чтобы их записать или прочесть записанное. Для дроу и местных жителей подобные знания имели колоссальное значение. Что бы ни пугало их, но беда, подсказанная самой природой, заставляла копошиться как муравьёв в муравейнике.
Начали поглядывать на небо. Нет, не погодные условия и не набегающие тучи заставляли это делать. Луны. Даже Ира при всей своей астрономической неграмотности заметила изменения, когда решилась выйти ночью на улицу. Она видела, что люди, несмотря на холод, часто покидают барак, хотя раньше их ничто не могло заставить высунуть нос за дверь. Решив разобраться, в чём дело, она увязалась за одним из мужчин, усиленно делая вид, что идёт куда-то по собственным делам. Мужчина вышел на улицу, подёрнул плечами и посмотрел наверх, в ночное небо. Ира проследила за его взглядом и сдвинула брови. Что-то не сходилось. В школе нас учат, что Земля вращается вокруг Солнца, Луна вокруг Земли. Что каждая планета имеет свою круглую или овальную орбиту обращения вокруг своей звезды и все спутники точно так же вращаются вокруг своей планеты. Тогда как объяснить эти странные траектории, по которым сдвинулись луны за то время, что она не уделяла им должного внимания? Они будто вышли погулять, выбирая себе дорогу, не спрашивая силу гравитации, сдвинулись, образуя пока ещё неровное и несовершенное кольцо. Стараясь вспомнить, в каком положении они были, когда она видела их последний раз, Ира всё больше и больше приходила к выводу, что «дороги», по которым ходят местные спутники, сильно отличаются от круга или овала. Это ломало все и без того зыбкие представления об астрономии: этому предмету уделялось недостаточно внимания с её стороны. Кроме того, большинство лун было почти в полной фазе, а остальным недолго до неё оставалось. Всё шло к тому, что вскоре они все достигнут этой стадии и кольцо, которое они составляли, станет идеально ровным. Ну, во всяком случае, такой вывод напрашивался. И что тогда? Полнолуние? Очередная примета или поверье? Суеверие?
Ира вернулась в барак, разогрелась упражнениями и уснула беспокойным сном, гадая, что же означают знаки на небе для местных жителей.
День за днём её догадка подтверждалась, всё ближе и ближе подступал тот момент, когда наступит, как она это назвала, «кольцевое полнолуние». Ожидала каких-то новых изменений в лагере, распорядке дня, нововведений на работе, но только не того, что случилось однажды.
Обычное утро. Гонги. Телега. Очередь. Пока не пришёл начальник и не обратился с негромкой речью к сая, коротким жестом ткнув в небеса. Ира кожей почувствовала, как напряглись дроу и люди вокруг них. Сверля напряжёнными взглядами, с молодого парня не сводили глаз, ожидая ответа. Он глубоко вздохнул и скривился, а потом поднял глаза и улыбнувшись, как всегда, во весь свой белозубый рот, вытянул вперёд руки в жесте, который Иру покоробил донельзя. Так протягивают руки преступники, которые добровольно дают надеть на себя наручники. Повинуясь кивку начальника, охранники связали парня.
Его-то за что?! За какие грехи этого улыбчивого работягу?! Она уже ощущала, как на душе поднимаются волны неприятия и нетерпимости. Чувствовала бурную жажду деятельности, хотя, убей бог, не знала, что могла бы сейчас предпринять. Внезапное прикосновение заставило её резко обернуться. Ринни-то, успокаивая, гладил её по руке. Всю злость смыло как не было. Рядом с этим ребёнком она не могла дать волю ярости, даже если б захотела. Она изобразила на лице всю «вопросительность», какую смогла, и показала на удалявшегося под охраной парня. Мальчик склонил голову, раздумывая, а потом потянул её за руку в сторонку. Он подобрал небольшую палочку и на земле быстрыми движениями нарисовал две картинки. На одной человечка в стиле «палка-палка-огуречик» со связанными руками и над ним окружность, составленную из двенадцати кругов. А на второй того же человечка, радостно поднимающего свободные руки, и над ним десять кругов вразнобой и два месяца. Потом показал три пальца и дорисовал в сторонке три стилизованных солнышка чередующихся с тремя месяцами. Потом показал на первый рисунок, на солнышки и вторую картинку. Разжевал, как для младенца. Сая отпустят через три дня, когда кончится «кольцевое полнолуние». Но что послужило причиной ареста? Три дня не срок, но всё равно вопрос «за что?» остаётся открытым. Мучила мысль, что парня могут подвергнуть какому-то наказанию, однако спокойствие мальчика частично передалось ей, и, смирившись, Ира вернулась в очередь за инструментом, которая уже подходила к концу.
Скорее всего, сая ничего не грозит. Если Ринни-то так убеждён, что всё хорошо, то она доверяет ему безоговорочно. Надо же хоть кому-то тут верить! Но червяк сомнения грыз глубоко внутри. Что такого страшного сделал парень, что его приговорили к трём суткам лишения свободы? И при чём тут положение лун на небосводе? Что за дурацкие законы? Любые события среди одинаковых будней казались такими яркими вспышками, что всякое изменение удостаивалось глубокого обдумывания. Этот случай исключением не был. Но как Ира ни старалась, так и не смогла придумать разумного объяснения происходящему. Оставалось только наблюдать и, возможно, получить ответы позже, когда сая выпустят из-под ареста.
* * *
«Полнолуние» должно наступить сегодня. Как ни тяжек был трудовой день и как ни холодно на улице, Ира мечтала о том моменте, когда выйдет посмотреть на интереснейшее небесное явление. Кто знает, может, она единственный человек с матушки Земли, кому доведётся увидеть такое зрелище. Незабываемое. Желание её было сильным, но разочарование оказалось ещё больше. Этим вечером один дополнительный охранник стоял возле дверей барака и никого не выпускал. Что за новости?! Никогда до сегодняшнего дня, если не считать первых дней плена, ей не препятствовали в перемещениях! Вообще никому преград не чинили, а сегодня ограничение коснулось всех без исключения. Что же происходит? Рабы никак не реагировали на нововведение, очевидно, считали нормальным. С досады Ира кусала губы. Вот только решишь побыть астрономом-любителем, а тебе — фигу! Она подошла к окошку. Бесполезно. Кроме частокола, в него ничего не разглядишь. Пришли охранники с топливом. Шарики разгорались, и она села поближе к печке, чтобы согреться, пока холод не унёс крупицы тепла. С расстройства даже упражнения делать не хотелось. Подышав на ладошки, потерев их друг о друга и погрев у очага, она вернулась на коврик, слопала остатки лепёшки, «окуклилась» в простынку и одеялко. Чувствуя себя обиженным дитём, которому не досталось подарка на Новый год, Ира задремала.
Её разбудили шум и голоса. Приподнявшись, она едва разглядела
