В устремлённых на Хадара глазах сверкнула злоба.
— С пробуждением, спящий принц, — улыбнулся Старший агент, играя с кинжалом.
Вишневский приподнял голову, огляделся, нашёл взглядом свой нож, лежащий у ног противника.
— Развяжи меня, — приказал он.
Хадар продолжал выдерживать паузу, выматывая пленника неопределённостью. Сделав над собой усилие, Гай сказал:
— Не знаю, что за очередную херню ты задумал, но сейчас не время для подобных игр. Я узнал, где Мира, нужно немедленно плыть за ней, иначе будет поздно.
Хадар потянулся, всем видом демонстрируя, что никуда не торопится.
— Милый друг, — вкрадчиво сказал он, — то, как быстро мы отправимся спасать Миру, зависит только от тебя.
— Хорошо задвинул, — одобрило Проклятие.
— Заткнись, — оборвал его Хадар.
Теперь у него появился реальный собеседник и участие глюка уже не требовалось. Проклятие снова обиженно засопело, но Старший агент больше не обращал на него внимания.
— Это почему же спасение Миры зависит только от меня? — мрачно спросил Вишневский.
Он напряг мускулы, пытаясь ослабить узлы, но Хадар предвидел такое и сделал специальные узлы, которые от этого лишь сильнее затягивались.
— Рассказывай, почему ты потащился с нами в Лес, — сухо произнёс агент. — Сказки про небесных баб советую оставить при себе. Мне нужна правда и ничего кроме неё.
— Развяжи меня, идиот ты несчастный! — перебил его Вишневский. — Другой правды не существует.
Хадара нервировало, что у пленника есть клык слева, а у него самого выбит. Хотелось восстановить справедливость и равновесие, однако он сдержался.
Вместо этого сделал вид, что зевает и повернулся к Вишневскому вполоборота, всем видом словно говоря: «Что же, подождём. Я никуда не тороплюсь». Однако, из поля зрения пленника не выпускал.
— Ты понимаешь, что время работает против Миры? — с едва сдерживаемым гневом спросил Гай.
Хадар состроил презрительную гримасу и лениво ответил:
— Забудь о Мире, она больше не в игре.
— Что значит, не в игре? — опешил пленник.
Хадар продолжал разыгрывать партию:
— Ты, дурачок, думаешь, я следом за тобой из-за Мирки приплыл? (Вишневский слушал с напряжением, пытаясь угадать его следующие слова). Нет, мой давний друг, я здесь исключительно ради тебя. А Мире уже найдена замена. Может, обратил внимание на цыпу, которая плыла с нами?
Гай длинно выругался, перечислив с кем из животных Хадар был в сношениях.
— Фу, как некультурно, — заметил Старший агент.
Пока всё шло отлично: ему удалось убедить Вишневского в том, что он хочет кинуть Мирку. Ещё немного, и пленник расколется, осталось совсем немного поднажать. Сев напротив Вишневского, заглянул в его горящие бешенством чёрные глаза.
— Ты ещё можешь успеть спасти Миру. Подумай об этом, потом будет поздно, — сказал Хадар с фальшивым сочувствием, стараясь, чтобы оно ни в коем случае не выглядело естественным.
Вишневский снова выругался, на этот раз короче.
— Просто расскажи мне о планах лесных, — продолжал, как ни в чём не бывало, Хадар. — Раз стесняешься, давай я начну первый, а ты поправишь. Итак, ты прибыл в Лес, я могу даже допустить, что в начале ты собирался выполнить задание. Но Лесной владыка тебя перевербовал. После чего, ты отрубил голову кукру, похитил Тиреда и передал его лесным. Затем ты переоделся в лодочника с изуродованной ожогами рожей и стал сопровождать нас. Каким дальше был твой план, если бы не вмешался Бренн?
Вишневский втянул воздух сквозь стиснутые зубы и, старательно проговаривая каждое слово, произнёс:
— Повторяю ещё раз для тупых: я не работаю на лесных. Они меня не перевербовывали и не нанимали для похищения Тиреда. Я был в Лесу, но никакой чудесной девочки, спасительницы Азара, там не обнаружил. Это очередной миф, на которые так богаты здешние края. В Лесу мне явилась Праматерь и сказала, что я должен вернуться в Элсар и постараться примкнуть к отплывающему посольству. Предупредила, что в дороге с вами что-то случится. Остальное ты сам знаешь. Я в душе не чаю, кто убил эту твою Молли, больше того, я не представления не имею, кто она такая. Если тебя такой вариант не устраивает, обними дерево и поплачь.
Всё это время Хадар пристально смотрел ему в глаза. Либо Вишневский на самом деле не причём, либо научился врать ещё настырнее, чем раньше. Хотя он и раньше стоял на своём до конца. Однако даже самому упёртому можно развязать язык, чем, кстати, и занималась служба, которую возглавлял Хадар. У них для этого было много способов, от банальных пыток до всевозможных дурманов — человек, бывало, даже не подозревал, что раскололся. Был уверен, что находится не перед дознавателем, а в кругу друзей или с любимой женщиной. Он рассказывал обо всём легко и свободно, уверенный, что его не выдадут.
Но сейчас в распоряжении Хадара не было дурмана. Оставалось одно: хитрость. Однако и она не удалась.
— Но откуда ты узнал о том, что кукра можно убить, только отрубив голову? — спросил Хадар с прищуром. — Таким способом был убит кукр Молли. Но информация об этом не могла просочиться за стены дома старикана. Только не говори, что тебе и об этом небесная баба рассказала.
— Она и так не просочилась, — устало ответил Гай. — Я уже сказал, что в душе не чаю, кто такая Молли. Но есть ещё зомби. Помнишь, был пожар, когда погорело много лодок?
Хадар быстро кивнул. Ещё бы, он отправлял туда для расследования свою внештатницу, рыжую лодочницу, да только она ничего не сумела разузнать. Вернувшись, сказала, что причиной пожара была неосторожность. Якобы искра от огнива упала на сухой цеплюч, от него загорелись лодки.
— Люди видели перед пожаром зомби, подобного тому, в которого превратился Бренн. Видели, как он делал поджог, но когда попытались схватить, он перебил немало народа, и ничего его не брало — хоть режь, хоть дубинами бей. Потом кто-то изловчился, отрубил голову. Тут зомби и конец пришёл.
Хадар слушал с вниманием. Интересное кино получалось: значит, кто-то специально выпустил кукра, чтобы он поджог лодки. Это говорило только об одном: тайная война ведётся давно, прежде чем с помощью убийства Магды пытались стравить лодочников, агентов и коренных азарцев. Да-а-а, дела. Ещё бы узнать, рыжая на самом деле это не разузнала или скрыла?[1] Но теперь уже не спросишь: стилет Хадара оборвал её жизнь в одном из пыльных элсарских двориков.
Сдержав вздох, Старший агент поднял с земли нож Гая, встал в полный рост и отряхнул колени.
— Что же, — сказал он, — в таком случае, едем спасать Мирку.
Вишневский смотрел на него с недоверием.
— Сейчас я тебя развяжу, но давай без фокусов. Не забывай, в одиночку тебе с кукром не справиться.
