(Государство без всяких оснований претендовало на обязанность поддерживать финансовую стабильность банков, но изменило своему слову.) Государство расходовало большую часть этих денег (в форме банкнот) в Новой Англии. Когда эти банки предъявили средне- западные банкноты к погашению, то государство, еще дальше уклоняясь от провозглашенных им же самим обязанностей, объявило «банковские каникулы» и разрешило «свободным» банкам не выполнять свои обязательства в течение нескольких лет.
Дальнейшая бурная политика, проводившаяся этими банками впоследствии, принесла им дурную репутацию и дала государству основание вмешаться. Таким образом, само государство поощряло частные банки к производству фальшивых денег.
На этой стадии развития, как говорится, в мази была только одна муха — которая и привела государство к седьмому шагу. Одни страны участвовали в производстве фальшивок и создании инфляции более активно, чем другие. Но когда в одной стране инфляция, вызванная поддельными деньгами, выше, чем в других, эта страна оказывается впутанной в трудности с платежным балансом. Если правительство государства А подделывает деньги более быстрыми темпами, чем правительство государства В, в государстве А цены будут расти быстрее, чем в В. Государству А будет легче покупать у В и труднее — продавать ему, так что импорт государства А (то, что оно покупает) превысит его экспорт (то, что оно продает). Непосредственным результатом дисбаланса между импортом и экспортом станет переток золота от А к В для оплаты этого превышения. Но поскольку количество золота ограничено, это не может продолжаться без конца.
Есть несколько вариантов действий. Правительство А может ввести налог на импорт (тариф), или же правительство В может ввести налог на экспорт. Обе страны могут установить квоты, запрещающие торговлю сверх некоторого предела. Государство А может девальвировать свою валюту, что облегчит ей экспорт и затруднит импорт. Или же государство В может ревальвировать свою валюту с противоположными эффектами.
С каждым из этих вариантов связаны свои проблемы. Тарифы и квоты мешают торговле, специализации и международному разделению труда. Девальвации и ревальвации нарушают работу системы международной торговли, на создание которой мир потратил так много времени. Кроме того, они не решают проблему дисбаланса, и валютные кризисы неизбежно возникают вновь и вновь, когда происходят изменения в относительной стоимости различных мировых валют.
Мировой центральный банк заставил бы все банки инфлировать в унисон.
Мир сейчас находится на стадии этого седьмого шага, поэтому трудно проследить его завершение. Впрочем, отмечаются две тенденции. Первая — проведение всемирной конференции по кредитно-денежным вопросам, примером которой является Бреттон-Вудс. На конференциях такого рода ведущие фальшивомонетчики-инфляционисты собираются, чтобы обсудить возможные средства от последствий их деятельности (хотя, конечно, они не формулируют свою роль таким образом).
Обычно они обсуждают возможность принятия некого варианта системы центрального банка, действующей в США, для использования во всемирном масштабе. Были предложения создать международный эквивалент Нашей Федеральной резервной системы. Сильный мировой банк подобного типа имел бы примерно такую же власть над всем миром, что и национальный банк—над своей страной. Он мог бы заставить все банки инфлировать в унисон и направлять инфляцию так, чтобы никто кроме него не мог заниматься созданием фальшивых денег. Однако каждый национальный центр фальшивомонетчиков до сих пор ревностно защищал свою власть, и поэтому такой всемирный центральный банк до сих пор не создан.
Альтернативой, которую популяризирует Милтон Фридман из Чикагского университета, является система «гибких обменных курсов». Она функционирует таким образом: как только цены или стоимость валют двух стран перестают соответствовать друг другу, происходит автоматическая корректировка, т.е. курсы валют разных стран друг к другу могут меняться. Это существенно отличает систему от соглашений, достигнутых на предшествующих мировых конференциях по кредитно-денежным проблемам, согласно которым цены валют фиксированы по отношению друг к другу.
Если при системе гибких курсов инфляция в стране А растет быстрее, чем в стране В, то появится относительное избыточное предложение валюты страны А, что приведет к снижению ее цены, отказу от импорта, повышению привлекательности экспорта.
Колоссальным преимуществом системы гибких обменных курсов по сравнению с системой фиксированных курсов является то, что она автоматическая. Поэтому удается избежать кризисов, которые в системе фиксированных курсов будут случаться каждый раз при изменении цен валют по отношению друг к другу.
И все же обе эти системы представляют собой искусственные попытки подавления негативных последствий государственных схем, основанных на фальшивых деньгах и инфляции. Поэтому ни одной из них отдать предпочтение нельзя.
Парадоксально, но негативные последствия — это хорошо. Боль в теле может служить предупреждением о более серьезных заболеваниях и потому полезна. Так же и проблемы с платежным балансом могут быть сигналом угрозы международной инфляции. Попытки сгладить эти трудности с помощью гибких обменных курсов оставляют мировую экономику открытой для разрушительного действия инфляции. Для мировой экономики в целом и для каждой отдельной страны в отдельности было бы гораздо лучше, если бы правительства не изобретали способы продолжать изготовление фальшивых денег и вытекающую из этого инфляцию, а полностью отказались от такой политики.
В этой связи нельзя не помечтать об агентах казначейства, людях «Т» из современных телесериалов. Посвятившие себя борьбе с фальшивомонетчиками, одетые в лучшем стиле «ФБР сегодня», они представляют собой ядро «неподкупных» (ха-ха!), жестких правоохранителей. На телевидении их приключения обычно начинаются с кадров, показывающих, как они спускаются по ступеням здания казначейства. Если бы они развернулись, поднялись по лестнице, вернулись в офисы своего начальства и арестовали его, то они накрыли бы крупнейшую банду фальшивомонетчиков, которую мир когда-либо знал.
Если же утверждать, что частный фальшивомонетчик — герой, то к понятию героизма необходимо применить три критерия. Героический акт должен: не нарушать прав невинных людей; приносить большую пользу для большого количества людей; быть связанным со значительным личным риском.
