— десять утра, а ты вся зареванная. В чем дело?
Люда отошла к окну и глухо ответила:
— Мы с Егором расстались.
«Как, блин, вовремя!» — промелькнула мысль.
— Почему?
— Потому что он… С ним тяжело. Ему всегда все надо говорить, объяснять. Я не знаю уже… Надоело, — Люда отодвинула занавеску и прижалась лбом к стеклу. — Я от него устала.
— Ты уверена?
— Да.
— Если что-то будет нужно, скажи, хорошо? — Юля взялась за ручку двери.
— Юль…
— Что?
— А можно мне сегодня с тобой в «Вегу»? — Люда обернулась и жалобно посмотрела на сестру.
Юля открыла рот. «Это деловой вечер, закрытая вечеринка, я там буду работать. Мне некогда будет тебя развлекать. Ты будешь скучать», — вот что нужно было ответить.
— Тогда тебе надо привести себя в порядок, сделать прическу и выбрать платье. Сама справишься?
Люда всплеснула руками и бросилась сестре на шею.
— Справлюсь! Юля, спасибо! Ты самая лучшая… Ты всегда понимаешь…
— Так, — Юля ущипнула младшую за бок. — Хватит ныть. Вытри слёзы. Кто тобой займется?
Люда отстранилась, протерла глаза и уже веселее посмотрела на сестру.
— Машу попрошу, соседку с первого этажа.
— Отлично. Платье, пожалуйста, выбирай удобное и приличное.
Люда хотела что-то сказать в ответ, но на столе зажужжал мобильный. Юля, бросив взгляд на экран, доложила:
— Егор. Может, ответишь?
— Нет. Хватит с меня его оправданий. Я… я к Маше пошла.
— Я на работу. К семи заеду за тобой.
На том и разошлись.
День пролетел за мгновение, и до начала фуршета оставалась всего пара часов, когда Люда дала о себе знать. Подготовка к вечеру шла полным ходом. Блюда пока ещё не выставляли, но Юля полностью доверяла своему шеф-повару Фридриху Ивановичу, «немцу недобитому», как называл истинного короля «Веги» Семёнов, по совместительству его лучший друг.
Шеф, потирая седую щетину на подбородке, оглядывал зал и столы, когда Юля подошла к нему.
— Скажите Марине, — недовольно произнёс он, — чтобы сию секунду убрала цветы со стола у стены. Цветы не должны стоять среди блюд.
— Скажите ей об этом сами, — беззлобно посоветовала Юля.
Фридрих презрительно фыркнул. У него это очень смешно получалось — как будто кот чихал.
— Ваша звезда меня не слушает. Считает, что я в своем праве только на кухне. Но я в своем праве везде, где есть мои блюда.
— Хорошо, — Юля прошла вдоль столов, оглядела цветы, и задумчиво посмотрев на поправляющую бабочку молодому, смазливому официанту Марину, направилась к ней.
— Марина…
Зазвонил телефон. Юля, кивнув обернувшейся «звезде», поднесла трубку к уху.
— Да, Людмила?
— Я никуда не пойду, — бесцветным голосом сообщила сестра. — Нет настроения, и сил тоже нет. Посижу дома. Прости.
— За что, кнопка? Отдыхай. Я сейчас к тебе пришлю мальчишку с едой. Попробуешь, что нам тут наготовили.
Юля вздохнула и печально, и облегченно одновременно. Ей было жаль сестру, но в «Веге», среди автодельцов, Люда бы окончательно раскисла. Юля мельком глянула на музыкантов, занимавших свои места на свободном пятачке сбоку от бара. Глава коллектива помахал ей рукой. Юля улыбнулась и, махнув в ответ, обернулась к Марине.
— А почему цветы стоят на столах? Мы же решили, что их место на стойках.
К приходу гостей всё было готово.
Первым ожидаемо приехал Роман Иванович, привезший с собой Женю и главного бухгалтера. Юля до сего момента о Дмитрии старалась не думать, но когда в «Вегу» стали прибывать гости, она разволновалась. Конечно, отчасти переживания были связаны с фуршетом, но Юля понимала, что только одного приглашённого она ждёт с таким нетерпением.
Время шло. «Вега» оживала. Юля вышла к музыкантам, поприветствовала гостей, пожелала хорошего вечера, напомнила, что ужин не деловой, поэтому нужно не забывать развлекаться, представила повара, Марину, музыкальный коллектив и пригласила всех к столу. Для хозяйки вечера забег стартовал.
Фуршет длился всего лишь чуть больше часа, а Юлю уже раздражали и собственные туфли, и прическа и макияж, и платье. Всё ей казалось неудобным и отчего-то неуместным. Она едва сдержалась, когда владелец крупнейшего в городе автосалона во время разговора положил ей руку на талию и привлек к себе. На помощь пришёл Роман Иванович и, подав знак музыкантам, ловко увел Юлю в центр зала, где закружил её в танце. Многие гости последовали их примеру.
— Юлия Сергеевна, драгоценная моя, что за печаль вас гложет? — прошептал ей на ухо Роман Иванович. — Только скажите…
— Да что вы, Роман, мне весело, — как можно непринужденней ответила Юля. — Я как рыба в воде среди этих людей.
Роман Иванович вздохнул, но выспрашивать не стал. После танца Юля оставила вечер на нем и поднялась на второй этаж, где находились две VIP-комнаты и кабинет Марины. Юля прошла через него и оказалась на узком балконе, расположенном точно над входом в ресторан.
Вечер был тёплый, приятный. С соседнего караоке-кафе доносились вопли отдыхающих, внизу же запел саксофон. На душе стало так тоскливо, что Юля вернулась в кабинет, бесцеремонно взяла со стола Марины пачку сигарет и зажигалку и, закурив, вышла на балкон. Опершись бедром о поручни, она наблюдала за пролетавшими мимо машинами и уже никого не ждала, провалившись с головой в одиночество праздничного вечера.
К забитой парковке подъехала знакомая «приора», постояла мгновение и бесцеремонно принялась разворачиваться через двойную сплошную. Визг тормозов, пронзительный сигнал клаксона и отборная ругань опешившего водителя старого «фольксвагена», едва успевшего остановиться перед боком обнаглевшей «приоры», перебили музыку весеннего вечера. Юля, прижав руку к груди, судорожно сглотнула.
— Вот идиот, — прошептала она, туша окурок и вышвыривая его в мусорное ведро. — Ну какой же он идиот!
Она пробежала через кабинет, выскочила в коридор и, быстро спустившись по лестнице, замерла в полумраке дверного проёма. Гости, что помоложе, танцевали. Солидные, умудренные опытом дельцы, снисходительно поглядывая на юных коллег, мирно беседовали под мартини и шампанское. А Дмитрий стоял за всеми ними, у самого входа, невероятно, неожиданно элегантный в темно-сером костюме-двойке и белоснежной рубашке, воротничок которой неплотно прилегал к шее. Дмитрий подтянул галстук и, оглядевшись, увидел её. Что-то было в его хмуром сером взгляде, как-то легко угадываемое недовольство. Юля хотела было подойти к гостю, но замерла, растерявшись.
Возле Дмитрия возникла Марина. Юля отвернулась было, не желая смотреть, как сердцеедка пушит хвост перед мужчиной, которого она сама так долго ждала, но приличия обязывали хозяйку поприветствовать каждого гостя. Вздохнув, Юля расправила плечи, вскинула голову и неспешно двинулась через зал.
— Очень рада вас видеть, — замерев перед Дмитрием, Юля расплылась в улыбке. — Позвольте показать вам…
— Юлия Сергеевна, — Марина взяла Дмитрия под руку. — Не беспокойтесь, я
