не стану такой знаменитой, как ты.
Он отстраняется и смотрит мне прямо в глаза.
— Когда я с тобой, то просто хочу быть Николасом. Я не хочу быть знаменитым.
— Для меня ты просто Николас, — мои губы подергиваются. — Несколько недель назад я ходила к Ною Фостеру, чтобы сделать новый портрет, и мы говорили о тебе.
— Ной хороший парень. Он делал мне портрет год или около того назад.
Я взглядом блуждаю по висящей у него на стене фотографии красивой обнаженной женщины, которую сделал Ной.
— Он сказал мне, что я напоминаю ему его жену. Я ее не знаю, но в тот момент это показалось мне огромным комплиментом.
— Он не часто их раздает.
Теперь слова Ноя значат еще больше.
— Он сказал мне, что это хорошо, что мне было все равно на то, что ты Николас Вульф, но мне не все равно. Меня волнует, что у тебя такая страсть к своей работе, что ты очаровываешь людей по всему миру. Мне небезразлично, что тебе потребовались годы, чтобы отточить свое мастерство, и что ты посвятил себя тому, чтобы рассказать историю как можно лучше.
Его взгляд смягчается.
— Твое мнение важно для меня, София. Если ты гордишься мной, я способен на все.
— На следующей неделе мы отправимся в эту школу, и я уже знаю, что выйду в конце вечера восторгаясь тобой.
— Чувствую то же самое всякий раз, когда говорю о тебе с Габриэлем.
— Я пойду с тобой и почитаю детям, если ты этого хочешь, но когда мы закончим, ты должен пообещать мне одну вещь, — я наклоняюсь, чтобы коснуться его губ своими.
— Я сделаю все, что угодно ради тебя. Ты знаешь это.
— Обещай мне, что позволишь мне научить тебя играть на этом прекрасном инструменте позади нас.
Пальцами Николас ведет вдоль моей ключицы, прежде чем опустить к пуговицам спереди моего платья.
— Я попробую научиться играть на пианино, если ты пообещаешь мне, что позволишь мне насладиться тобой сегодня вечером.
— Обещаю, — говорю я, наблюдая, как он расстегивает мое платье, а затем тянется к застежке спереди моего черного лифчика.
* * *
— Я собираюсь на «Проснись и пой», — я широко улыбаюсь. — Ты помнишь, как впервые попала на это шоу, Кейденс? А теперь и я там появлюсь.
— Ты звезда, — поет Кейденс с широкой улыбкой на лице. — Ты знаешь эту старую поговорку, Софи. Если ты можешь добиться успеха в «Проснись и пой», ты сможешь добиться его где угодно.
— Это песня, — я бросаю на нее притворно хмурый взгляд. — «Если ты можешь сделать это в этом городе, ты сможешь сделать это где угодно» (прим.: отсылка к песне Фрэнка Синатры, ставшей неофициальным гимном Нью-Йорка).
— Именно это ты сейчас и делаешь, — подруга потирает рукой подбородок. — Я бы сказала, что ты уже официально это сделала.
— Вот почему я зарезервировала столик, — мы недалеко от входа в «Гибискус». — Я хочу отпраздновать свое предстоящее появление в шоу, которое уже положило начало твоей карьере и скоро положит начало моей.
— Тебе не нужно короткое появление в утреннем телешоу, чтобы дать старт твоей карьере, — подруга осматривает фасад здания. — Я продолжаю говорить тебе, что как только «Элла Кара» выйдет на рынок, твое имя станет общеизвестным.
— Дизайнеры моей одежды не являются общеизвестными, — замечаю я, берясь за ручку двери.
Кейденс заходит внутрь раньше меня.
— Ты выпускаешь коллекцию, которая будет многим доступна, Софи. Это значит, что на тебя будут смотреть миллионы глаз. Ты взорвешь мир моды. Запомни мои слова.
— София Риз, — говорю я женщине за стойкой администратора, прежде чем снова повернуться к Кейденс. — Я надеюсь, ты не возражаешь, что мы пришли сюда. Я почти ничего не ела, когда мы были здесь на вечеринке. Хочу попробовать копченую форель.
— Я возьму всего по чуть-чуть, — она заглядывает через мое плечо в оживленный обеденный зал. — Это место просто потрясающее.
Так и есть. Ужинать с Кейденс — это само по себе незабываемое впечатление. У нее критический взгляд на все, а вкус профессионально натренирован. Она знает, что работает, а что нет, и нередко просит разрешения поговорить с шеф-поваром после того, как нам подали первые блюда. В большинстве случаев она делает это, чтобы похвалить их за хорошо выполненную работу. Если у нее действительно есть критические отзывы, она всегда излагает их в доброй и уважительной манере.
Я следую за ней, пока хостес ведет нас к нашему столику. Подруга наблюдает за всем, впитывая тонкие детали дизайна и сервировки стола.
— Кто бы ни стоял за созданием этого ресторана, он гений, — говорит она хостес, как только мы присаживаемся. — Менеджер свободен? Меня зовут шеф-повар Саттон.
Она редко использует слова «шеф-повар». Мне нравится, когда она это делает. Я хочу, чтобы она гордилась тем, чего достигла за свою короткую карьеру.
Хостес сияет, когда Кейденс обращается к ней.
— Я точно знаю, кто вы. Вы невеста Тайлера Монро.
— Да, — ворчит Кейденс. Она гордится Тайлером, но ее достижения часто затмеваются его достижениями.
— Ты подумываешь съемку своего сегмента здесь, Денс? — встреваю в разговор я. — Думала, ты собираешься продемонстрировать тот новый ресторан в Верхнем Ист-Сайде, а не этот.
Хостес выпрямляется и протягивает руку, чтобы осторожно коснуться плеча Денс.
— Вы здесь по официальному делу, шеф? Я понятия не имела. Ваша еда за счет заведения, и я позову менеджера как можно скорее.
С этими словами она направляется на кухню.
— Я не собираюсь демонстрировать это место в своем шоу, — Кейденс прищуривается, глядя на меня. — И могу справиться с людьми, которые думают, что Тайлер лучший шеф-повар, чем я.
— Я не могу, — я встречаюсь с ней взглядом и выдерживаю его. — Хочу, чтобы весь мир знал, что моя лучшая подруга — невероятный шеф-повар. Если мне придется рассказывать об этом каждому встречному, я это сделаю.
— Ты лучшая, Софи, — она откусывает один из кусочков хлеба, который уже был на столе, когда мы сели. — Я просто хотела поговорить с менеджером, чтобы сказать ему, что восхищаюсь их стилем.
Я открываю меню и просматриваю предложения.
— Ты сделаешь это, а потом мы пообедаем. Бесплатно.
Глава 28
София
— Извини, мне снова пришлось сходить в туалет, — Кейденс возвращается на свое место за нашим столом. — Думаю, что сегодня ребенок сидит на моем мочевом пузыре.
— Это неудобно? — я смотрю на ее живот. — Ты становишься намного больше.
— Он растет, — нежно улыбается подруга. — Мне не терпится с ним познакомиться. Я хочу, чтобы ребенок понял, как сильно мы его любим, как только он
