Вторым базовым недостатком морали «сторожа брату своему» является то, что из нее логически вытекает призыв к абсолютному равенству доходов, осознают это ее приверженцы или нет. Как мы помним, эта мораль проповедует, что делиться с неимущими — моральное обязательство имущих. Адам, у которого есть 100 долл., делится с Ричардом, у которого только 5 долл., отдавая Ричарду 10 долл. Теперь у Адама остается 90 долл., а у Ричарда 15 долл. Можно подумать, что Адам последовал велению философии, требующей делиться. Но у Адама по-прежнему больше денег, чем у Ричарда. Если Адам хочет действовать морально, он должен будет снова поделиться с Ричардом. Этот процесс закончится только тогда, когда у Ричарда будет не меньше денег, чем у Адама.
Доктрина абсолютного равенства доходов, неизбежное следствие философии «сторожа брату своему», не допускает ни для кого благосостояния сверх жалких грошей, которые способен скопить самый беспомощный индивид. Поэтому такая философия находится в прямом и непримиримом противоречии с естественным стремлением улучшить свою судьбу. Те, кто верит в эту философию, разрываются между противоречивыми взглядами. Вполне естественно, что результатом является лицемерие.
Иначе как можно описать людей, которые претендуют на то, чтобы применять философию на практике и при этом иметь полные кладовые, телевизор, стерео- установку, автомобиль, драгоценности и недвижимость, в то время как во многих частях мира люди голодают? Они догматически подтверждают свою приверженность к равенству, но отрицают, что их изобильное благоденствие хоть как-то противоречит ему. Им необходим определенный уровень богатства и благосостояния, чтобы сохранять работу, позволяющую зарабатывать деньги и делиться с неимущими. Ясно, что «сторожу брата своего» необходимо поддерживать способность «сторожить» братьев. Философия «сторожа брату своему» не требует голодной смерти.
Получается, что благополучный «сторож» объясняет свое положение аналогично рабу, принадлежащему «рациональному» рабовладельцу: раб должен быть хотя бы минимально здоров и устроен, чтобы работать на хозяина.
Фактически благополучный «сторож брату своему» порабощает сам себя ради угнетенного, которому он помогает. Он накопил необходимую сумму, чтобы наилучшим образом служить своему собрату. Всем, что ему принадлежит, он пользуется только в пределах и единственно ради одной цели — повышения или поддержания своей экономической способности помогать менее благополучным.
Вполне возможно, что «сторож», живущий на чердаке, говорит правду, объясняя назначение своей собственности таким образом. Но как быть со средним человеком, который претендует на то, что исповедует мораль «сторожа брату своему», — государственным служащим с зарплатой 17 тыс. долл. в год, живущим в кооперативной квартире в Нью-Йорке? Вряд ли можно всерьез утверждать, что нажитая им собственность необходима, чтобы обеспечивать его продуктивность, особенно когда эту собственность можно продать за деньги, способные существенно помочь угнетенным.
Итак, жертвование на благотворительность не только не является благословенным деянием, но и может иметь вредные последствия. Кроме того, моральная теория, на которой основана благотворительность, запуталась в противоречиях и делает лицемерами тех людей, на которых это давит.
Глава 6. Бизнес и торговля
19. Строптивый собственник
Представьте, если получится, проблемы девелопера, который пытается вытеснить разваливающийся городской квартал современным жилым комплексом с садами, бассейнами, балконами и прочими атрибутами комфортной жизни. Трудностей возникает множество, и часть из них связана с государством (законы о территориальном зонировании, лицензионные требования, взятки за утверждение архитектурных планов). Сегодня они широко распространены и являются большой помехой.
Однако иногда еще большую проблему представляет старый брюзга, который владеет самым ветхим домом в квартале и живет в нем. Он очень любит это строение и не соглашается его продавать ни за какую цену. Застройщик предлагает несообразные суммы денег, но тот твердо отказывается.
Несогласный, который может быть маленькой пожилой леди или неприятным ворчливым стариком, давно и активно защищает свое владение от посягательств строителей дорог, железнодорожных магнатов, добывающих компаний, проектов по возведению дамб и контролю за ирригацией. Действительно, на подобном сопротивлении построены сюжеты множества западных фильмов. Брюзга и его духовные соратники вдохновили принятие законодательства, делающего возможным отчуждение частной собственности. Их изображали как стойкий барьер на пути прогресса, с ногами, твердо вросшими в перекресток, и девизом — резким и вызывающим «нет».
Подобных случаев множество. Обычно говорят, что они представляют собой препятствие прогрессу и процветанию большинства. Однако этот популярный подход ошибочен. Брюзга, которого изображают как препятствие на пути прогресса, в действительности представляет собой одну из величайших надежд, когда- либо возникавших в ходе этого прогресса, — институт прав собственности. Нападки на него представляют собой скрытую атаку на саму концепцию частной собственности.
Если частная собственность имеет хоть какое-то значение, то владелец вправе принимать решения относительно использования своей собственности до тех пор, пока это не создает помех другим владельцам собственности и их правам на ее использование. В случае отчуждения, когда государство принуждает владельца отказаться от прав на собственность на условиях, которые он не может установить по своему усмотрению, права на частную собственность ограничиваются.
Есть два основных аргумента в пользу частной собственности — моральный и практический. Согласно моральному аргументу каждый человек является прежде всего полноправным владельцем самого себя и плодов своего труда. Это основано на принципе гомстединга (первоначального присвоения) или естественной власти. Каждый человек является естественным владельцем самого себя, потому что по природе вещей его воля контролирует его действия. Согласно этому принципу, каждый человек владеет сам собой и поэтому владеет тем, что производит, — теми элементами природы, которые ранее никому не принадлежали и которые в сочетании с его трудом преобразованы в полезные предметы.
Моральными путями для изменения прав собственности на эти единицы могут быть только добровольная торговля и добровольное дарение. Они соответствуют естественным правам первоначального владельца, поскольку это методы, с помощью которых право собственности переходит от одного человека к другому добровольно, в соответствии с волей собственника.
