class="p1">Ника шла за ним по квартире. Маршрут не меняется, первым делом душ, остальное позже. Ника рассказала про цветы и Лев пошел на них смотреть, одобрительно хмыкнул над зелеными листочками, торчащими из земли и в довесок покивал на них, полностью одобряя. Они казались ему совершенно бессмысленными, но зачем расстраивать девочку? Борщ принял с таким воодушевлением, словно ему половину жизни отказывали в деликатесе. На самом деле неголодная публика предпочитала нечто поизысканнее, крем-супы в основном. Собственно, в их ресторане готовили борщ в новом прочтении — ингредиенты перебиты блендером, украшали листиками мяты. Эксперимент Терновскому не понравился, Бояринов поржал, но из меню убрать не велел. И ведь люди ели, хвалили и заказывали снова, извращенцы, одним словом.
Весьма открытый Терновский считал, что в некоторых вещах нет ничего лучше классики. За едой Ника его не трогала, себе налила полтарелки одной жижи для вида, ложку в суп опускала редко, ей нравилось смотреть, как Терновский ест, особенно блюдо, приготовленное ее собственными руками. Одного аппетита было бы достаточно, но Лев не забывал поблагодарить, не высказывая ни малейшей критики. Откровенно домашняя еда, свежая, сваренная специально ему, искупала всякий возможный недостаток. Впрочем, Ника готовила выше среднего. Задобрив мужчину, девушка начала издалека.
— Тут неподалеку в цветочный магазин продавец требуется, — словно, между прочим, делясь новостями, сообщила она.
Терновский с ходу раскусил полупрозрачный заход и навострил уши. Нет ничего такого в работе продавщицей и на ней явно не придется батрачить от зари до зари, падая к вечеру без ног. Лев не слишком хорошо представлял себе, чем в течении дня приходится заниматься современным цветочницам, случаются в их буднях тяжелые мешки с землей, огромные ящики с цветами и многое другое. Хотя бывает работа намного более трудоемкая. Только Ника абсолютно точно в ней не нуждается.
— Ника, милая, ты можешь выбрать и закончить любой институт, техникум, колледж, — вернулся он к вчерашнему разговору. — Посмотри в сети и скажи, я устрою.
— Не надо, не заставляй, — девушка выдала ту же реакцию один в один, даже побледнела.
— Не буду, — Лев в один длинный шаг полностью сократил расстояние между ними, опустился на корточки перед сидящей на стуле девушкой и обнял ее за плечи, заглядывая в лицо. — Ну что ты, девочка. Я просто хочу, чтобы ты знала, у тебя есть такая возможность. Передумаешь, подойди ко мне и скажи, вот и все. Я хочу сделать это для тебя, но заставлять не стану. Если сама захочешь.
Неспешные уговоры возымели действие, девушка приободрилась. Вряд ли она начнет завтра листать сайты высших учебных заведений, однако от сердца отлегло. Лев явно нащупал ее слабое место и мог бы здорово отыграться на ее психике, прикрываясь благим делом, но сам отступил.
Удивительно.
Благодарная Ника обвила его шею руками, и ткнулась носиком в плечо, продолжая из своеобразного укрытия.
— Так как же?
— М-м-м? — без слов потребовал продолжения Терновский, обнаруживший в непосредственной близости от своего рта нежную девичью шейку, и немедленно начавший расписывать ее слабыми розовыми засосами, которые долго продержаться не должны, смоги он удержать себя в руках.
— Можно… мне в… магазин…? — с паузами пролепетала Ника, наклоняя голову вбок и еще больше открывая шею.
— Да, — согласился Лев, поднялся во весь рост и потянул ее за собой.
Терновский многое делал с чувством, толком и расстановкой. Они доходили до спальни в подавляющем большинстве случаев. Приготовить кровать получалось не всегда.
— Покрывало, — стенала хозяйственная Ника, считающая, что частые стирки дорогой вещи вовсе не на пользу.
Неудовлетворенный тем, что девушка способна в настолько ответственный момент отвлекаться на сущие мелочи, Лев куснул ее, оставив нешуточный отпечаток зубов на внутренней стороне бедра, чуть выше шрамов. Ника вскрикнула и больше о постельных принадлежностях не вспоминала. Хорошенько рассмотрев спереди и от души наигравшись с сосками, он поставил ее на четвереньки, разглядывая на ягодицах следы, оставленные вчерашней поркой. Полностью ладонь с пальцами нигде не отпечаталась, но фрагментарно его рука угадывалась на нежных округлостях буквально повсюду. Вот продолговатый отпечаток большого пальца, неоконченный овал от ребра ладони, сразу три неровных параллельных полоски: указательный, средний и безымянный. Его девочка. Лев раздвинул ей ноги, оставляя стоять на коленях и потрогал вход. Влажная, хорошо смазанная, готовая. Малышка отлично откликалась на его жестковатые и собственнические замашки. Мужчина раскатал по стволу презерватив и толкнулся внутрь, прикрывая глаза от удовольствия обладать. Встречая его, девушка застонала. В самом начале, когда их отношения начинались, ей бы показалось слишком, теперь в самый раз. Терновский приручил ее и приучил к себе, твёрдому телу, глубоким погружениям. Столько и такого качества секса в ее жизни еще не было. Под его внимательным руководством, ее сексуальность раскрывалась, сочилась сладкими соками. Она чувствовала желание, хотела ему отдаваться, думала о нем, оставаясь одна, иногда прикасалась к себе, стыдясь и пугаясь. Лев умел обращаться с женщинами, таланта не отнять. Вот теперь ее подбросило до неба, вокруг горели, кружились звезды и осыпались под ноги, не выдержав взрыва. Позади нее мужчина глухо вскрикнул, засаживая напоследок до упора, повременил переживая самые сильные и вкусные спазмы, медленно вытащил, стянул с себя резинку.
Обхватил ее руками и упал на спину, она оказалась прижатой головой к его бурно вздымающейся груди. Надо бы ополоснуться. На крайний случай, раздобыть одеяло из-под их тел. Шевелиться не хотелось. Не замечая, Ника начала клевать носом. Терновский тоже вырубился, проснулся от того, что девушка к нему жмется от прохлады. Мужчина вздохнул и начал борьбу с постелью. Потревоженная Ника, хмурила и сдвигала брови, но не просыпалась. Рано они легли, утром пожалеют. С другой стороны, лишние пара часов сна ничему не помешают в его сложном графике. Терновский снова сграбастал девочку, придвигая ее поближе к себе и закрыл глаза. Проснулся без двадцати шесть от шума воды, доносящегося из ванной комнаты из-за неплотно прикрытой двери. Разлеживаться он не любил, встал, потягиваясь. Ехидный внутренний голос предложил отправиться на пробежку, раз появилось подходяще окно. Лев передернул плечами. Это Бояринов носится по утрам, как угорелый, что ж — волка ноги кормят. Более обстоятельный Терновский предпочитал беговые дорожки и скакалку в комфортных условиях спортивного зала. Кстати, как там список. Оставив Нику плескаться, пошел к комоду рядом с входной дверью, где бросал свою папку, достал список и положил его на обеденный стол в кухне.
Искупавшаяся девушка ушла готовить завтрак, пока мужчина мылся, у нее хватило времени полюбопытничать. Листок она не сдвигала, вообще не трогала, быстро скользила зрачками по строчкам. На единственный скромный листок поместилось достаточно
