вы могли уточнить, что, кого и как. Без лишних протоколов.
Мы пошли к камерам предварительного заключения. Путь наш лежал через самое сердце полицейского участка. Вокруг кипела жизнь. Мимо нас, чуть не сбив с ног, пробежал запыхавшийся оперативник с картонной коробкой, из которой торчали вещдоки — окровавленный топор и плюшевый мишка. За стойкой дежурной части сладко дремал лейтенант, уронив голову на журнал происшествий. На стене висел плакат «Их разыскивает полиция» с лицами, которые, казалось, сошли со страниц учебника по антропологии.
Наконец, мы дошли до двери с табличкой «КПЗ». Капитан открыл ее своим ключом. Я ожидал увидеть ряды решеток с хмурыми, татуированными лицами, но реальность оказалась прозаичнее. Небольшой предбанник, где за столом сидел скучающий сержант, и несколько камер. В них было почти пусто. Только парочка потрепанных проституток, одна из которых методично пыталась поджечь сигарету от лампочки, и бомж в старом, грязном пальто, которое, казалось, само могло стоять. Забавно, что он держал в руках связку сдувшихся шариков, на которых криво было написано «Любимым полицейским». Видимо, его задержали на выходе из магазина приколов.
— Видимо, за решеткой ему комфортнее, чем на воле, — пробормотал я. — Бесплатный отель.
— Ну логично, — хмыкнул Владимир. — Тут тепло, трехразовое питание, красотки рядом…
Я посмотрел на «красоток». У одной был такой синяк под глазом, что он мог бы сойти за модный макияж. У второй отсутствовала половина передних зубов.
— Ну как красотки, — меня передернуло. — Я даже не уверен, что это женщины. У той, что слева, кадык больше, чем у меня. Брр.
— На его вкус сойдет, — пожал плечами Владимир.
Но бандитов, которых должны были допрашивать, рядом с ними не оказалось. Ни Енотова, ни того, второго, которого привезли ребята Финча. Камеры были пусты. У капитана полезли глаза на лоб. Он выглядел так, будто ему только что сообщили, что его любимую собаку съели.
— Что ж такое?! Где они?! — заорал капитан на дежурного сержанта, который от неожиданности аж подпрыгнул на стуле.
— Должны были быть здесь! — проблеял тот, судорожно листая журнал.
— Кто должен был за ними следить?! — капитан ткнул в него пальцем.
— Я, сэр… — сержант вжал голову в плечи.
— Ты знаешь, где они сейчас?!
— Нет, сэр!
— Раздолбаи! — рычал капитан, его лицо покраснело. Он схватил со стола какую-то папку и швырнул ее на пол. — Быстро проверить камеры!
Мы пошли вместе с ними в комнату наблюдения. Там, перед рядами мониторов, сидел еще один лейтенант и с упоением резался в «косынку» на компьютере. Капитан отпихнул его от кресла.
— Давай сюда! Запись за последний час!
Лейтенант заклацал мышкой. На экране появилось сообщение: «Файл не найден». Пустой экран.
— Что? Какого черта?! — капитан ударил кулаком по столу так, что подпрыгнула клавиатура. — Так, опрос! Быстро! Всех, кто был в здании!
Мы вернулись к камерам. Капитан, как коршун, подлетел к проституткам.
— Ну-ка, красавицы! С кем сидели эти двое бандитов?! Рассказывайте!
— Мальчиков мы не видели, — протянула одна из них, поправляя сбившийся парик, из-под которого торчали ее собственные, черные волосы. — Нас привели, тут был только вот этот.
Она махнула в сторону бомжа. Тот сидел на нарах, икал, хрюкал и, казалось, находился в полной нирване. Капитан подскочил к нему.
— Ты! Видел их?
— Видел… — пробормотал тот, не открывая глаз. — Енот тут бегал… с зайцем… Они тут круги наматывали… весело было… ик…
— Что за бред ты несешь, старик?! — капитан схватил его за воротник пальто и потряс так, что из карманов посыпались пробки от пива и засохший хлеб. — Отвечай! Видел их? Когда?
— Кого? — бомж непонимающе уставился на него мутными глазами.
— Парней! Двух! Вчерашних!
— Да не видел их я… — промямлил он и снова икнул, выпустив в лицо капитану облако перегара.
Пока капитан пытался вытрясти из пьяного бомжа хоть что-то внятное, я присел на корточки, делая вид, что поправляю шнурок. Мой взгляд зацепился за что-то на полу, под нарами. Я присмотрелся. Клочки шерсти. Серой и белой. И едва заметные, тонкие царапины на бетонном полу. Следы когтей. Такие, что сразу и значения не придашь, спишешь на мусор. Но, зная примерно, с кем мы имеем дело, два плюс два я сложил. И в результате получилось уравнение, от которого волосы вставали дыбом. Оборотни. Енот и заяц. Не кличка, как я предполагал изначально. Просто красота.
Я встал и, не привлекая внимания, подошел к Владимиру.
— Посмотрите, там, под лавкой, — тихо сказал я, кивнув в сторону камеры.
Он мельком глянул, его зрачки на долю секунды сузились. Он посмотрел на шерсть, потом на следы.
Тем временем в участке началась настоящая свистопляска. Капитан, красный как рак, метался по коридору, раздавая приказы.
— Код красный! — орал он в рацию. — Уголовный розыск на уши! Все патрули в ружье! Перекрыть вокзалы, аэропорты! Мне нужны эти двое! Живыми или мертвыми! Желательно, мертвыми!
Вокруг забегали запуганные лейтенанты, роняя папки и сталкиваясь друг с другом. Дежурный сержант судорожно пытался позвонить по трем телефонам сразу. Проститутки, пользуясь суматохой, пытались стащить со стола пачку сигарет С зажигалками. Начался хаос.
Ну, а нам в этой кутерьме снова лишь сказали, что позвонят. Капитан, уже на бегу, пролетая мимо нас, на секунду остановился.
— Не знаете случайно, куда они могли пойти? Может, есть какие-то норы, логова?
Мы лишь пожали плечами. Потому что мы были без понятия. Но теперь я точно знал одно: мы имеем дело не с сектантами. И полиция здесь была бессильна, как ребенок с водяным пистолетом против танка.
— Все, — сказал Владимир, когда мы вышли из участка. — Хватит играть по их правилам. Едем в Останкино.
Пока мы мчали по ночному городу, он сделал несколько звонков. Говорил он тихо, отрывисто, на каком-то незнакомом мне языке.
— Я направил своих знакомых через «Связи» проверить телестудию, — пояснил он, убирая телефон. — Может, там сейчас животные какие снимаются. Например, енот.
Через десять минут телефон снова зазвонил.
— Олень, — коротко сказал Владимир, выслушав собеседника. — Съемки передачи «В мире животных» или что-то в этом роде. Программа собирает огромное количество просмотров. Идем туда.
Мы прибыли в телецентр. Благодаря «Связям» Владимира нас пропустили без лишних вопросов, как VIP-гостей, которые пришли посмотреть на шоу вживую. Телестудия внутри оказалась совершенно не такой, как я ее себе представлял. Никакого глянца и волшебства. Это был грязный, прокуренный муравейник. В коридорах, заваленных какими-то картонными декорациями и мотками проводов, стояли уставшие, помятые люди. Гримеры с сигаретами в зубах матерились на осветителей. Полуголые танцовщицы, дрожа от холода, пили коньяк прямо из горла. Кто-то блевал в углу. Моя картина мира, где телевидение было
