притупилась, но был и побочный эффект — грудь стискивало тисками, пульс замедлился до предела, перед глазами блуждала темнота.
Совет поредел. Не было ни одного мага, которых он вчера изгнал из правления, остались только
драконы и чистокровные люди.
Роберт вымуштровал советника по безопасности первым, затем всех остальных и назначил
недостающих людей на освободившиеся посты. Спросил по докладам всех сполна, выдал новые
поручения и пообещал, что все теперь займутся работой по-настоящему. Лучшие будут назначены
в новый совет Империи, в которую скоро объединятся королевства континента.
После совещания Роберт надел парадный генеральский мундир и выступил перед подданными, собравшимися на дворцовой площади, преимущественно молодёжью. Пожилые хорошо знали
его, и у них не было причин для волнения, они его любили.
Народ принял выход короля шумно и долго не мог успокоиться. Объявление об отставке старого
короля и роспуске совета магов древних родов усилило возмущённый ропот в толпе. Но
объявление, что на грядущем совете королей будет рассмотрен вопрос объединения королевств в
единую Империю, смягчил людей. Этого события ждали и не могли дождаться многие поколения, а молодежь тешилась обещанием новых возможностей и равных прав для всех: драконов, магов, простых людей.
— Но кто будет императором? — кричали из толпы.
— Совет королей решит, — отвечал Роберт.
Дальше последовали разные вопросы по доступному образованию и медицине, по вопросам
земледелия и цен, на что у Роберта давно были заготовлены ответы. Он давно сложил в голове
образ идеального устройства государства, для этого ему нужны были развязанные руки и
претворение в жизнь новых законов. Люди остались довольны его четкими смелыми ответами.
Но не обошлось и без личных вопросов. Спрашивали про леди Валери, правда ли то, что король
развёлся и посадил принцессу под замок.
— К леди Валери есть вопросы, касаемые безопасности и нарушения законодательства. Мы
разбираемся, — проговорил Роберт. — Да, мы развелись с леди Валери. Королевы в данный
момент в Мирии нет. Что ещё вы хотите знать?
— Правда ли, что нашлась наследница рода Романус и вы оспорили брак вашего кузена с ней? Вы
провели с ней ночь? Вы нарушили закон?
— Наследница рода Романус вернулась в Мирию. На этом закончим собрание, — произнёс Роберт
и ушёл внутрь дворца.
В тёмном коридоре ему стало нехорошо. Перед глазами предстала Лера. Его женщина, которую
он с нежностью любил и с которой провёл лучшую в жизни ночь. Сердце сжалось от тоски.
Вечером он будет с ней, и ничто не помешает.
К нему подошёл Дольф, они прошли в кабинет, Роберт расстегнул давящий мундир и опустился в
кресло.
В кабинете на диванчике, держа перед собой трость, сидел Эмеральд.
— Я слышал твою речь, Роберт! — проговорил он. — Несмотря на обстоятельства, на всё то, что
творится у тебя внутри, ты смотрелся блестяще! Люди любят тебя — в этом нет сомнений! Надо
было сказать им, что ты влюблённый король, который борется за свою любовь, они бы за тебя
начали болеть.
— Я прикончу Соррена. Еле сдержался при ребёнке, — прорычал Роберт.
— Тебе нужно опровергнуть его притязания на брак, — вздохнул Эмеральд.
— Закон не на моей стороне, — Роберт вытянул руки и сжал кулаки, показывая чистые запястья. —
Магия отказалась нас связать, хотя я пытался сделать всё, чтобы Лера была моей и только моей.
Мы не смогли подтвердить брак по-драконьи! Для магов и людей метки не нужны, а для
драконов — необходимы — это неправильно, — прорычал дракон, запустив пальцы в волосы. — Я
вызову кузена на дуэль и отберу жену по праву сильнейшего.
— Дуэль вам запретят по показаниям здоровья Соррена, — мерным ропотом проговорил
Эмеральд. — После стольких лет ссылки в немагическом мире его магический резерв истощён.
Придётся ждать значительное время, иначе ты нарушишь закон.
— Я не хочу ждать! — прошипел Роберт.
— Роберт, не сделай глупостей, за что тебя сочтут безумцем. Мы накануне большого дня. Во
дворец Переговоров съедутся все короли континента. Наступит самый важный момент в твоей и
моей жизни. Ты давно к этому шёл, становился сильнейшим, я передал тебе трон, потому что ты
сильнее и умнее меня. Ты мне как сын, Роберт, которому я хочу передать наследие, даже
несмотря на то, что ты отказался от моей дочери.
— Эмеральд, я не желал Валери зла, я поклялся тебе, что с её головы не упадёт ни один волосок.
Но пока она взаперти — так нужно.
— Нужно, знаю, — согласился бывший король. — Я должен был сделать это ещё раньше, когда
она начала водиться с Эскортом, но всё боялся, что обо мне скажут люди. Боялся, что отвернётся
дочь. Теперь мы пожинаем последствия. Но она моя единственная дочь, Роберт. И я очень
переживаю, она так больна. Бледна. Исхудала. Я думаю, она раскаивается. Ни с кем не желает
говорить, даже с мамой. Я знаю, ты хочешь забрать
