обычным, но волком. Зверем с вполне заданным набором физических качеств. Драться с ним было неудобно и тяжело, но это мало отличалось от столкновения с большой собакой. Зачем он перекинулся, когда его человечий облик давал столько преимуществ? Или он в том состоянии вообще мозгов лишился? Вот уж воистину, если мужик не той головой думает… Или сработали какие-то непонятные инстинкты? Катастрофически не хватает информации!
Ещё одно наблюдение, которое её смущало, — поведение эльфийки. Нет, понять, конечно, можно: сама была на грани изнасилования не пойми каким созданием. Но столь паническая реакция? Остальные женщины тоже были напуганы до чёртиков, но не так выраженно. Хотя, может, всё банально и наша ушастая красавица просто девственница? Чёрт её знает, сколько ей лет, хотя девочкой не выглядит. В литературе эльфы рисуются бессмертными, но что-то в это мало верится. В отношении дроу и эльфов Ира не решалась навскидку гадать о возрасте, слишком непривычная внешность, её хватало только на «молодой», «ребёнок», «пожилой», «среднего возраста» и подобные определения. Так что всё может быть.
Холод уже давно заявлял о себе, и Ира решила вернуться в барак. Последний раз бросив взгляд на сверкающее кольцо из лун в небе, приглушившее свет окружавших его звёзд, она вернулась в комнату, стараясь не греметь цепями. Ночка выдалась бурной, нечего устраивать всем очередную побудку. Заснуть толком не получилось, проворочалась до рассвета.
Утро, как обычно, начала с зарядки. Сая всё ещё дрых, снотворного в него влили ударную дозу. Но в отличие от ночи, теперь он спал спокойным и глубоким сном, ровно дыша и не издавая ни единого постороннего звука. Остальные сокамерники просыпались с некоторой ленцой и ворчанием — не выспались. Занятая утренними делами, стараясь всё успеть, Ира не сразу обратила внимание на их перешёптывания. А когда заметила, то решила на сей раз махнуть на них рукой. В голове ещё не уложились новые шокирующие данные, полученные ночью, чтобы заниматься ещё и анализом. Она просто отметила для себя глубоко задумчивого Минэ и пристальный взгляд эльфийки из-под бровей. А вот это что-то новенькое! Но нет. Не сейчас. Не сегодня.
Когда их повели на Утёс, постороннее внимание стало порядком раздражать. Дойдя до очереди у телеги с инструментами, она покачнулась, чуть ли не сбитая с ног подлетевшим Ринни-то. Лицо мальчика после многодневного общения с ней потеряло всеобщую для дроу невозмутимость, и сейчас на нём было отражено беспокойство. Он обнял её и вздрогнул, нащупав под рубахой перевязку и почувствовав, как она дёрнулась от его прикосновения. Взял за руки и глядел взволнованным вопросительным взглядом. Как видно, рассказы о ночных событиях уже успели облететь всю деревню, вероятно, после побега сая из-под ареста мало кому пришлось поспать спокойно. Она нашла в себе силы улыбнуться и потрепать его по голове.
— Всё в порядке, малыш. Не самое страшное, что со мной случалось. Собачьи царапки я как-нибудь переживу, — и она подвигалась, показывая, что её тело хоть и потрёпанное, но в полном порядке и серьёзных повреждений нет. Это показательное выступление стоило ей пары неприятных минут, но облегчение, промелькнувшее на лице ребёнка, того стоило. Подошла мать мальчика, и они вежливо поздоровались. На сей раз при помощи речи. Ира была благодарна Ринни-то за своевременно данный урок и при первой же возможности пользовалась теми немногими фразами и словами, что были ей известны, тщательно вслушиваясь и оттачивая произношение. Женщина раскрыла свою сумку и достала оттуда две бутылочки. В одной из них Ира признала очередную порцию шампуня. Тот, что был когда-то подарен Ринни-то, уже заканчивался. Вторая бутылка была с незнакомой маслянистой субстанцией глубокого коричневого цвета. Женщина передала ей оба флакона, указав жестами, что второй предназначался для её ран. Ира поклонилась, произнеся местное слово, означающее благодарность. Женщина не успела отреагировать: Иру кто-то тронул за плечо, и она обернулась. Маяти. Где бы ни провела девушка ночь, но последние события на ней не отразились. Она единственная из всех казалась выспавшейся. Который уж раз в голове мелькнул вопрос: «Да кто же ты такая? Куда исчезаешь каждый раз, когда что-то происходит?» Но сегодня всем вопросам, равно как и ответам на них, был дан отпуск. Они тепло поздоровались. От неё не ускользнул внимательный взгляд помощницы врача, которым она прощупала её рубаху, моментально определяя, где под складками притаились бинты, и осмотрела видимые царапины на руках. Покачала головой.
Зазвонил гонг, и внезапно образовавшаяся тёплая компания распалась, вливаясь в общую очередь. Работать было …неприятно. Недосып, да ещё и ранки постоянно давали о себе знать и мешали двигаться. Нет, пожалуй, словом «больно» не назовёшь, но дискомфорт был порядочный. Сидеть во время перерывов и хотелось, и не хотелось одновременно. С одной стороны, усталость так и звала воспользоваться пеньком, а с другой — крупная царапина на пятой точке сильно этому противилась. В общем и целом, не самый лучший на ощущения день, и Ира была неимоверно счастлива, когда он подошёл к концу.
В бараке она прошла на свой половичок и долго стояла рядом, глядя на него, как Ленин на буржуазию. Он так и звал прилечь, отдохнуть и забить на упражнения, намекая, что раны — это вполне обоснованный предлог для халявы и отдыха. Нет! Скрежеща зубами и собирая волю в кулак, она встала в позу. Главное — начать. «Ох, я передумала, лучше было не начинать!» — подумалось ей, когда во время очередного наклона на спине чуть треснула одна из свежезатянувшихся царапин. Ей даже показалось, что её слух уловил фантомный звук рвущейся кожи. В итоге внутренняя борьба закончилась ничьей — она всё-таки сократила себе список упражнений и количество подходов, но ненамного.
После зарядки Ира быстро выбежала на улицу и смочила тряпку, которую у неё почему-то не забрали, хотя тазик унесли ещё утром. От бочки до «своего места» шла быстро, перебрасывая её из ладошки в ладошку, — холодная вода жгла пальцы. Когда она немного согрелась, скинула рубаху, оставив её болтаться на цепях, и, сжав зубы, начала смывать земляную и каменную пыль с израненной кожи. Потом скинула штаны, не постеснялась размотать и полотно, которое в данной местности заменяло женщинам лифчик. Ранки и царапины были везде, пренебрегать ими не стоило. Осталось самое сложное — спина. Тряпка не очень большая, ворочать руками было неприятно, плюс цепи с болтавшейся на них рубахой. Но она старалась достать везде, где могла, хотя со стороны эти
