силах выдержать нервное напряжение от ожидания, когда ее поймают, она просто надеялась, что быстро попадется. Она была похожа на глупца, который боится несчастья и потому первым бросается в его объятия, чувствуя облегчение.
Узнав об исчезновении директора Пэк Сана, Юнджин хотела забрать дочь и где-нибудь спрятаться. Если, как она предполагала, за исчезновением начальницы стоит «Мёнсон», то Юнджин может оказаться следующей.
Около двух недель назад к ним в клинику приходил Чу Гихон, инспектор Министерства безопасности пищевых продуктов и лекарственных препаратов.
Он выпалил, словно больше не мог держать это в себе:
– Я сфальсифицировал результаты проверки продукции корпорации «Мёнсон». Не смог выдержать давления.
Несколько дней спустя пришел человек, назвавшийся директором Омом, и начал допытываться, что сказал Чу Гихон во время консультации.
Директор Ом оставил сильное первое впечатление. Распухшие и раздавленные уши, покрытые мозолями и шрамами руки, пристально смотрящие на собеседника из-под густых бровей острые глаза.
Директор Пэк Сана отослала его восвояси, заявив, что неразглашение информации о пациентах – первостепенная обязанность врача.
После этого Чу Гихон больше не приходил на консультации. А его телефон все время был выключен.
Юнджин, испугавшись, предложила Пэк Сана удалить запись консультации.
Но в отличие от пугливой Юнджин Сана была сильной женщиной:
– Я тоже не хочу вмешиваться. Но как быть родителям, дети которых погибли из-за продуктов «Мёнсон»? Юнджин, вы ведь тоже мать.
Автобус из детского сада остановился перед домом. Юнджин быстро стерла с лица мрачное выражение.
– Мама! – Дочь Мисо с трудом спустилась по высоким ступенькам автобуса на своих коротких ножках.
Одного звука ее голоса хватило, чтобы Юнджин ощутила мягкость щек дочери и исходящий от нее сладкий аромат карамели.
Оказавшись на земле, Мисо, вместо того чтобы сразу побежать к Юнджин, развернулась.
– Мисо, что ты стоишь?
– Жду дяденьку.
– Дяденьку?
– Дяденька, где вы? Выходите скорее.
На зов девочки из автобуса вышел мужчина и взял ее за руку.
Как только Юнджин увидела его, ее разум окутала белая пелена. Мужчиной, державшим маленькую ручку, которая должна была касаться только красивых вещей, оказался директор Ом.
– Мама, этот дяденька сказал, что он твой друг. Поэтому мы приехали домой вместе.
В этот момент Юнджин остро осознала, что директор Пэк Сана была неправа.
* * *
– Директор в настоящий момент находится за границей. Я неверно истолковала ее расписание, поэтому по ошибке заявила о пропаже, – секретарь Пэк Сана, которая до этого настаивала на личном разговоре, вдруг начала отрицать исчезновение начальницы.
Градус слов, который Ынхе чувствовала при разговоре по телефону, и поведение Юнджин при личной встрече настолько отличались, что Ынхе даже начала сомневаться, а не разные ли это люди с похожими голосами.
Узнав от детектива Чхве об исчезновении Пэк Сана, девушка подумала, что, возможно, именно эта женщина и есть Черная Вдова.
Пэк Сана приехала в Ансан, чтобы встретиться с Ынчхоном, а затем внезапно исчезла.
Причина, почему Ынхе решила, что эта женщина – Черная Вдова, была простой. Она была единственным женским персонажем среди героев Царства Хань.
Возможно, Пэк Сана решила скрыться из-за каких-то личных обстоятельств или исчезла по причинам, совершенно не связанным с Ынчхоном, но для начала Ынхе хотела встретиться с секретарем, чтобы узнать, как все было на самом деле.
Поэтому во время разговора с детективом Чхве она узнала номер телефона секретаря Пэк Сана на сайте клиники и отправила сообщение.
Юнджин была не из тех, кто хорошо умеет скрывать эмоции. Отвечая на вопросы, она то и дело поглядывала в сторону игровой комнаты, словно что-то проверяла. Комната, заполненная игрушками, служила своего рода комнатой ожидания для маленьких пациентов, которые пришли на лечение.
В этой комнате, лучезарно улыбаясь, играла милая маленькая девочка. Время от времени она махала Юнджин рукой и говорила: «Мама».
Ынхе почувствовала во взгляде Юнджин, который та бросала на дочь, что-то странное. Какой-то эффект дежавю.
Взгляд, наполненный тревогой и безумием, которые порождает материнский инстинкт, когда ребенок оказывается в опасности. Всякий раз, когда что-то случалось с Ынчхоном, у их мамы был точно такой же взгляд.
– Пытаться связаться с профессором бесполезно. Когда она уезжает за границу, всегда выключает телефон.
– Похоже, я зря пришла. – Ынхе сделала вид, что послушно принимает слова секретаря. – Кстати, слышала, что директор изучала нашего Ынчхона. Вы знаете, что это было за исследование?
– Простите, я всего лишь секретарь.
– А я-то подумала, раз известный доктор наук изучает Ынчхона… Неужели мамины тщетные надежды оправдались?
– Мамины надежды?
– Что ее сын окажется гением.
Это случилось, когда Ынчхону было семь лет. Пожилой мужчина, живший по соседству, играл в беседке в чанги на деньги. В этой партии его уже загнали в угол, и казалось, он вот-вот проиграет всю поставленную на кон сумму, но Ынчхон, наблюдавший за партией со стороны, вдруг подошел и конем ударил по коню противника, который нацелился на генерала. Это оказалась блестящая мысль, которая до этого никому не приходила в голову.
– Кажется, у Ынчхона синдром саванта – так сказал классный руководитель в специальной школе, глядя, как мальчик играет в чанги.
А затем показала матери, которая не поняла незнакомый термин, несколько видеороликов. На них оказались дети с аутизмом, такие же, как Ынчхон. Каждый из них обладал удивительным талантом. Один из детей с легкостью сыграл виртуозную пьесу для фортепиано, другой – взломал код, который не смогли расшифровать даже исследователи из НАСА, а еще один – запомнил число «пи» до двухсотого знака после запятой.
Гениальность в определенной области, которую проявляют дети с аутизмом или когнитивными нарушениями. Вот это и называется синдромом саванта.
– Ынхе, говорят, когда Бог закрывает одну дверь, он открывает другую. Лишив нашего Ынчхона возможности говорить, он подарил ему талант. Мамочка так и знала! Я знала, что наш Ынчхон не простой ребенок. – В тот день, когда мама услышала, что Ынчхон – гений, она впервые за долгое время широко улыбалась.
Но Бог не оставил дверь таланта открытой надолго.
Уже через неделю после того, как Ынчхон начал играть в чанги, он стал делать странные ходы. То посылал назад фигуру, которая могла идти только вперед, то заставлял генерала бродить туда-сюда во дворце. Действия Ынчхона казались совершенно хаотичными.
Ынхе очень медленно рассказала историю с синдромом саванта. Она просто продолжала говорить, даже не обращая внимания на реакцию Юнджин.
– После этого улыбка снова покинула мамино лицо, – наконец Ынхе поставила точку в этом долгом рассказе.
– Не стоит расстраиваться, что это оказался не синдром саванта. Он ближе к одержимости, чем к гениальности. Чрезмерно сосредоточившись на чем-то одном, человек в конце концов начинает видеть и слышать
