интересных вещей, аж дух захватывало. Еще немного и Ника бы упустила целую сковороду оладий, припеклось темнее нужного.
С царственным видом расположившийся за столом Терновский, прекрасно видел, как часто и куда она стреляла глазками. Молчал, способность превратить ожидание в мучительное действо прилагается к хорошим доминантам совершенно бесплатно. Ника порхала от обеденного стола к кухонному, убирая то, принося другое. Лев опомнился и пошел варить кофе, разделять труды хотя бы в самой малости и ухаживать за девушкой за столом, не позволяя ей трудиться одной, входило у него в обычай. Сейчас не так просто отыскать женщину, накрывающую на стол по утрам, особенно когда ей самой никуда не надо и можно продолжать спать. Большая ошибка воспринимать это, как ее обязанность или услугу, даже неработающие девушки в течении дня делают тысячу мелочей, наполняя пространство вокруг уютом, заботясь о семье и паре. Она не должна, тем приятней ее внимание, женский способ ухаживать за ним. Мужчина может ради избранницы проломить стену, иногда, в особо удачных случаях, ту же самую стену возвести. Естественно, после подвига полагается отдохнуть. Свершения женщины не делаются одним днем, они растянуты на долгие годы и от чего-то ценятся меньше.
— Я выписал практики, с которых вполне можно начать, — помариновав ее как следует, снисходительно заметил листок Лев. — Просмотри, спрашивай, я отвечу на вопросы, объясню, что непонятно. В сети лучше не интересуйся, начитаешься гадости.
Ника зарделась, молча кивнула и усилием воли перестала обращать к списку взгляд, пусть сначала уйдет и она его нормально почитает. Проводила Терновского до порога, послушала щелчки замка в двери. Она ему открывала, он ее запирал. Символично. Вернулась на кухню и сразу подошла к оставленной бумаге и ознакомилась от начала до конца, без спешки. Медленно начала перемывать посуду, в современной кухне установлена посудомойка, но она не считала нужным ею пользоваться ради малого количества предметов. К приходу прислуги кухня сияла чистотой, за исключением полов, на них Ника больше не покушалась. Совершают одни и те же ошибки очень глупые люди и провоцировать Льва ей пока незачем.
Ника спрятала список, свернув вчетверо в свою сумку, незнакомых ей названий в нем не было. Пусть у нее совсем нет практики, но недостатка в теории она не ощущала. Жаль в девятнадцать она натолкнулась в теме на откровенного ублюдка и стала искать другие способы справиться со своей потребностью подчиняться и испытывать боль. Она заочно подозревала приходящих уборщиц во всем и список они увидеть не должны. Собралась и пошла в цветочный магазин, подгадав так, чтобы попасть к открытию. Ей пришлось подождать на крыльце перед витриной семь лишних минут, владелица магазина вовсе являлась от случая к случаю. Ника сказала продавщице, не вчерашней, ее сменщице, что по поводу вакансии. Более приветливая девушка обрадовалась, напарницы не хватало именно ей и позвонила Дине Станиславовне. Ника не разбирала слов, но могла слышать интонацию, продавщица поставила максимум на динамиках телефона. Голос звучал сонно и недовольно. Как бы там ни было, Нике велено ждать. Терпеливая девушка устроилась на предложенном продавщицей стуле. Ольга, так звали продавщицу, через полчаса ожидания предложила ей чаю. Посетители днем в будни порог не оббивали.
Девушки разговорились. Ольга старше Ники на четыре года и у нее двое ребятишек, скрытничать она не привыкла. Ника быстро оказалась в курсе ее тяжелой жизни. Коренная петербурженка, Ольга сбежала замуж из коммуналки, где делила две комнаты с родителями и тремя братьями. Отхватила профессорского сына, правда тесть к тому времени скончался, но семейство, состоящее из свекрови и, собственно, ее мужа, гонора не растеряло, постепенно растрачивая накопленное покойным профессором за тучные годы. Теперь Ольга проживает в отдельной пятикомнатной квартире и стонет под пятой неумолимой свекрови. На работу она вышла исключительно с целью покидать дражайшую родительницу ее мужа на восемь часов, два через два. Вскоре как-то так вышло, что ее скромный доход стал основой благополучия всей семьи. Мужу с работой не везло, надолго он нигде не задерживался, они продавали мелкие антикварные вещицы и некоторую мебель, доход весьма спорный и совсем непостоянный. Самая крохотная, но стабильно получаемая из месяца в месяц сумма, имеет большее значение, чем дикий и непостоянный доход. Зарплатная карточка Ольги в руках свекрови, с нее оплачиваются коммунальные платежи, кружки сыновей и самый жизненно необходимый набор продуктов. В остальном живут то пусто, то густо. Ольга одевается и покупает косметику исключительно за счет чаевых, благо в магазине их принято давать и брать, свекровь благосклонно закрывает глаза на обновки.
Оглушенная потоком информации Ника дождалась Дину Станиславовну лишь к двенадцати. Гладкая, холеная, отлично одетая и не лишенная манер хозяйка магазина, больше осматривала Нику, чем беседовала с ней. Вытащить из Ники хоть слово о ее обстоятельствах выходило не очень. Было взвешено и оценено буквально все. Дорогие, будто только снятые с вешалок в магазине шмотки, хорошая сумка и обувь, но никаких украшений, ноль маникюра, волосы отличные, опять же не благодаря усилиям парикмахера, минимум декоративной косметики, амбре нишевых духов. В итоге, Дина Станиславовна дала ей испытательный срок скорее из любопытства. Как обычная, провинциальная девчонка попала в этот район и заимела некоторые отличительные черты, предназначенные исключительно элите, то есть высшим существам? Надо разобраться. Выходить нужно было прямо завтра. Дина Станиславовна соблюдала трудовое законодательство, сняла копию с паспорта и трудовой книжки, обещала договор к утру. Обрадованная Ника, сообщила радостную новость Ольге и выпорхнула на улицу, словно на крыльях.
Дома заперлась в идеально убранной спальне, смутившись в очередной раз замененному покрывалу, они немного различались по узору и оттенкам. Снова погрузилась в список, она практически заучила его наизусть и знала о чем попросит в первую очередь. Отличное настроение сохранялось целый день, нетерпеливо посматривая на часы, торопя убегающее время взглядом, она бродила по квартире. На обед съела гранолу, залив ее несладким белым йогуртом. Выкупалась, оставила волосы распущенными, позволяя высохнуть так, без использования вредного фена. Ее копна прекрасно себя чувствовала без укладки, волосы ложились плавными волнами, красиво обрамляя лицо, как ведьмой заговоренные. Глянула на себя в зеркало, ей редко нравилось отражение, сегодня один из таких нечастых дней. Ждать рано, стрелки едва доползли до шести, Лев являлся примерно в полвосьмого. Все же Ника взяла планшет, уселась на диван в гостиной и постаралась погрузиться в недавно начатую книгу. Она не видела большой разницы между напечатанной на бумаге и электронной, подходило одинаково. Бумажную библиотеку с собой в кармане не унесешь, при ее жизни электронная подходила лучше, она оплачивала подписку
