в ванную, относящуюся к моей спальне. Умывалась холодной водой и изо всех сил старалась вернуть душевное равновесие. И не забиться в истерике. Еле-еле усмирив вулкан в душе, я вернулась в гостиную.
Малыш радостно исследовал дом, в котором спешно были убраны повыше все острые и хрупкие предметы. Ха, наивные! От этого ребенка так просто все не спрятать. К счастью, Дима пока был увлечен изучением нового пространства и не чувствовал необходимости использовать свою магию.
Я вдруг вспомнила, что в попытке совладать со своими чувствами напрочь забыла спросить Радмира о том, как он умудрился схватить такое сложное проклятие, но возвращаться к нему не хотела. Да просто боялась, что не выдержу и сорвусь на истерику. Ладно, расспрошу потом Брилана, ему-то Радмир должен был рассказать.
Паша с Ильяной о чем-то увлеченно разговаривали. У обоих горели глаза и ничего вокруг они не замечали. М-да, кажется, я зря доверила им ребенка, чудо еще, что он не успел ничего натворить.
Я прислушалась к их разговору: обсуждались варианты лечения каких-то болезней в нашем мире и в этом, магическом. И тут я вспомнила, что Ильяна же обучается как раз на целительском факультете. Неудивительно, что эти двое обнаружили столько точек соприкосновения.
Прислушавшись, услышала какие-то голоса из холла. Вышла из гостиной, подошла поближе и из разговора поняла, что это пришел дознаватель, который расследует дело о попытке убийства герцога Киртанского. Он отправился в комнату Радмира, а я вернулась в гостиную.
Глава 40
Вечером мы с Ильяной устроили небольшой междусобойчик. Диму я уложила спать в своей комнате на большой кровати, решив ночевать рядом с малышом. Паша собрался ночевать в детской комнате на диване. Нам, как супругам, выделили одну спальню, поэтому пришлось перераспределиться таким образом.
Мы с Ильяной устроились в небольшой гостиной, прилегающей к ее спальне, пили вкуснейший горячий напиток, чем-то напоминающий безалкогольный глинтвейн, закусывая его маленькими печеньками с большого блюда, и разговаривали.
– Ты не говорила, что у тебя был жених, - с упреком сказала Ильяна. - Ты к нему сбежала? Я думала, у тебя там никого нет и что ты останешься с нами навсегда. Почему же ты даже не предупредила, не попрощалась?
Мне было безумно стыдно перед подругой. Я и правда исчезла как-то нехорошо, даже не попрощавшись с ней. Уж кто-кто, а она этого не заслуживала. Единственным моим оправданием было мое невменяемое на тот момент состояние.
– Прости! - прошептала я. - Я очень виновата перед тобой. Мне очень стыдно, что я тогда пошла на поводу у своих эмоций и бросилась домой, забыв про все на свете.
– Но как же ты вернулась? И Брилан вроде говорил, что ты все должна забыть, когда домой попадешь.
– Я и забыла. Но, видимо, ведьминская натура сказалась. Постепенно все вспомнила. А потом в моем сне появился Брилан и сказал мне, что с Радмиром беда.
– Спасибо тебе, что ты помогла спасти его! - эмоционально воскликнула Ильяна.
– Я лишь вернула свой долг, - пожала я плечами.
Наверное, не будь Ильяна сестрой Радмира, я бы все ей рассказала, но кто знает, как могут сказаться родственные чувства и не обернется ли мне боком эта откровенность?
Поэтому в моей версии это выглядело примерно так: я еще до ухода в другой мир познакомилась с Пашей, у нас с ним завязался роман, а потом, проведя в особняке Киртанских какое-то время, я вдруг осознала, что люблю его и дико по нему соскучилась. На эмоциях кинулась к Брилу, тот отправил меня домой и, вернувшись, я тут же вышла замуж за Павла, сразу же забеременев. И вот теперь у меня есть муж и ребенок.
Почему-то при этом моем рассказе Ильяна вдруг как-то сникла.
– Что с тобой? - спросила я, не понимая таких перемен в ней.
– Да нет, ничего, - встрепенулась она. - Просто задумалась. Как хорошо. что у тебя все хорошо сложилось.
– А ты-то как? - спросила я. - Ты же тогда как раз встречалась с каким-то парнем. Я помню, как ты бегала на свидания.
Ильяна пренебрежительно махнула рукой:
– Да мы с ним давно расстались. Представляешь, выяснилось, что он мне изменял с другой девушкой.
– Ничего себе! - возмутилась я. - Ну и ладно, ты еще найдешь себе и гораздо лучше. Ты же вон какая: красивая, умная. Кстати, ты же должна была уже закончить Академию! Закончила?
– Да, с отличием! - гордо заявила девушка.
– И чем ты теперь планируешь заниматься?
– Буду целителем. Меня берут в местную клинику. Через месяц выхожу туда на работу.
Мы еще долго разговаривали обо всем на свете. Ильяна уже не обижалась на меня, но все равно была какая-то грустная и поникшая. Я пыталась расспросить ее, все ли у нее в порядке, но она лишь старательно улыбалась и говорила, что просто устала. На том мы и разошлись по своим спальням - день и правда получился очень насыщенный, надо было отдохнуть.
А утром я на кухне кормила Диму специально для него сваренной кашкой. Кухарка была очень рада тому, что в доме, пусть ненадолго, но появился малыш и она очень старалась приготовить для него самую вкусную и самую полезную кашу. Малыш в свою очередь очень оценил старания доброй женщины и уплетал эту кашку за обе щеки. Кормить приходилось на кухне, потому что тут легче было убрать то свинство, что устраивал мой ребенок во время еды.
– Олли, вот ты где! - в дверь сунул свой нос Брилан. - Я выяснил кое-что по твоей просьбе. Жду тебя в гостиной, там поговорим.
– Хорошо, - согласилась я и, подхватив сытого и довольного Диму, понесла отмывать его от каши, которая загадочным образом оказалась не только на щеках ребенка, но и за ушами и даже на спине.
Глава 41
Мы с Брилом сидели в гостиной и разговаривали, пока Дима носился по довольно большой комнате: где-то он бегал на четвереньках, где-то переступал вдоль стены или дивана, крепко держась за опору. Ходить самостоятельно он пока не решался.
– Я навел справки по поводу рода Виринских и выяснил следующее, - говорил Брилан. - Эта семья и правда имеет графский титул, довольно древний род. Были в нем ведьмы, но вроде как выродились. Магов в этом роду не привечали, так что их в семейном
