сознание заволокла пелена. Он грубо вошёл в неё, но Мире сейчас нужна была такая грубость. Она закричала. Крик рвался из неё при каждом толчке, с полок над головой падали на пол и бились какие-то склянки. Затем они опустились на пол на шкуру с мягкой шерстью. Руки Гая то жёсткие, то нежные ласкали и сжимали Миру, отчего её сердце почти останавливалось. Он был, казалось, везде — в ней, на ней — и перед ними была бесконечность.
…
Лёжа с закрытыми глазами, Мира почувствовала, как Гай заботливо накрыл её вспотевшее тело плотной, тяжёлой тканью. Она хотела открыть глаза и посмотреть, что это, но не стала. Гай зажёг очаг, и Мира ощутила правым боком тепло. Ею овладела нега; не хотелось делать даже малейшее движение. Просто лежать, полностью отдавшись ощущениям и слушать, как потрескивает огонь. Ещё ни разу за всё время в Азаре Мира не чувствовала себя такой счастливой и защищённой. Казалось, весь жестокий беспощадный мир где-то там, а они вдвоём укрылись в уголке спокойствия. Если бы только можно было остаться здесь навсегда!
— Где тебя скрывает кукр? — неожиданно спросил Гай.
Он сел рядом и погладил её по обнажённому плечу.
Мира тяжело вздохнула: ничего не поделаешь, пора возвращаться в реальность. Даже если та есть сон, который она сама создала. Открыв глаза, она выпростала руку из-под цветного покрывала и погладила пальцы Гая. Он смотрел на Миру серьёзно и немного тревожно.
— Я сбежала от него и спряталась в пагоде.
— Где? — удивился мужчина.
Мира пересказала ему, как увидела пагоду, которая отражается в воде в виде обычного дома, как к ней спустилась лестница и как затем прибежал Бренн.
— Он видит только отражение, не знает, что я наверху, — сказала она. — Но и в обычный дом почему-то тоже не может попасть.
Ещё рассказала о письменах и рисунках на столбе, а также зал под крышей и камень со странными углублениями, который очень сильно напоминает жертвенный алтарь.
— Как думаешь, что это может быть? — спросила Мира.
После того, что между ними произошло, «выкать» было бы как-то глупо. Гай помолчал в задумчивости, затем произнёс:
— Ходят легенды о том, что у дома Отуа были корабли, напоминающие дома. На них можно попасть в Закуполье.
— И убить Абрахаза, — вырвалось у Миры.
— Кого?! — Гай сжал её руку.
Она смутилась:
— Помнишь, ты говорил, что Жаба Оямото, забросившая меня в Азар, сама найдёт способ со мной встретиться?
— Встретились?
— Да. Она сказала, что я должна пробраться в Закуполье и убить Абрахаза. Но прежде мне нужно привезти с Острова Серой Хмари девочку, которую Оямото там спрятала восемь лет назад. Я должна была забрать её и привезти в храм в Сухири. Жрецы храма научили бы меня, как добраться до Абрахаза, а девочка бы в этом помогла. Но я опоздала — всех жителей острова истребили, девочка исчезла. Не знаю, что думает об этом Оямото, мы с ней после этого больше не встречались. Но я всё-таки оказалась в этом храме. Только никаких жрецов здесь не нашла.
Гай кинул на неё быстрый взгляд и проронил:
— Их всех убили.
Мира испуганно привстала на локтях:
— Убили?! Кто?
— Мы с Хадаром нашли в городе много мёртвых, — ответил он. — Они убиты, кто стрелами, кто копьями.
— Как тот на плоту! — воскликнула Мира. — Он говорил, что на Сухири напали люди с Купола.
Гай молча кивнул.
— Неужели совсем никого живых не осталось? — робко спросила она.
Он отрицательно покачал головой. Мира до боли сжала пальцы: что же здесь случилось?
— Расскажи подробно, где находится дом, в котором ты спряталась, — сказал Гай.
Она с трудом отвлеклась от мыслей о нападении на Сухири и ответила:
— Недалеко от берега.
Взяв лежащий недалеко от очага прутик, она нарисовала на земляном полу примерное расположение.
— Кстати, вы с Хадаром проплывали мимо, но этот помешал мне позвать вас, — произнесла Мира. На языке вертелся один вопрос, только она боялась его задать. Слишком уж очевидным бы ответ. Наконец, решившись, спросила: — Гай, что будет с Бренном?
Он поднял голову от «схемы», и Мира прочитала ответ в его глазах. Она порывисто села, покрывало упало вниз.
— Пожалуйста, не убивайте его! — воскликнула она.
— Мира, — начал было Гай, словно разговаривал с ребёнком, но она с жаром перебила:
— Послушай меня, я думаю, его можно спасти!
Он хмуро покачал головой:
— Нет, нельзя. Он кукр. Мира, этого не изменить. Он никогда не станет прежним, это стал совсем другой человек — да и не человек уже.
Мира упрямо мотнула головой:
— Я видела кукров в подземелье Лечебницы. Да, Бренн похож на них, но, в тоже время, отличается. Те были не такие. Бренн как будто застрял на промежуточном этапе, понимаешь?
Гай ничего не ответил, но его взгляд, устремлённый на Миру, говорил:
«Ты несёшь полную чушь».
Тогда она упрямо выдвинула подбородок вперёд и заявила:
— Я запрещаю тебе убивать его!
Гай улыбнулся. Затем протянул руку и легонько коснулся пальцами её обнажённой груди.
«Как обычно, не воспринимает меня всерьёз!" — раздражённо подумала Мира.
— Похоже, даже если я спасу этот долбанный мир, в твоём отношении ко мне ничего не изменится! — яростно воскликнула она. — Разве что, трахать меня будешь в два раза чаще.
По его лицу прошла судорога. Гай хотел что-то сказать, но Мира перебила:
— Довольно! Пора просыпаться! Дела.
Она резко встала, подняла с пола своё платье, надела его, отметив, что без корсета оно «сидит» не так хорошо, как прежде, и разозлилась ещё сильнее. Дура, такой хороший корсет дала порвать! Страсть, видите ли, обуяла. Животные! Заведя руки за спину, она попыталась сама зашнуровать платье. Это, конечно же, не получилось, и Мира рассердилась так, что дальше уже некуда.
Краем глаза она увидела, что Гай поднялся с пола с явным намерением помочь ей, и резко сказала:
— Не надо.
Тут же прикрикнула на платье:
— Короче, зашнуровывайся само!
Платье безропотно зашнуровалось. Мира с удовлетворением отметила, что у Гая от удивления отвисла челюсть.
— Я тут немного прокачалась в твоё отсутствие, — как бы невзначай заметила она.
— Что сделала? — переспросил он, и Мира вспомнила, что Гай попал в Азар слишком давно, чтобы знать, что такое геймерская прокачка.
— Освоила несколько магических премудростей, — пояснила она.
Взгляд уже не в первый раз упал на корсет. А, может, он сам себя починит? Однако корсет всем своим удручённым видом показывал, что не может.
Резко обернувшись к Гаю, Мира воскликнула:
— Ну почему всё так?!
— Что всё? — холодно осведомился он.
Она отвернулась, буркнула:
— Ничего, раз
