страну, чтобы отбыть на следующий день. Нет, она должна убедиться, что с ее драгоценным внуком все в порядке, раз уж он, с какой-то дури, решил променять столичную академию на провинциальную глушь.
Я бы на его месте тоже сбежала. Хорошо, что моя бабушка совсем не такая. Камилла остановилась в комнате в хозяйственном крыле, не желая никому докучать. Она предложила Хильде помощь и с радостью погрузилась в хозяйственные дела. Вытрясла у Изольды материальную помощь бедным студентам, съездила в город, и теперь все мы ели с тончайшего фарфора. Правда, пару тарелок уже расколотили, но людей в Драхасе стало меньше, так что к железным мискам вернемся не скоро.
— Начинается! — пискнул Рони, цепляясь за Туча, и тот снисходительно похлопал его по плечу.
— Молодой человек, — тут же раздался голос Изольды, который надоел мне до зубовного скрежета. — Соизмеряйте силу хлопка. Вашими руками можно гвозди заколачивать.
— Прошу прощения, — кротко повинился Туч.
Яйцо Рони дернулось, и по темно-зеленой скорлупе пробежала трещина.
— Подойди к нему, — скомандовал Элай. — Ты должен быть рядом. Только не помогай, пусть выберется сам.
Рони перелез высокий бортик, присел рядом с яйцом, погладил зеленую чешую и пробормотал что-то ласковое — про сильного дракона, высокое небо и скорую встречу.
— И мое! Мое тоже шевелится! — ахнула Берта и ринулась в гнездо.
— Так обычно и происходит, — сказал Элай. — Драконята появляются одновременно. Они словно чуют друг друга.
— Просто отстающих выпихивают из гнезда прямо яйцом, — прогудел Туч. — Шансов на выживание ноль.
— Они будут драться? — испугалась я.
— Традиция, — кивнул Элай. — Но не переживай, у нас проигравших не будет. Это важно для правильного развития дракона — все они с рождения будут чувствовать себя победителями.
Мое прекрасное синее яйцо мелко задрожало, и я кинулась к нему, забыв обо всем.
— Только не помогай! — крикнул мне вслед Элай. — Пусть сам выбирается!
Я присела рядом с яйцом, положила дрожащие ладони на шершавую скорлупу, и оттуда что-то толкнулось, требовательно и сильно.
— Хороший мой, — бормотала я, не вдумываясь особо в слова, — я так тебя жду…
Переглянулась с Рони и поймала растерянную улыбку. Иней курлыкал возле беленького яичка, и красные пятна румянца расползлись на все его лицо.
— Мы словно вместе рожаем, — прокомментировала Берта, и ее яйцо вдруг раскололось пополам, выпуская маленького серо-зеленого дракона с едва заметными красными крапинками на крыльях. — О-о-о! — протянула она с восхищенным умилением. — Какой славный! Какой красивый! Вы посмотрите, какой размах крыльев!
Малыш и правда растопырил крылья, зафыркал, а Туч заботливо протянул Берте ведро.
— Покорми его, — посоветовал он.
— Кто испортил воздух? — возмутилась Изольда.
— Я от волнения, — виновато пробормотал один из братьев-вонючек, взволнованно постучав по яйцу. — Ты там как, собираешься выходить?
А дальше я не слушала, и видела перед собой только темно-синее яйцо с волнистыми узорами, которое дрожало и трескалось, выпуская наружу новую жизнь.
— Какой ты…
Страшненький, если честно.
Большая голова на хрупкой шейке, беззащитное тельце, покрытое мягонькой чешуей. На ощупь как перышки Барри. А крылья тонкие, полупрозрачные, синие-синие, как вечернее небо, а когти на сгибах черные, и черные шипы проклевываются на хвосте. Малыш завилял хвостиком, открыл глаза — ясные и голубые, и я пропала.
— Ты мой хороший, — забормотала, смаргивая внезапно подступившие слезы. — Ты мой бесценный. Я назову тебя Тау, в честь самой синей краски на свете. Мы с тобой знаешь как полетим?
Туч подсунул мне ведро, и я, нащупав рыбешку, протянула ее моему дракоше. Он жадно схватил рыбку, и серебристое тельце исчезло в голодной пасти.
— Какой ты проглот! — рассмеялась я, а Тау подставил голову мне под ладонь и зажмурился.
— Боже мой! — ликовал рядом Иней. — Вы поглядите, какая красавица! Какие линии, крылья, а хвостик!
Я мельком глянула на белую дракошу, и та пустила смачную отрыжку.
— А какой аппетит! — не унимался Иней. — Она идеальна!
Мы оставались в гнезде, знакомясь с дракончиками, пока Элай не скомандовал:
— На выход.
Сердце зашлось от волнения. И вот это синее чудо с тонкой шейкой должно будет отстаивать свое право на жизнь?
Я оглядела драконов, определяя самых опасных противников моему Тау. Белая Снежинка кажется хрупкой, но характер у нее явно не сахар — вон как глаза щурит, стерва. Дракон Берты самый крупный, пожалуй. И вылупился первым. У него было больше времени адаптироваться. А у братьев-вонючек и драконы держатся вместе. Неужели будут нападать группой? А Рони, такой интеллигентный мальчик, воспитанный авторитарной бабушкой, а дракон у него, сразу видно, хамло. Рожа бандитская, как будто не ему читали все эти книжки…
— Покажи им всем, — сказала я Тау. — Мы с тобой маленькие, но сильные.
