Стиан стоял рядом, изъясняясь с сородичами на их языке. Вскоре все утихло, и за последней девушкой закрылась спасительная дверь.
Я выдохнула, спустив на пол подобранные ноги. Сумерки наполнялись новыми запахами — теплого пара, еды и чистой одежды. На душе полегчало, и я зевнула.
— Ника, спать еще рано, много процедур впереди, — произнес мужчина, пододвигая к нам небольшой столик с едой.
— Ты редко зовешь меня по имени, — не понимая отчего ответила я.
Ну вот почему я так сказала?
Рука викинга нарезающая мясо, обмерла. Он медленно, как лев перед нападением, перевел свой взгляд на меня и снова замер.
Я не могла отвести глаз от мужчины, затащившего меня в это место.
Как же он был соблазнителен и великолепен своей мужской и жесткой красотой. Его пленительность граничила с демонизмом, делая его просто недосягаемым. Грубые волосы, собранные в тугой пучок, спина, располосованная ранами, татуировки так соблазняли.
Шаровары, стягивающиеся высокими ботинками, давали волю воображению.
Жилистые руки, держащие огромный острый нож, манили.
Я хотела его. Прямо сейчас — голодная, грязная и израненная.
Боже, как же я хотела этого человека! И только его одного! Мне снова хотелось узнать сладость его поцелуев, крепость его рук и силу его твердости внутри меня… глубоко внутри.
Но он не должен об этом догадаться. Никогда. Не от меня. Что же я наделала? Как дала чувствам одержать верх над собой? Как впустила в сердце другого мужчину, хотя была уверена, что этого никогда не могло произойти вновь?
Да, я его хотела. Мучительно сильно. Но это не значило, что я уже любила его? Эх, Вы — Вероника Сергеевна! — глупая девочка, — разве это и не есть одно и тоже…
— Ешь. Не строй из себя «девочку». Здесь такие долго не живут. Тебе нужны силы и сон. Там видно будет, что нам завтрашний день принесёт.
Мужчина не заметил моих томных взглядов. Ну и хорошо. На время трапезы комнатку заполнила тишина. Мы замолчали, с удовольствие жуя пищу. Это место мне нравилось. Как ни странно, здесь очень чисто и тепло. Еда свежая и нежная. Очень вкусно. Кусочки мяса так и таяли на языке. Хлеб хрустел поджаристым бочком. Алкоголь я пить не стала.
Стиан нарезал новые, и подкладывал нам в тарелки. Я не отказывалась.
Мужчина закончил трапезу чуть раньше, налил мне чай.
— Давай заканчивай и ко мне. Потом смажем раны и спать. Вечером будет пир.
Стиан потянулся и зевнул. Он был спокоен сейчас, зная, что нас не побеспокоят здесь. У него всё под контролем. Надеюсь, что так.
Я дожевала хлеб и пила чай, через край чашки наблюдая, как он раздевается. Наклонился, отчего на попе напряглись тугие мышцы. Снял ботинки. Рубахи у него и не было. На спине красовались зарастающие раны, не вызывающие тревоги. Мне бы так.
Потянул шнурок и опаля! Штаны упали в ноги. Ух, как красота.
Стиан подлил воды бадью и аккуратно влез внутрь. Замурчал, как большой кот.
Неспешно допив чай, я сложила тарелки и прибралась на столе. Как же я наелась, аж тяжело дышать. Вкусно и плотно за последние несколько дней.
Мужчина омылся и откинулся на бортик, закрыв глаза. Дремал.
Я скинула одежду, повертелась вокруг себя, осматривая раны, и тоже полезла внутрь.
Окунула одну ногу, другую. Мужчина открыл глаза. Подвинулся. Я плюхнулась тоже. Принялась мыть волосы, лицо и саднящие раны. Тщательно почистила все «перышки» и уставилась на огонь. Спать расхотелось. В голову начали лезть думы. И я их начала думать, черт бы их побрал.
— Стиан. — Окликнула и замолчала. Красавец открыл глаза. — Я многое поняла: что родился и вырос ты в это время. У тебя была семья, отец и любимая сестра. И всё шло замечательно, пока из похода не привезли провидца. С него всё и началось. Новые учения, новые тайны, новые стремления. Ты стал чёрным колдуном и летучим ящером. Научился путешествовать во времени. Но почему ты не захотел остаться здесь, быть воином, завоёвывать и самим стать конунгом?
— Хм. Всё просто. Война, кровь, это конечно хорошо и занятно. Стать правителем, наверное, тоже. Мне эта мысль не приходила в голову, так как на то время мой отец отчаянно стремился занять это место. До детей очередь не дошла, куда же вперёд Батьки, как у вас говорят. Я успел побывать в походах, пролить немало вражьей крови, и мне это нравилось. — Я скривилась. — Но сильнее этого была тяга к новым знания, которые дал вкусить провидец. Мы с сестренкой и не подозревали, что он нам вовсе и не друг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Книги, которые он нам показывал, истории, о которых рассказывал. Научил колдовству. У Аслауг не очень выходило. Она так и не смогла осилить чёрную магию и получить крылья. Сила духа слишком слаба. Она, как верный спутник, везде следовала за мной, слушала, пробовала, впитывала, вдохновлялась. Но не более того.
— Как интересно. Но как ты оказался именно в наше время в нашем городе? Как ты смог стать богатым человеком?
— Последним уроком Брокка стало перемещение во времени. Из книг и его рассказов я уже знал, что мир не такой маленький и примитивный, как считал мой народ и каковым он собственного говоря был. Дух завоеваний и открытий сидит в каждом викинге, это не отнять. И нет ничего сильнее этого. Мы вместе создали портал и на крыльях я отправился в неизвестность. Где я только не был за пять лет!
— Присвистнул он. — В древней Руси, в Наполеоновской Франции, у Чингисхана в Золотой Орде. Что я только не повидал. Благо, время для викингов выпало тихое и мирное. Больших походов не было. Да и после всего увиденного и узнанного, вдохновение этим временем для меня умерло.
Я горел и болел другим. О! Ваш век цивилизации! Машины, дома, женщины, пища Богов и столько роскоши и комфорта. Вот к чему стремилось всё человечество от зарождения земли. Ничего здесь уже ни радовало и не занимало моих мыслей, кроме ирландской природы, мощных хрустальных водопадов, фьордов, пронизанных северным ветром и безбрежной морской пучиной.
— Вот это да. Просто невероятно. В голове не укладывается, как один человек может пройтись по всем эпохам и увидеть всё своими глазами. Если бы мне это рассказали там, дома, я бы ни в жизнь не поверила. Но сейчас, когда я сижу в бадье в доме викингов, я легко могу представить и самого Чингисхана. Но всё же ты не ответил на вопрос.
— Как я стал богатым?
— Да. И почему остановился в нашем городе?
— Я не остановился в вашем городе. Бизнес разносторонний. Во многих городах у меня имущество. Я не сижу на месте. В этом я пребывал лишь вторую неделю. Приехал на сделку с Войцеховским, — улыбнулся он. — А тут такое. И ловушка, и твоя попка в окне и умерший отец за спиной. Бинго.
— Как же так случилось, что ты не смог уберечь свою любимую сестру?
— Не смог… — тяжело вздохнул он, и отвел взгляд в сторону. Помолчал и лишь потом продолжил. Говорить ему давалось с трудом. Чувствовалось, что он не хотел сковыривать гноившуюся рану. — Мы с Аслауг не знали материнской любви. Отец любил женщин. После рождения младшей сестры мать сдала, начала часто болеть, стала плохо выглядеть.
Отец нашёл другую. Молодую, пышущею здоровьем. Привел в дом. Она обременела. Мать же наоборот гасла с каждым днём. Умерла, когда сестре было три года. После этого мы были предоставлены только сами себе. Трудно было, очень трудно. Так и росли. Уже через много лет дела отца пошли в гору, он разбогател, начал мечтать о троне. Жить мы стали лучше, но также только вдвоём. Потом началось всё это. Провидец, новые знания, время понеслось быстротечно и интересно. Брокк отправил меня в очередное «путешествие», и я не заподозрил ничего дурного. Задержался в том мире слишком долго… как раз мои дела пошли в гору, я понял, как и что работает, как заработать (не без магии, конечно) и как этим приятно пользоваться. Делал всё для того, чтобы забрать сестру. Но когда вернулся, узнал о страшной трагедии. Ни отца, ни сестры не было в живых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
ГЛАВА 31. Душу, которую можно спасти
— Брокк воспользовался твоим отъездом.
