Я сидела у потухшего костра, кутаясь в его плащ, и яростно тыкала угли наполовину уже обугленной палочкой в поисках жара. Насморк так и не прошел, нос совсем заложило, что отнюдь не улучшило моего настроения. Поэтому когда мне вякнули «доброе утро» я послала эльфа к лешему и пожелала счастливого пути.
— Ты что, всю ночь не спала? — дошло до него. — Выглядишь не ахти.
— Заснешь тут, как же, зверье всякое шныряет, земля жесткая и твердая, а кое-кто под боком и ухом не ведет — забухтела я, как старуха, разминая затекшую от одного положения шею.
— Значит, это дело привычки и времени — отозвался невозмутимый Динар, поднимая и отряхивая одеяло. Сложив и убрав спальные принадлежности, эльф уселся рядом, отобрал у меня палочку и развел костер.
Слегка повозившиь, он заварил чай с какими-то ароматными травками, и поил меня им, пока этот чай не начал плескаться у меня на уровне зрачков, грозя политься из ушей. Потом сам отхлебнул чуть-чуть, пояснив, что это излечит меня от простуды и придаст сил. И действительно, голова стала свежей и ясной, мысли после ночного бдения не путались, я сейчас могла даже кросс побегать. Да уж, это не растворимый кофе, от которого потом бывает еще хуже.
На завтрак у нас были разогретые остатки вчерашнего ужина, и на этот раз моя порция в меня не влезла. Но он и в одиночку все подмел, а потом еще сидел минут десять с чашкой свежего чая, рассматривая горизонт и о чем-то крепко задумавшись.
Глядя на такое спокойствие, я начала придремывать, но тут он встал. Объявил, что нам пора в путь-дорогу, нагрузил все, что было на несчастного коня, покорно все это терпевшего. Из поляны, спрятанной в груде зарослей, мы вышли пешком. Найдя проторенную дорогу, эльф взлетел в седло и помог вскарабкаться туда мне. Сидеть было не очень удобно, а держаться кроме как за спутника, не за что. Но я стоически молча это переносила, решив брать пример с коня. Вон, идет себе и не жалуется, хотя целых два наглеца на горбу сидят, ножки свесили.
По дороге мы оба молчали. Эльф снова что-то прикидывал про себя, и его не отвлекало то, что я опять вертела головой.
Ничего особенного пока не попалось, но я находила интересное даже в просеках и небольших полянах, мимо которых пролегал путь. Вот, завидев нас, скрылся какой-то заяц. Только хвостик мелькнул, и трава чуть шевельнулась. По деревьям порхали с негромким чвиканьем какие-то птички с пестрым воробьиным оперением, во время перескоков демонстрируя ярко-желтую внутреннюю сторону крыльев. В листве словно вспыхивали яркие огоньки. Как оказалось, огоньками их и называли — это мне эльф сказал.
Мы на некоторое время выехали из зарослей, и дорожка убежала вперед по полю, впереди опять вливаясь в зеленую громаду леса. Пестрое разноцветье привлекло полчища бабочек, большую часть из которых я никода не видела. Да и цветов, и трав таких в моем мире не было.
Однако мне все это быстро наскучило. Бессонная ночь давала свое, а уютное молчание спутника и мерное покачивание на лошадиной спине усыпляли как ничто другое.
— Нам ведь долго еще ехать?
— Да, до вечера с обеденным перерывом.
— И когда же мы будем в городе?
— Если не задержимся, то уже завтра к полудню.
В сон клонило все больше, и моя осторожность уснула первой. Иначе не объяснить то, что я обнаглела и прилегла на спину эльфу, а потом еще и обхватила его руками, чтобы не упасть.
— Кажется, твое зелье не так уж и бодрит… а-аха-а — Я в подтверждение зевнула.
— Ты не спала всю ночь. — Все так же отстраненно отозвался представитель дивного народа, плавая в своих высоких мыслях далеко от бренной реальности. — Попробуй выспаться сейчас.
— Угу… — и я спокойно закрыла глаза.
Как же все-таки приятно засыпать, зная, что ты в полной безопасности. А что там насчет голосов в моей голове — поживем и увидим… Мысли постепенно путались и переплетались между собой, перескакивая с одного на другое, и постепенно затихали.
Глава 6
Глава 6.
Отступление.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хм-хм… Ну здравствуй, девица-красавица — ухмыльнулся Игар, по привычке поигрывая кинжалом. Стоящая перед ними личность, поначалу пытавшаяся с помощью небольшого роста косить под мальчишку, несмело подняла голову. Нож Кареса пощекотал ей горло.
— И тебе не сдохнуть, добрый молодец — пробормотала девушка. Игар усмехнулся.
— Что-то я сегодня не добрый — Посетовал он, пристально оглядывая укутанную в простенький плащ незнакомку. — И что ж ты за нами вот уже два дня крадешься? Аль должны мы тебе, так я что-то не припомню. И ведь на память не жалуюсь…
— У вас был пленник — пробурчала девица, уткнувшись в землю взглядом. — Куда уже деть успели?
— Это ты о ком?
— О той мымре, наверное, что песни тут распевала? — поинтересовался Карес, и раскашлялся. Горло после того порошка еще не оправилось. — Нет ее больше.
— Как нет? — девушка вскинула голову и растерянно посмотрела на ухмыляющихся разбойников — вы ее что… того!?
— Ну, выходит, того — пробормотал Карес, косясь на вожака. — Бежать попыталась, мы ее волкулакам и скормили, когда те напали. Все лучше, чем самим попасться. А ей туда и дорога.
Серые глаза незнакомки округлились.
— Да как вы… Нет! Я точно знаю, что она живая! Вы врете!
Игар резко развернулся к Каресу и успел увидеть его растерянные глаза.
— Так вы все-таки ее тогда упустили… — Протянул он низким тоном. — Понятно. Пойдем-ка потолкуем с тобой, честный ты наш.
— Где это вы ее упустили? — попыталась влезть девушка.
— Тебе какое дело? — мрачно спросил Игар и спрятал оружие, которым обычно любил потрепать чужие нервы. — Сказали тебе нет, значит нет. А ты раз попалась, за нее будешь — и кивнул остальным. — Можете не беречь
Разбойники с ухмылками стали обступать растерявшуюся девушку. Та попятилась и оглянулась, но когда ее схватил один, а другой стянул капюшон с головы, вскрикнула и попыталась вырваться. Раздался хлесткий звук пощечины, и округлившиеся серые глаза разогрелись как два огонька…
Один из них ударом повалил ее на землю, но тут же с воплем отскочил, дуя на пострадавшие руки. Ладони покраснели и пошли волдырями, словно наткнулись на раскаленный металл, а не на девичью кожу.
— Это ведьма!!
Она попыталась подняться на локтях, села, посмотрела уже другими глазами. В руках разбойников тут же появилось оружие, а в глазах — блеск, ничего хорошего не обещавший.
Девушка вскинулась и посмотрела на лезвие брошенного ножа, замершее в воздухе прямо перед лицом. Озлобленно выдохнула-выкрикнула — и вспыхнула факелом, а вокруг нее по поляне разошлась волна огня. Но это был лишь бесполезный, непродуманный выплеск силы. Самообладание на время вернулось к стихиарию, и огонь в глазах сменился лютым, синим холодом.
Из легких облаков, закрывших солнце, раздался грозовой раскат. Белая туманная масса тут же набухла, потемнела от воды и стала расти. Из-за спины девушки налетел ветер и согнул деревья в едином поклоне. Над лесом сверкнула первая молния, и следом за ней единым потоком хлынул ливень.
Еще одна молния рванулась к земле, разветвилась и обвила хрупкий силуэт в плаще, не причинив хозяйке вреда. С паническими воплями разбойники бежали к лошадям и пытались покинуть поляну, удирая по дороге, хотя одного удара по голове тут хватило бы. Стихиарий слишком глубоко ушла в себя, и пока бы она раскачала бурю — и это вместо того, чтобы просто сжечь их, или хотя бы припугнуть огнем — ее вполне можно было вывести из строя. Но страх перед стихией глушит разум.
Третья молния расщепилась и ударила в двух всадников одновременно. Вопли смешались с испуганным ржанием лошадей, и люди скрылись в лесу.
И только тут девушка, которая ушла в слишком близкий контакт с водной стихией, потеряла сознание от боли, внезапно ударившей в голову. Оставленный без контроля огонь вырвался на волю, на миг охватил всю поляну, загудел, поднимаясь кверху, но почти сразу зашипел и погас.
