Смехотворность такой позиции может привести эгалитаристов к принятию политики «второго наилучшего», подобной той, которую использовал диктатор в рассказе «Гаррисон Бержерон» из книги Курта Воннегута «Добро пожаловать в обезьянник»[20]. Там сильных людей заставляли носить тяжести, чтобы свести их на уровень остальных; людей с музыкальными склонностями заставляли носить наушники, издававшие очень громкие звуки пропорционально музыкальному таланту. Вот к чему приводит стремление к эгалитаризму. Уничтожение наследования — лишь первый шаг.
Именно наследник и институт наследства стоит между цивилизацией в известном нам виде и миром, в котором никакому таланту или счастью не позволено нарушать равенство. Если индивидуальность и цивилизация имеют какую-то ценность, то наследника следует поместить на пьедестал, которого он полностью заслуживает.
17. Ростовщик
С библейских времен, когда ростовщики были изгнаны из храма, их презирали, критиковали, поносили, преследовали и рисовали в карикатурах. Шекспир в «Венецианском купце» изобразил ростовщика евреем, который суетится вокруг, пытаясь добыть свой «фунт плоти». В фильме «Ростовщик» он является предметом отвращения.
Однако ростовщика (он же мироед и кровопийца) осудили незаслуженно. Ростовщики остаются крайне непопулярными, хотя они оказывают необходимые и важные услуги.
Деньги дают и берут в долг потому, что у людей различается структура временных предпочтений (т.е. соотношение, в котором они готовы обменивать имеющиеся деньги на те, которые будут получены в будущем).
Г-н А может стремиться получить деньги прямо сейчас и не заботиться о том, сколько он получит в будущем. Он готов отказаться от 200 долл. в следующем году для того, чтобы иметь 100 долл. сейчас. У него высокий уровень временных предпочтений.
На другом краю спектра находятся люди с очень низким уровнем временных предпочтений. Для них «деньги в будущем» почти так же важны, как и «деньги в настоящем». В отличие от г-на А, которого гораздо больше волнуют деньги сегодня, чем деньги в будущем, г-н В не откажется от крупной суммы денег в будущем ради наличных сегодня.
Следует отметить, что отрицательных временных предпочтений, т.е. предпочтений в пользу денег в будущем над сегодняшними, не существует. Это было бы равносильно утверждению, что существуют предпочтения, при которых отдают 100 долл. сегодня ради 95 долл. в будущем. Это нерационально, если только не действуют какие-то другие условия, помимо временных предпочтений.
Например, человек может хотеть приобрести защиту для денег, которые не находятся в безопасности сейчас, но будут в безопасности через год. Или же он может захотеть посмаковать десерт и отложить потребление до после ужина. «Десерт перед обедом» будет считаться другим благом, нежели «десерт после обеда», независимо от того, насколько похожи два блага с физической точки зрения. Поэтому нет предпочтений в пользу товара в будущем по сравнению с тем же товаром в настоящем.
Хотя это и необязательно происходит именно так, люди с высоким уровнем временных предпочтений (г-н А) обычно становятся чистыми заемщиками, а люди с низким уровнем — кредиторами.
Например, для г-на А естественно занимать деньги у г-на В. Г-н А готов отказаться от 2000 долл. через год ради 100 долл. сейчас, а г-н В будет готов одолжить 100 долл. сейчас, если через год он получит хотя бы 102 долл. Если они договорятся о том, что через год будет уплачено 150 долл. при сегодняшнем займе 100 долл., выигрывают оба.
Г-н А получит разницу между 200 долл., которые он был готов заплатить за 100 долл. сейчас, и 150 долл., которые ему реально придется заплатить. Таким образом, он выиграет 50 долл.
Г-н В выгадает разницу между 150 долл., которые он реально получит, и 102 долл., на которые он был готов согласиться через год, отдав 100 долл. сегодня. Таким образом, он выиграет 48 долл.
Поскольку ростовщичество это торговля, как и в любой другой торговле, обе стороны должны выигрывать, иначе они откажутся сотрудничать.
Ростовщика можно определить как человека, который дает в долг свои собственные или чужие деньги. В последнем случае он выступает в качестве посредника между кредитором и заемщиком. В обоих случаях он честен настолько же, насколько и любой другой бизнесмен. Он никого не принуждает вести бизнес с ним и не подвергается принуждению сам.
Конечно, бывают нечестные ростовщики — так же, как бывают нечестные люди в любых профессиях. Однако нет ничего нечестного или заслуживающего порицания в том, чтобы давать деньги в долг.
Некоторые варианты критики этой точки зрения заслуживают дальнейшего изучения. Рассмотрим их.
1. «Ростовщичество имеет дурную репутацию потому, что оно часто сопровождается насилием. Заемщиков (или жертв), которые не могут платить по долгам, часто находят убитыми — и обычно это делают ростовщики».
В этой связи заметим, что люди, занимающие деньги у ростовщиков, обычно подписывают контракты, полностью с ними соглашаясь. Человек едва ли является жертвой ростовщика, если соглашается погасить заем, а затем отказывается выполнять свои обязательства по контракту. Наоборот, это ростовщик — жертва заемщика.
Если заем выдан, но не погашен, то ситуация эквивалентна краже. Нет разницы между вором, который вламывается в офис ростовщика и похищает деньги, и человеком, который занимает их по контракту, а затем отказывается возвращать. В обоих случаях результат одинаков: кто-то завладевает не принадлежащими ему деньгами.
Убийство должника — это несправедливая и чрезмерная реакция, как и убийство вора. Главной причиной того, почему ростовщики берут закон в свои руки и не колеблясь используют насильственные методы, вплоть до убийства, является контроль преступного мира над ростовщичеством.
Однако этот контроль возник почти по требованию общественности! Когда суды отказываются принуждать должников выплачивать законные долги и запрещают давать деньги в долг под большой процент, на сцену выходит преступный мир.
Каждый раз, когда государство запрещает товар, на который существуют потребители, будь то виски, наркотики, азартные игры, проституция или займы под высокий процент, преступный мир входит в отрасль, которую боятся обслуживать законопослушные предприниматели. В виски, наркотиках, азартных играх, проституции или ростовщичестве нет ничего, что по сути своей преступно. То, что эти сферы начинают ассоциироваться с бандитскими методами, связано исключительно с законодательным запретом.
