Ты сможешь, я знаю. Ты мой чемпион.
— Выходим, — повторил Элай.
И я, поднявшись и погладив на прощание Тау, который вытянул ко мне шею, точно котенок, выбралась из гнезда.
— Вас не должно быть видно, — добавил Элай. — Иначе драконы будут ждать подмоги от мамы. Они должны надеяться на себя.
Скрепя сердце, я спряталась с остальными за высокой оградой загона, приникнув к щелочке в досках. Драконята жалобно попищали для порядка, потом огляделись, заметили соперников, и драка началась.
* * *
Вив так отчаянно волновалась за своего малыша: кусала губы, подпрыгивала, сцепила пальцы, когда дракон Рони пошел в лобовую атаку.
— Гаси этого утырка! — яростно прошептала Вив, и Элай едва сдержал смех.
Они все там переживали: Роничка чуть не плакал, Иней стоял белый как мел. Братьев Элай отправил подальше, к другому загону, а то глаза режет.
А Туч уже был наготове: развернул щит, тонкий, почти незаметный, и выставил позади драконенка. Подпихнул малость — ровно настолько, чтобы «утырок» почуял достойный отпор.
— Это вообще честно? — возмутился Рони.
— У нас проигравших не будет, — напомнил Элай. — Все драконята должны выйти победителями.
К счастью, у них пока не было зубов и твердых шипов, но малыш Вивианы мотнул головой и боднул в бок Снежинку. Иней схватился за грудь.
— Что ж ты делаешь, гусь синелапый? — просипел он. — Это ж девочка!
Девочка раззявила беззубую пасть и прикусила крыло ящеру Берты. Тот взмахнул хвостом, зеленым в красную точку, и сбил с ног утырка. Дракончики братьев давно сцепились друг с другом и катались одним серо-бурым клубком. Туч едва успевал подставлять щит, выталкивая драконят в центр. Хотя они бы и так не вывалились — высокие бортики гнезда не позволят.
— Но лучше им находиться посередине гнезда, — прокомментировал профессор Денфорд, появившись сзади как тень. — Позиция лидера.
Были у Элая соображения насчет правильной позиции, но он не знал толком, как их высказать, чтобы не обидеть Чарльза.
— Так и есть, профессор, — невозмутимо ответил. — Драконята учатся рисковать, отстаивать свое. Формируются установки, которые определят их дальнейшую жизнь. Все сферы, вплоть до борьбы за высокорангового партнера.
Вроде Хильды. За танцами профессора вокруг которой уже было больно смотреть.
Битва драконят тем временем набирала обороты. Писк стоял на весь Драхас, но детеныши отстаивали свое право на жизнь. И малыш Вивианы тоже. Она азартно подпрыгивала, размахивая кулаками. Еще немного — и сама вломила бы и Снежинке, и утырку, которого Рони сперва назвал пафосным Монтгомером, а теперь, в пылу драки, переименовал:
— Монти, мальчик мой, не сдавайся! — умолял он. — Вспомни сказания о великих драконах, что я читал тебе в скорлупу!
— У драконов сильна иерархия, — задумчиво подтвердил Чарльз.
— Как у людей, — согласился Элай. — Тот, кто не боится, получает самочку. Это я, как молодой муж, точно знаю.
— Тебе легко говорить, — фыркнул профессор, обиженно отведя взгляд.
— Мне? — удивился Элай. — Изгнаннику, который шесть лет не мог ни к кому прикоснуться?
— К слову, я слышал, у дамы, прибывшей в Драхас, тоже чешуя, — вспомнил Чарльз. — Наследственность легендарного аркана — преинтереснейший факт, достойный тщательного изучения.
— У меня есть теория, — сказал Элай, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Брак Камиллы Лорец — мезальянс, заключенный по любви. Быть может, это как-то положительно влияет на наследственность? Она и ее муж отстояли свои чувства.
— Хорошо, когда любовь взаимна, — тоскливо вздохнул Чарльз, и Элай мысленно потер руки — осталось дожать.
— Мне пришлось добиваться Вивиану, — произнес он. — Сколько раз я звал ее на свидание…
— Сколько? — живо спросил профессор.
— Сбился со счета, — признался Элай. — А знаете, что она ответила, когда я в первый раз предложил ей руку и сердце?
— Что?
— Она позволила мне спать на ее балконе вместе с вороной.
Чарльз захихикал, слегка оттаяв.
— Посмотрите на драконов, профессор, — посоветовал Элай. — Они не сдаются. У нас всех тоже есть драконья кровь.
— Но мы, прежде всего, люди…
Устав от этих намеков, Элай развернулся и, склонившись к уху профессора, прошептал:
— Вив рассказала, как испугалась за вас Хильда. Как хлопотала потом над ранением. Вы ей нравитесь, точно. Сделайте еще шаг, а потом еще, если понадобится. Вы слишком рано сдались, профессор, а это не по-драконьи. Даже если она вам отказала, даже если сказала «нет» несколько раз. Нашим женщинам, с драконьей кровью, горячим и пылким, нужен сильный партнер. Уверенный. Который пробует снова и снова.
Чарльз слушал его, затаив дыхание, а потом, морщась, прикрыл ухо ладонью.
— У тебя даже дыхание жжется, — пожаловался он.
— Увы, — пожал плечами Элай, отстраняясь. — Но моя жена не обжигается. Вот как мне повезло.
— Да! — выкрикнула Вив, воздев руки. — Мочи его, Тау!
— Снежинка, кусай!
— На таран, Моня!
— Туч, достаточно, — скомандовал Элай. — Все выходим и поздравляем своего дракона с победой! Других драконят не трогать! Не трогать, я сказал!
Вив уже перепрыгнула бортик, забираясь в гнездо, и подхватила на руки синего драконенка. Она нежно покачала его у груди, поцеловала в чешуйчатый лобик, а Элай вдруг осознал, что очень хочет от нее ребенка. Очень. Вив будет отличной матерью. Быть может, излишне заботливой и тревожной, но если он сам не станет отлынивать от роли отца, то у них все отлично получится.
В груди вдруг запекло, растеклось жаром, и он охнул и схватился за край деревянной дверцы загона.
— Элай, ты в порядке? — донеслось словно из-за стены. — Элайджен! Ах, какой он все же горячий… Кто-нибудь! Ему плохо! Воды!
— Элай!
Голос Вивианы выдернул его из пылающего жерла вулкана. И глаза напротив, сине-зеленые, как морская вода. Боль скрутила судорогой напоследок, будто напомнив, что скоро вернется, и отступила. Дракон спрятался в пещеру, скаля острые зубы.
Выдохнув, Элай вытер испарину с лица, попытался улыбнуться — вряд ли получилось нормально.
А потом его окатило водой.
— Какого ящера⁈ — воскликнул он.
Иней стоял перед ним с пустым ведром, хлопая глазами.
— Сказали — жжется, вот я и подумал…
— Думать — вообще не твое, — отрезал Элай и брезгливо принюхался. — Ты откуда эту воду взял?
— Из поилки, — с готовностью ответил
