пузырьками, задумчиво ответила:
— Возможно. Или просто много работы.
— Люда жаловалась, что ты готова вкалывать сутками.
Юля неопределенно хмыкнула и сменила тему, не желая обсуждать свой личный способ борьбы с одиночеством.
— Вы, кстати, с Егором похожи, — она посмотрела на собеседника. — Цвет глаз, взгляд, и хмуритесь вы одинаково.
— У матери были серые глаза, — Дима повертел бокал в руке. — Отец всегда говорил, что влюбился в её взгляд. Он был неразговорчивым по жизни, но когда ездили за машинами, в дороге забалтывался со скуки.
— За машинами?
— Он гнал автомобили из-за границы. Сам же их и ремонтировал, а я был на подхвате. На каникулах брал меня с собой. Куда можно было.
— Выходит, ты механик с детства?
— Что-то вроде того, — он усмехнулся. — Егору в этом плане свободы давали больше. Да он ещё мелкий был, когда мы работали. Помню, отец под машиной лежит, я ему инструменты подаю, а этот в одних трусах по двору бегает, остановится перед нами и лыбится. «Папа бр-бр».
Юля засмеялась.
— Кто бы мог подумать! У вас немаленькая разница в возрасте?
— Девять лет. А у вас?
— Круче. Четырнадцать.
— Ого. Я думал, столько же.
Юля прищурилась.
— Комплимент?
Дима чуть улыбнулся.
— Конечно. Нянчилась с ней?
— Да, повозилась. В институте пришлось взять академический. Мать сильно болела, я помогала им. Мы же сельские. Либо вкалываешь с утра до ночи, либо голодаешь.
— Наша мама была поваром.
— Вы, наверное, избалованы вкусной едой!
— Уже нет, — Дима снова покрутил бокал. — За семь лет привыкли есть, что найдём. Повар из меня, мягко говоря, никакой.
— Прости.
— Ничего. Я тебя вон вообще к Герману привёз. Он, похоже, фанат твоего мужа.
Юля кашлянула, глотнула лимонада, обдумывая, пора ли переходить к откровениям или стоит ещё поболтать на отвлеченные темы.
— Юра умел заводить друзей, — решилась она. — Раньше у нас дома каждый вечер были гости. А потом стало пусто. В один миг.
Они помолчали.
— Когда мать с отцом погибли, — Дима тоже кашлянул, но голос его все равно остался хриплым, — я только с армии вернулся. За плечами автодорожный колледж и служба в ВДВ. Мы с отцом хотели открыть автосервис. Это была его идея. Купили на сбережения землю на соседней улице. А потом… Потом их не стало. Отца сразу. Мать… Через несколько дней. Егора к ней не пустили. Там все плохо… Нельзя ему было, короче… Он долго во сне кричал, просил, чтобы дали ему мать увидеть.
Дима провёл рукой по лицу, сжал подбородок. Юля слушала, едва дыша. Она-то думала, что прошлое придётся вспоминать ей.
— На два года его бабушка забрала. Я заложил дом, дачу в области продал, взял ссуду на развитие малого бизнеса. Сначала одни с Толиком работали. Он мой друг с колледжа, практику вместе проходили. Потом, как клиенты появились, стали собирать команду. Егор… Эх… Егор от бабушки удрал. Мы его неделю искали — с ментами, с собаками, с добровольцами. Нашли в другом городе, на вокзале. Зайцем на поездах катался, хотел к прадеду в Сибирь уехать.
— Ничего себе… — Юля разлила по опустевшим бокалам остатки лимонада. — А бабушка что?
— Да ничего, — Дима снова кашлянул. — Поплакала, да отдала его мне. С тех пор живем вдвоём. Больше он из дома не убегал. Дурака валял — да. И учился через пень-колоду. Я в школе всему его учительскому коллективу машины за бесплатно чинил. И сам иногда доплачивал.
— У нас с Людой таких проблем не было. Она хорошо училась и домой приходила вовремя. И здесь, в городе, во все тяжкие не пустилась. Сама поступила, сама учится.
— Девчонки всегда ответственнее. Егор, как с ней познакомился, хоть на занятия ходить стал.
— Думаешь, у них все серьёзно? — Юля покосилась на пустую бутылку.
— Мне кажется, да. Они как-то сразу друг к другу прикипели.
— Они молодцы. Принести ещё чего-нибудь?
— Не знаю. Поздно уже. У тебя завтра много дел?
Юля задумалась и кивнула.
— Ты прав. Дел по горло. Нужно отдохнуть. Ты же… придёшь?
— Наверное, — неуверенно ответил Дима и снова обвел зал взглядом. — Я не очень люблю подобные мероприятия.
— Я бы хотела, чтобы ты пришёл, — Юля пристально посмотрела на него. Собственная прямолинейность смутила её лишь на мгновение.
— Зачем? — в тоне собеседника послышалось напряжение. — Шанс все-таки есть?
— Дим, — она сморгнула, набрала побольше воздуха. Сейчас или никогда нужно расставить все точки над «i». — Послушай. Я любила своего мужа. И потеряла его в одночасье. Мы долго были вместе, достаточно долго, чтобы…
Она откинулась на спинку дивана и, запрокинув голову, уставилась в потолок.
— Достаточно долго, чтобы все поверили, что я вышла замуж не из-за денег. Достаточно долго, чтобы понять, что мы так и останемся вдвоём.
— Юля…
— Он отдал мне свой бизнес. Понимаешь? Свой бизнес… То, что он создал… А я… Я ничего…
Почувствовав, что теряет самообладание, Юля замолчала и закрыла глаза. Слёзы, вопреки её желанию, катились по щекам.
— Юля, — тихо позвал Дима.
— Сейчас, — она всхлипнула и закрыла лицо ладонями. — Дай мне минуту.
Переведя дух, она смахнула слёзы и, шмыгнув носом, посмотрела на Диму. Ничего не ответив, он накрыл её ладонь своей.
— Это трудно, — произнес он. — Оставаться одному. Трудно строить заново там, где все развалилось.
Юля кивнула и, глядя на его руку, прошептала:
— Значит, ты понимаешь…
— Понимаю. Поэтому завтра я буду здесь, — не сводя с собеседницы глаз, он поднес её ладонь к губам и поцеловал — нежно, едва коснувшись. Юля вздрогнула и сжала его пальцы. — А теперь поехали по домам. Иначе я полезу в ваш бар искать, чем бы запить воспоминания.
Глава 9
Все утро следующего дня Юля провела в салоне красоты. Она не особо любила процедуры такого рода, потому что не могла долго сидеть на месте и слушать болтовню парикмахера, мастера по маникюру, косметолога, визажиста. Поэтому выбрала для себя довольно дорогой салон с молчаливыми профессионалами, которые могли заниматься своим делом и не закатывать каждый раз глаза, когда клиентка хваталась за телефон. Домой Юля заскочила взять платье и украшения. Переодеваться она собиралась в «Веге», наученная горьким опытом, что рабочими моментами лучше заниматься в подходящей для этого одежде, а парадный наряд отложить до вечера.
— Люда, я дома, — Юля скинула туфли, пробежалась до комнаты сёстры и налетела на закрытую дверь. — Ты спишь?
— Нет, — злобно прозвучал ответ.
— Эм, — Юля замялась. — А я тут хотела показать, как меня отштукатурили.
Дверь приоткрылась. Люда хмуро глянула на сестру красными глазами и прогундосила:
— Здорово.
— Что случилось?
— Ничего, — Люда отвернулась.
— Ничего? Время
