и вообразить себе не могла все тяготы подобного путешествия.
– Это не так уж и далеко, Рози…
– Меня беспокоит не расстояние, а то, с чем нам придется столкнуться по пути. – После короткой паузы Мэри-Роуз добавила: – А если мы не дойдем?
Гарольд бросил взгляд на два рюкзака, собранных прошлой ночью и оставленных около дивана. Увы, в них не было ни инструментов, которые могут помочь выжить, ни пищи, ни специального снаряжения для ходьбы по снегу и льду. Видавшие виды мешки вместили лишь пару одеял, сухую смену белья, фонарик, горстку сухофруктов и фляжку с водой. Этим, собственно, и ограничивался список того, с чем они собрались покорять лежавший перед ними простор.
– По-моему, до сих пор мы неплохо справлялись, правда? – сказал Гарольд, стараясь звучать убедительно.
Но в глубине души он не испытывал никакой уверенности, что эта экспедиция увенчается успехом. Неизвестно, что их ждет по ту сторону гор; было даже неизвестно, сумеют ли они туда добраться. Но что им еще оставалось?
Едва они открыли входную дверь, как порыв ветра взметнул и вихрем закрутил лежащий на крыльце снег. Супруги Грейпс вышли из дома, и Мэри-Роуз медленно, будто не решаясь на последний шаг, закрыла за собой дверь. Услышав щелчок замка, она на секунду замерла, но затем, набрав полную грудь воздуха, устремилась за Гарольдом, стараясь попадать в его следы, оставленные на нетронутой целине террасы. Когда Мэри-Роуз спускалась по ступенькам, правое колено пронзил болезненный укол. Отек почти спал; мужу она, конечно же, сказала, что боль прошла, но, по правде, это было не так. Всякий раз, ступая на ногу, она чувствовала резь, – просто ей не хотелось, чтобы по ее вине экспедиция отменилась.
– Ну что, пойдем? – спросил Грейпс; его голос звучал глухо из-под замотанного на лице шарфа.
Но Мэри-Роуз в ответ лишь кивнула, стараясь скрыть боль, помноженную на страх перед расстилавшимся впереди бесплодным ледяным полем. Через секунду ее старые рыбацкие сапоги увязли в полуметровом слое пушистого снега, и супруги начали с трудом, медленно продвигаться сквозь бескрайнюю равнину, отделявшую их от горных отрогов. С каждым шагом снег становился все глубже; дыхание у обоих участилось, и мороз потихоньку забирался под шерстяные шарфы.
Мэри-Роуз оступилась, сапог застрял, она не удержала равновесие и ничком рухнула на снег. Ногу скрутило такой судорогой, что она едва заметила падение. Гарольд поспешил на помощь, но не смог поднять жену и упал рядом. Тут же влага просочилась через каждую щелочку в их одежде. Гарольд неуклюже распрямился и, уперевшись ногами в снег, помог Мэри-Роуз встать.
Ей удалось устоять на ногах, но колено яростно пульсировало от боли. Она изо всех сил пыталась скрыть подступающие слезы, но Гарольд смотрел на нее с нескрываемым беспокойством. Мэри-Роуз стряхнула с одежды налипший снег.
– У нас еще есть возможность вернуться… – промолвил сеньор Грейпс.
Мэри-Роуз обернулась и поняла, что они отошли от дома едва лишь на полкилометра. Сложно поверить, что сил потрачено так много, а пройдено так мало. Она совершенно вымоталась и остро ощущала свою неуклюжесть. Впереди еще лежал долгий путь, и в глубине души Мэри-Роуз ничего не жаждала так отчаянно, как возвращения домой. Но она понимала, что это плохое решение. Если они хотят выжить, то им нужно действовать, дойти до источника дыма и попросить помощи.
– Все нормально, – вымолвила Мэри-Роуз. – Пойдем дальше.
Они снова зашагали вперед, потихоньку пробираясь в липком снегу. Гарольд старался не отходить от жены, следя за тем, как она ставит ногу, и замечая каждую гримасу боли на ее лице.
По мере их приближения к склону горы ветер порывами поднимал тучи колючего инея, который намертво вцеплялся в одежду.
Снег уплотнился, рельеф начал повышаться. Теперь Грейпсы двигались по длинному снежному языку, усеянному островками зазубренных скал. Гарольд успел порадоваться, что его сапоги больше не вязнут в сугробах, но вскоре снег превратился в лед и пластиковые подошвы начали проскальзывать.
Страхи Мэри-Роуз росли с каждым шагом, теперь она боялась оступиться на коварном обледенелом склоне. Боль в колене отошла на второй план.
Через несколько часов непрерывного движения супруги заметили, что склон становится круче; теперь им приходилось идти медленнее, почти пригнувшись к земле. Гарольд посмотрел наверх и за очередной обрывистой скалой различил вдалеке струйку дыма, которая то исчезала, то появлялась вновь. Ему стало не по себе: они преодолели изрядное расстояние, но вьющийся серый дымок не становился ближе.
В конце концов супруги добрались до вершины одного из утесов и остановились передохнуть. Они расположились среди каменных валунов, у которых нашли защиту от снега, перекусили парой фруктов и сделали по глотку воды из фляжки, которая постепенно начала замерзать. Перед ними веером распахнулась вся равнина. И посреди этих ледяных полей, простиравшихся от подножия гор до скрытого в тумане моря, они различили маленькое желтое пятнышко – их дом, выделявшийся на фоне монотонной белизны.
Гарольд и Мэри-Роуз обессилели и измучились, но сейчас, увидев свой дом с такой высоты, оба поразились, что сумели самостоятельно, без посторонней помощи, преодолеть такой огромный путь.
– Каким маленьким он кажется отсюда… – удивился Гарольд.
Сеньоре Грейпс никогда не доводилось наблюдать за своим жилищем с подобного расстояния. Оно казалось одиноким криком среди небытия, чем-то совершенно инородным и неуместным в этой картине. Крохотная желтая точка, всем своим видом демонстрирующая собственную незначительность и незначительность того мира, откуда она появилась, составляла разительный контраст с необъятным и беспредельным простором. Мэри-Роуз почувствовала себя хрупкой и уязвимой. Как же так вышло, что из спокойной жизни в Сан-Ремо они внезапно перенеслись сюда? Если бы не холодный ветер, секущий кожу, и не боль в колене, Мэри-Роуз подумала бы, что все это сон, фрагмент чудовищного ночного кошмара. Оторвав взгляд от долины, она подняла глаза к струйке дыма, но увидела лишь расплывчатое серое пятно среди снегов. В тот миг ей стало ясно, что их путь – это дорога в один конец. Если они не доберутся до источника дыма прежде, чем окончательно иссякнут силы, никто и ничто их не спасет. Вернуться домой они уже не смогут.
Гарольд встал с камня, и они вновь зашагали вперед в полной тишине. Глаза их слиплись от инея, плечи и рюкзаки покрывал толстый слой обледеневшего снега. Гарольд искоса взглянул на жену – она брела все медленнее и все сильнее пригибалась к земле. Он и сам еле переставлял ноги и ощущал, каким непослушным становится одеревеневшее тело. Его легкие раздирал сухой кашель. Грейпс посмотрел наверх, и ему показалось, что дымок, хоть и менее плотный, стал
