от негодования ощутила, как разрастается в животе яростный клубок.
— А что же девочка, кто это? — начала расспрашивать графиня.
Паша признался матери, что Камилла его внебрачная дочь от королевы Констанс. Как и говорил
Роберт, женщина приняла Камиллу с благоволением и протянула ей руку.
— Привет, милая, я твоя бабушка. У меня на кухне есть пирог, хочешь? — проговорила графиня. —
Шоколадный.
Камилла пряталась за подолом моего платья, но, услышав про пирог, осторожно выглянула и
поглядела на меня, словно спрашивая разрешения.
Ну, не навредит же бабушка родной внучке?
Я кивнула, разрешая Камилле пойти с графиней. Они двинулись по дорожке к дому. Малышка
несла зайчика, крепко прижимая к груди. Две девушки лет восемнадцати-девятнадцати в пышных
платьях поздоровались со мной и с Пашей и ‘расцеловали его со словами: “Дорогой братик
вернулся! А Камилла правда твоя дочка?! Такая хорошенькая! Можно нам ей тут всё показать?”
Изумлённые, они поторопились вслед за графиней и новообретённой племянницей. Толпа слуг
тоже горячо поприветствовала Пашу и меня. К себе я ощутила тёплое и уважительное отношение.
Я наследница императорского рода, и все готовы кланяться мне до земли — очень непривычно.
Паша протянул мне руку, строя из-себя заботливого мужа.
— Ну, пошли, Лера, покажу, как я жил. А то ты всегда спрашивала меня о прошлом. Я молчал, и ты
думала, что я политический преступник, а-ха-ха!
Я промолчала на его слова, но приняла руку, потому что без неё попросту бы упала от магического
опустошения. Мы двинулись по дорожке к большому каменному особняку.
— Я терплю всё это лишь потому, — проворчала я тихо, — что ты сделаешь Камилле привязку к
родовой силе, и её будущему ничто не будет угрожать.
Паша выразительно посмотрел на меня:
— Знаешь, Лера, я сделаю привязку только, если ты будешь мне примерной женой, будешь
говорить всем, как сильно меня любишь и будешь нежна в постели, как раньше. Ты стала большой
красавицей, и я соскучился!
— Ни за что! — прошипела я, пытаясь забрать руку, но Паша не выпустил меня.
— На балу в честь открытия совета королей, — добавил он наклонившись к моему уху, — я хочу, чтобы ты танцевала со мной со счастливым лицом, дорогая. Я хочу, чтобы Роберт почувствовал
поражение, сорвался и проиграл. Ты поцелуешь меня при нём!
— Сам себя целуй! — я всё-таки вырвала руку.
— Иначе Камилла не получит от меня никакой привязки!
— Мы заставим тебя это сделать! Тебе лучше не злить Роберта, а то сошлёт тебя куда-нибудь в ад!
— Я подписал документ об отцовстве, который принесли мне Констанс и лорд Эскорт (кстати, они
встречали меня по возвращению в Мирию, а ты нет), не из-за отцовской любви, а чтобы сделать
больно Роберту, чтобы отнять у него тебя. Лишить его положения и чести. Это моя единственная
цель!
— Какой же ты му..к, Паша! — выпалила я.
Я развернулась и пошла вперёд. Злость даже придала мне сил!
Глава 31
Меня окружили слуги и проводили в покои, тёмные, с каменными полами, совершенно чужие. Но, как и в доме Роберта, покои имели две спальни.
‘Отлично. Как раз подойдёт мне и Камилле.
Я велела принести вещи Камиллы, и после того, как разобрала их, спустилась за малышкой, которая сидела в кухне, скромно попивая чай из цветной чашки. Рядом сидели сёстры Паши и
угощали её пирогом и печеньем.
Камилле, вроде как, даже нравилось, она вежливо кивала и улыбалась, правда, как-то натянуто.
Увидев меня, девочка сорвалась со стульчика, бросилась ко мне и крепко обняла.
— Я уже думала, ты меня оставила, — пролепетала она.
— Я тебя не оставлю, детка.
Мы отправились с Камиллой в наши покои, нашу золотую клетку на ближайшие дни. Малышка всё
спрашивала, почему папа Роберт отдал её.
— Роберт не хотел отдавать, но твой настоящий отец — Патрик Соррен, малышка. Он отнял тебя, но Роберт обязательно найдёт способ вернуть, — тяжело вздохнула я. — А ещё у тебя есть
настоящая мама...
Мой голос задрожал, сложно говорить ребёнку, которого любишь, как родного, что он не твой.
— Мне всё равно. Мои родители — это вы с лордом Адальхартом, — прижалась крепче Камилла.
— Вы забрали меня с улицы, а лорд Соррен и леди Констанс бросили меня.
— Камилла, ты так хорошо стала разговаривать, ты повзрослела за эти дни, я очень горжусь тобой!
— произнесла я.
Вскоре нас позвали на обед, но я велела принести еду нам в спальню. Буду избегать всякого
неприятного общения.
После обеда мы с Камиллой гуляли в саду, и из кустов неожиданно вышел Светлячок. Котик
сделался худым, болезненный на вид, местами у него торчала клоками шерсть.
Увидев меня, он рысцой подбежал ко мне и принялся ластиться о ноги, всем видом давая понять, что безумно скучал. С появлением Светлячка, меня отпустила слабость. Я ощутила прилив сил и
обрела уверенность, что смогу противостоять любым угрозам.
Я не хотела строить из себя любящую жену на людях, как того требовал Патрик, и поэтому, сославшись на плохое самочувствие, снова ужинала у себя вместе с Камиллой. Мы играли со
Светлячком, скучали по Роберту и болтали о мелочах.
Вскоре Камилла
