Строй варваров, ещё недавно ровной стеной перегораживающий тропу, сломался. Кто-то, не выдержав, отступил, прячась за спины товарищей, кто-то, более смелый (или глупый), остался на месте. Раздался командный лай, через пару секунд какой-то начальник заверещал повелительным тоном — но ни один дикарь не двинулся с места. Все глаза были прикованы к женщине в кожаных штанах и шёлковой блузе, совершенно невозможной на этаком морозе. Рукояти мечей торчали над её плечами, но Виа к ним даже не потянулась. Просто шла, пока не достигла некоего, только ей понятного, рубежа. Тут Иния вновь получила возможность распрощаться с остатками здравого смысла, потому что гостья с далёких островов раскинула руки, словно крылья, и горы вздрогнули от оглушительного рёва, который просто не мог быть рождён человеческим горлом. Словно в ответ взвыл ветер, и первый порыв наполнил воздух снежной пылью. Взъерошив волосы оруженосцев и лошадиные гривы, он свернулся смерчем — и обрушился на дикарей. Недавняя метель рядом с этим ураганом казалась ласковым морским бризом. Взбесившаяся стихия перемешала щебень, валуны, человеческие тела — на строго ограниченном пространстве, против всяких законов природы. Изломанные, искорёженные останки падали на землю, заваливались камнями и заметались снегом. Исчез смерч столь же внезапно, как и появился. Последние снежинки в ставшем совершенно неподвижном воздухе неторопливо занимали свои места на белом покрывале. Виа уронила руки, однако с места не двинулась, словно хотела убедиться, что никто не попытается вылезти из-под завала. Но нет, ничто не нарушало первобытного безмолвия гор, и никаких следов не осталось от гнавшейся за путниками орды. Ровная, чуть всхолмленная, словно застывшие волны, снежная целина.
Лошадиное фырканье разорвало путы оцепенения, овладевшего людьми. Тайфун подошёл к Виа, отчаянно размахивая хвостом в попытках стряхнуть снег с крупа. С некоторым трудом, чего раньше за ней не водилось, Альвиарран забралась в седло. Неторопливым шагом жеребец направился вниз. Остальные лошади потащились за ним, не дожидаясь соответствующих действий всадников. То ли привыкли бежать за вороным конём, то ли поняли, что от хозяев ещё долго никаких команд не последует.
Тропа давно кончилась, потянулся унылый пологий склон. Полёгшая сухая трава, присыпанная снегом, показалась Тайфуну подходящей для более резвого, нежели шаг, аллюра, так что пришлось придержать животное. Имелись у меня веские основания предполагать, что с оного более резвого аллюра я позорно свалюсь под копыта.
Какие, оказывается, лошади гибкие! Как кошки! На всём скаку кувыркнулся через голову — и хоть бы что! И слава Огню, а то был момент, когда я попрощалась со зверем. Не знаю, какая подлюка это придумала, но исполнили задумку грамотно. Чётко и аккуратно ударили по ногам коня, вместо того чтобы заведомо неудачно атаковать всадника. Человек имел все шансы свернуть себе шею при таком приземлении, на что наверняка и рассчитывали. Но вот то, что я учудила после, не укладывалось ни в какие рамки. Призвать суть воздушной стихии мне ещё ни разу не удавалось, но, что главное, так, как я это сделала, оно вообще невозможно. Тогда я мало чего соображала, мне хотелось поубивать всех, кто гнал нас по перевалу, как последних зайцев, и чуть не угробил Тайфуна. Никогда не подозревала в себе подобной кровожадности! Я не подумала, что для спасения достаточно банальной завесы — пока их маги подбирали бы ключи, мы вполне могли миновать предгорья. Нет, на тот момент меня могла устроить только смерть врагов, и я сотворила невозможное.
У магии, как и у всякой другой науки, есть свои законы, по которым строится любое воздействие. Всевозможные схемы, каноны, последовательности… Да, настоящий маг редко чертит сложные геометрические фигуры и использует амулеты с талисманами. Как правило, все подобные пассы выполняются в воображении, но я не делала даже этого! Никаких схем, ни одной цепочки воздействий — просто я стала ветром, а он стал мной, моей яростью, и выплеснулся на дикарей. Огонь Всесущий, такого я не видела ни в одном трактате по магии, даже в самых древних, спрятанных в глубоких подвалах фолиантах. Невольно на ум пришли слова отца: «Твоя сила спит и будет спать, на Островах в ней нет нужды…».
На Островах нет, а здесь, выходит, есть? Ладно, уж себе-то я могу сказать правду. Никакой необходимости в таком фокусе не было. Нам с избытком хватило бы и того, что я могу, безо всякого «невозможного». Тот же воздушный щит — эффективно и вполне по силам. Ну так это я сейчас такая умная, спокойная и рассудительная! Раньше головой думать надо было! Вроде, когда с коня навернулась, ни об какой камень ей не прикладывалась! Но, стоило увидеть Тайфуна, бьющегося в снегу, и увериться, что ему конец, что я наблюдаю агонию… Тут все разумные мысли и разбежались в разные стороны. И слава Огню, что на призыв отозвался ветер! Я ведь не соображала, что творю, мне хотелось уничтожить варваров, не важно как, главное — всех до единого. И был момент, когда я ощутила то же внутреннее напряжение, как тогда, в пещере, где отец показал мне сущность арранэ. Мне нельзя терять контроль! Я — дракон! И вполне могла, не найди моя ярость иного выхода, превратиться в мифического зверя и истребить дикарей, так сказать, собственноручно. Понятно, что у дракона рук нет, но как ещё назвать сие действо? И всё это — на глазах людей. Неизвестно, как бы отреагировали мои спутники на перевоплощение. Ещё набросились бы на чудовище…
Огонь Всесущий, среди моего народа нет никого, кто был бы мне так же дорог, как эти двое, разве что отец. Но, несмотря на все его страхи, беспокоиться о нём не получалось — всей моей фантазии не хватало, чтобы представить себе опасность, угрожающую Владыке Огненных Островов. В общем, хорошо, что такого не случилось. Нет, прах меня побери, надо держать себя в руках, иначе может произойти непоправимое…
— Виа, не хочешь сделать привал? Вроде больше нет необходимости в ночных переходах… — несмело произнесла догнавшая меня Иния.
Вот он, явный минус самокопания — прозевала приближение всадника!
— Видишь что-то подходящее? — я ничего не имела против привала, просто не заметила, как стемнело.
— Как тебе нравятся вон те камни? — девушка вытянула руку в направлении груды валунов.
Она не могла отсюда видеть, что длинная плоская плита упала (или была положена) на несколько массивных, вросших в землю обломков, создавая замечательное убежище. Кивнув в знак согласия, я направила Тайфуна в указанную сторону.
Укрытие оказалось рукотворным, но давно заброшенным. Внутри было чисто, никакой хищник не польстился на это убежище, так что нам не пришлось выгребать кости и прочие продукты жизнедеятельности, чего я опасалась. Внутри места хватило даже лошадям. Расседлав животных и укрыв их попонами, мы занялись обустройством лагеря. Место казалось вполне подходящим, чтобы задержаться на день-два, дать отдых коням, чуть не загнанным на перевале. Иния и Литар отправились собирать хворост — вдали виднелись какие-то кусты и деревца, — а я собралась на охоту. Сухари надоели до не могу, да и не так много их осталось. Но просто взять и уйти мне не дали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
