Каждый раз, когда государство запрещает товар, на который существуют потребители, будь то виски, наркотики, азартные игры, проституция или займы под высокий процент, преступный мир входит в отрасль, которую боятся обслуживать законопослушные предприниматели. В виски, наркотиках, азартных играх, проституции или ростовщичестве нет ничего, что по сути своей преступно. То, что эти сферы начинают ассоциироваться с бандитскими методами, связано исключительно с законодательным запретом.
2. «Деньги бесплодны и сами по себе ничего не производят. Поэтому взимание любых процентов за пользование ими — это эксплуатация. Ростовщики, взимающие аномально высокие проценты, входят в число главных эксплуататоров в экономике. Они полностью заслуживают то презрение, которым пользуются».
Помимо способности денег покупать товары и услуги получение денег раньше, а не позже позволяет избежать ожидания исполнения обязательства. Это способствует продуктивным инвестициям, которые в конце срока займа, даже после уплаты процентов, приносят больше товаров и услуг, чем имелось в начале.
А что касается «заоблачно высоких» процентных ставок, следует понимать, что на свободном рынке ставка процента определяется временными предпочтениями всех экономических агентов. Если ставка процента необычно высока, появятся силы, толкающие ее вниз.
Например, если ставка процента выше, чем временные предпочтения людей, заинтересованных в заемных средствах, то спрос на займы будет ниже предложения и процентная ставка должна будет пойти вниз. Если процентная ставка не показывает тенденции к снижению, это означает не то, что она слишком высока, а то, что только высокая ставка процента может уравновесить спрос на займы и соответствовать уровню временных предпочтений экономических агентов.
Критик высоких процентных ставок имеет в виду «справедливый» процент. Но «справедливой» процентной ставки или «справедливой» цены не существует. Это атавизм, пережиток Средневековья — эпохи, когда монахи обсуждали вопрос, сколько ангелов поместится на конце иглы.
Если доктрина «справедливой» ставки процента и имеет какой-то смысл, то он может заключаться только в том, что справедливая ставка — это та, которая взаимоприемлема для двух взрослых людей по их добровольному согласию. Это и есть рыночная ставка процента.
3. «Ростовщики мучают бедняков, взимая с них более высокий процент, чем с других заемщиков».
Каждая бедная вдова или пенсионер с небольшим банковским счётом являются ростовщиками.
Распространен миф о том, что богатые составляют почти весь класс ростовщиков, а бедные — весь класс заемщиков. Однако это неверно. Становится человек чистым заемщиком или чистым кредитором, зависит от его нормы временных предпочтений, а не от его дохода.
Богатые корпорации, продающие облигации, являются заемщиками, потому что проданные облигации — это заемные деньги. Большинство богачей, владеющих недвижимостью или другой перезаложенной собственностью, почти наверняка чистые заемщики, а не чистые кредиторы. С другой стороны, каждая бедная вдова или пенсионер с небольшим банковским счетом являются ростовщиками.
Верно, что ростовщики берут с бедных более высокий процент, чем с остальных, но в такой формулировке это может ввести в заблуждение. Дело в том, что ростовщики взимают больший процент с индивидов, с которыми связан больший риск, т.е. с тех, которые с меньшей вероятностью выплатят долг — независимо от богатства.
Одним из способов сократить риск дефолта, а значит, и процентную ставку, является предоставление залога или реальной собственности, которую можно изъять, если долг не возвращен. У богатых людей больше возможностей предоставить залог под кредиты, чем у бедных людей, поэтому им займы дают под более низкий процент.В такой ситуации нет ничего предосудительного или уникального. Бедные люди платят больше за страховку от пожара, потому что их дома менее огнестойки, чем у богатых. С них взимают больше за медицинское обслуживание, потому что состояние здоровья у них хуже. Расходы на питание у бедных выше, потому что в их районах выше преступность, а она повышает издержки ведения бизнеса. Без всякого сомнения, это печально, но не связано со злым умыслом против бедных. Ростовщик, как и страховая компания и бакалейщик, стремится защитить свои инвестиции.
Представьте себе последствия закона, запрещающего ростовщичество, которое можно определить как взимание ставки процента сверх утвержденного законодателем уровня. Поскольку повышенный процент платят бедные, а не богатые, закон в первую очередь повлияет на них. В результате закон навредит бедным и принесет пользу богатым, если вообще их затронет.
Очевидно, такой закон может быть задуман, чтобы защитить бедных от высоких процентных ставок, но в реальности взять деньги в долг для них станет невозможно! Если ростовщику приходится выбирать между тем, одалживать деньги бедным по ставкам, которые он считает слишком низкими, или не одалживать им вообще, несложно понять, какой он сделает выбор.
Что ростовщик сделает с деньгами, которые он одолжил бы бедным, если бы не запрещающий это закон? Он будет финансировать исключительно богатых людей, для которых риск невозврата невысок. Это приведет к снижению процентных ставок для богатых: чем выше предложение блага на любом отдельном рынке, тем ниже его цена.
Мы обсуждаем вопрос не о том, справедливо или нет запрещать заоблачные процентные ставки, а о последствиях такого закона. И эти последствия печальны для бедных.
18. Человек, который не тратится на благотворительность
Нас донимают идеей о том, что жертвовать на благотворительность — святое дело. Это представляется добродетельным, приличным, хорошим, справедливым, почетным, альтруистичным и внушающим любовь. Точно так же отказ жертвовать встречают презрением, насмешками, недоверием и ужасом. Человек, отказывающийся жертвовать на благотворительность, считается парией.
Этот социологический императив поддерживают легионы нищих, сборщиков пожертвований, церковников и других «нуждающихся» групп. Нас уговаривают с церковных кафедр и из СМИ, кришнаиты и попрошайки, хиппи и дети из «Марша десятицентовиков», калеки, беспомощные, лишенные средств, падшие.
Жертвовать на благотворительность — это не зло само по себе. Когда это добровольное решение ответственных взрослых людей, оно не нарушает прав индивида. Однако в благотворительности есть угроза, и существуют убедительные причины отказаться от участия в ней. Кроме того, в моральной философии, на которой основана благотворительность, есть серьезные изъяны.
