— Давайте с нами, — жалобно сказала Дженнифер, — без вас скучно. Я-то думала, что мы поплаваем наперегонки.
Джино неохотно отдалился от Леоноры.
— Ну конечно.
— Да, — прерывистым голосом согласилась та.
— Плывите сначала вы, а мы следом за вами, — распорядился Джино.
— Мы уже, — ответила ему Дженнифер. — Хочу вместе.
— А может, нам уже пора? — спросил Коста. Он был неспокоен, видя, как приближается нечто, что ему уже стало понятным. Он видел, как Джино и Леонора отпрянули друг от друга в тот момент, когда они с Дженнифер приблизились. Это вовсе не ужаснуло его. Просто его друг пользовался возможностью, а вот это уже становилось не совсем хорошо.
— Да, пойдемте домой, — поддержала его Дженнифер. — Я замерзла, и вода становится все прохладнее. Они выбрались на берег.
— Мы забыли про полотенца, — простонала вдруг Леонора.
У девушек, кроме платьев, ничего с собой не было, Коста и Джино — только в брюках и рубашках. Весь путь до дома они вчетвером дрожали от озноба.
Джино обнимал Леонору за плечи, прижимая к себе, стараясь согреть.
— Слушай. Я знаю, у нас остается совсем мало времени, но я также знаю, кто прав, а правы мы — ты и я. Я понял ото сразу, как увидел тебя.
— Мне кажется, я поняла это одновременно с тобой, — прошептала она. — Когда я смотрю на тебя, то чувствую такую близость, которой у меня не было ни с кем — даже с родителями.
— Я вовсе не ангел, — продолжал Джино. — Мне приходилось делать целую кучу вещей, которых лучше не делать. Но не так уж я, в конце концов, и плох. Знаешь, у меня еще не было рядом человека, которого заботило бы то, что я делаю.
— Меня это заботит, — нежно ответила Леонора. Он легонько сжал ее плечо.
— Мы поженимся, — твердо сказал он. — Будь уверена. Коста оглянулся на них и окинул парочку свирепым взглядом.
— Поторопитесь, — скомандовал он.
— Как? — прошептала Леонора. — Отец никогда не позволит…
— Не беспокойся. Поженимся. Торжественно тебе обещаю это.
Она остановилась, чтобы посмотреть на него.
— Как бы мне хотелось, чтобы это было возможно. Но они начнут говорить, что я слишком молода, а у тебя нет денег и…
Он держал ее лицо в своих ладонях.
— Замолчи, — чуть хриплым голосом попросил он. — Просто замолчи, ладно? Мы поженимся, может быть, и не сразу вот так, но не позже, чем мне удастся заработать нужную сумму. Давай подождем. Придется нелегко, но мы справимся. Правда?
Ее бездонные голубые глаза сияли.
— Правда.
Склонившись, он жадным ртом приник к ее губам. Коста оглянулся еще раз и, рассмотрев в темноте, чем эти двое заняты, бросился со всех ног к ним, чтобы оттолкнуть их друг от друга.
— Эй! — выкрикнул он одно из тех словечек, которых нахватался уже от Джино. — Что такое на вас накатило? Леонора хихикнула.
— Мы влюбились, братик, влюбились друг в друга.
— Не-е-т, — простонал Коста. — Только не это.
— Мы собираемся, — Леонора взволнованно улыбалась, — мы собираемся пожениться.
— Да это же замечательно! — чирикнула Дженнифер.
Джино с удивлением понял, что губы его растянуты в глупую улыбку.
— Я буду женатым человеком! — прокричал он. — Можете вы себе такое представить?
— Нет, я — не могу, — бросил в ответ Коста. — Но знаю, что на вас нашло. По-моему, вы сошли с ума.
— Поздравьте нас, — настаивал Джино. — В конце концов, Коста, я — твой лучший друг, она — твоя сестра, да ведь ты плясать должен от радости!
— Джино. — Голос Косты прозвучал очень твердо. — Подумай здраво. А как быть с моим отцом? Но Джино уже понесло.
— А мы ему пока ничего не скажем. Когда я вернусь в Нью-Йорк и заработаю кучу денег, вот тогда и приеду за Леонорой. Если я стану богатым, он не сможет возразить.
Коста в изумлении покачал головой. Он отказывался поверить тому, что происходило у него на глазах. И происходившее пугало его: ведь единственным результатом всего этого могли стать только неприятности. Он был уже достаточно трезвомыслящим, чтобы понять: если отец всего лишь заподозрит что-нибудь в этом роде, то посадив Джино на ближайший поезд и вышвырнет его из их жизни навсегда.
Леонора, Джино и Дженнифер между тем отплясывали вдоль улицы, смеясь и роняя на землю капли воды.
— Пошли домой, — сухо сказал Коста.
— О, какой же ты зануда! — воскликнула Дженнифер. — Неужели тебе не нравятся приключения?
— Только со счастливым концом, — позволил себе едва заметную усмешку Коста, внезапно ощутив себя гораздо старше своих шестнадцати лет.
— У нашего приключения конец будет именно таким! — заверил его Джино. — Я знаю это. Я — Джино Сантанджело, и когда я знаю что-то — и ты сам в этом убедишься, — то так оно и есть.
Коста кивнул.
— Надеюсь.
В глубине души он знал, что его друг ошибался.
В Нью-Йорк Джино вернулся исполненный самых высоких помыслов. Наконец-то в жизни его появилось нечто — некто, — ради кого имеет смысл работать, не щадя себя. Леонора дождется его. Их будущее в руках Джино.
Время до его отъезда из Сан-Франциско пролетело незаметно. С Леонорой у него состоялась еще только одна личная встреча, за которую они оба глазами сказали друг другу куда больше, чем некоторые люди за всю свою жизнь.
Даже Коста начал понимать, как все это серьезно. В ночь перед отъездом Джино проскользнул в спальню Леоноры, и они проговорили почти до самого утра, строя планы на будущее, которое представлялось им неразделимо общим. Целовались — поначалу торопливо, потом все увлеченнее и увлеченнее.
— Можешь взять меня, если хочешь, — прерывисто дыша, тихо сказала Леонора. — Я ни с кем еще… ты понимаешь. Но Джино, с тобой… ну… мне не хочется, чтобы ты ходил к другим женщинам… Хотя я и знаю, что у мужчин есть кое-какие потребности.
Он заставил себя оторваться от нее.
— Если ты можешь ждать, то могу и я, — просто ответил он ей.
— Но нам нет никакой нужды ждать, Джино. — Щеки ее раскраснелись. — Мы любим друг друга, а когда люди любят друг друга, что не правильного они могут сделать?
Он посмотрел на нее, такую нежную, мягкую и страстную. В эти мгновения она была для него столь желанной, что он стал уже всерьез опасаться за целостность своих распираемых изнутри брюк.
— Ничего не правильного, просто мы должны сохранить это для будущего, — ответил он.
Кто бы мог подумать, что Жеребец Джино станет предаваться таким сентиментальным глупостям? Уж конечно, не сам Джино.
Первое, что он сделал по возвращении в Нью-Йорк — это разыскал себе квартирку. Всего в двух кварталах от прежнего жилья, и тоже в какой-то развалюхе, но ему требовалось всего лишь место для сна, где он мог бы набираться сил, чтобы выполнить все задуманное. Теперь Джино пришлось серьезно задуматься над тем, как экономить каждый цент, каждый доллар. У него сохранился счет в банке, где лежали целых семьдесят пять долларов, но еще большую уверенность в него вселял сейф с двумя тысячами хрустящих новеньких банкнот. Он пришел к выводу, что, прежде чем отправляться за Леонорой, ему потребуется накопить гораздо более солидную сумму. Нужно снять приличное жилье, необходима машина. Нужны деньги — много денег. Франклин Дзеннокотти никогда не отпустит от себя дочь, если не убедится в том, что Джино в состоянии поддерживать привычный для нее образ жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
