— Он да. Умер много лет назад.
— О боже! У меня мурашки по коже… Легендарный викинг, поднявшийся из низов и став конунгом викингов существовал! И умер. Это так волнительно.
— Не из низов, как снято в сериале. Я его тоже смотрел. Ради любопытства.
— Как? И тут вымысел для острастки сюжета?
— Да. Он был сыном конунга данов — Сигурда Кольцо. А вот его отцу, чтобы стать королем пришлось разбить войско конунга Харольда Беззубого. Так что история о том, что «простому» викингу Рагнару Лодброку удалось стать героем, который смог завоевать Париж, не больше, чем миф.
— О… — только и смогла вымолвить я. Опечалившись сим фактом. — А Париж? Про Париж правда?
— Про Париж — правда. Воином он был великим! Брался за самые невероятные авантюры и походы, обладая выдающимися полководческими способностями. Хоть был и неграмотным варваром.
— А ты значит варвар грамотный? — хихикнула я, затаив дыхание слушая речи Стиана. Давно так ничего не задевало, как сегодняшняя история. — И что, что дальше?
— Рагнар всегда выходил победителем из самых сложных ситуаций. Его удачливость привлекла на земли франков викингов со всей Скандинавии. Собралось около 150 кораблей и 5000 викингов на борту. — Я ахнула. — Парочкой варваров управлять трудно, а уж такой бандой! — присвистнул мужчина, вжившись в роль хорошего рассказчика, который никогда не отличался словоблудием. — Но авторитет и жесткость Рагнара смогли сплотить их в один могучий кулак. После того как войско достигло Франции оно разделилось на две части, чтоб разграбить как можно больше земель. Часть шли по реке Сене, часть — по Луаре. Грабя все окрестные села, города и монастыри викинги соединились в одно войско.
— Я помню! — встряла я. — Король франков приготовил им западню, поместив войско на двух берегах Сены, но эта хитрость обернулась против него самого. Банда викингов смяла его войско полностью. Пленных франков убивали на глазах врагов
— вешали, четвертовали, мучали… устрашенные франки в ужасе бежали в Париж.
— И тут ошибочка…
— Как? И тут? — по-детски воскликнула я.
— Рагнар не только имел талант воина, но и не брезговал услугами наемных шпионов. Войско викингов все же торжественно вошло в Париж, и Карлу пришлось заплатить огромный выкуп. Но захват города не столько был заслугой Рагнара, сколько полезной случайностью. Франкское войско имело более качественные доспехи и оружие, и хорошо закаливалось в постоянных военных стычках, но было ослаблено междоусобной войной. Разрозненная армия была просто не готова отразить удар разбойников, которые занимались этим всю жизнь. И Лодброк знал это.
— Ты так легко называешь своих кровных братьев разбойниками, — осторожничала я.
— Да. Это так и есть, — без обиды ответил тот. — Ия был таким, и мой отец, и мой дед, и прадед. Отец с дядькой были в том походе, и привезли от франков много занимательных вещей, книг и слепого монаха, ставшего для суеверных варваров идолом и Богом.
Так вот откуда среди викингов взялся этот колдун!
— Ты же не всегда был таким? — тихо спросила я. — Не было крыльев, не было стремления к новому и неизвестному?
— Не было, — признался он. — Моя мать была третьей женой отца, а потому хоть отец и был уже в зрелом возрасте, мы с сестрой были еще детьми. Дядька взял провидца к себе, и мы часто бегали посмотреть на это чудо… вище. Уж не знаю почему, но мы нравились ему больше всех.
— Что выходит — вы росли, взрослели, а старец так и застыл во времени.
— Да.
— Но как такое возможно?
— Сама видела, как… Его жизнь поддерживает пища… человеческая пища. Без нее он иссохнет и испустит дух.
— Дьявол… — прошептала я.
— Что есть, то есть. Довольные викинги и не подозревали, что забрали с собой… франкского монаха… нефилима от рождения и через свою кровь передающего это зло другим.
— Тебе, например, — хрипло высказалась я. — Это произошло давно, когда ты был ребенком?
— Подростком, — признался Стиан. — Опоил своей кровью, читал заклинания, а после трансформации учил летать, владеть огнем, переводил на наш язык франкские книги, показывал письмо. Я столько времени с ним проводил… больше чем с матерью, отцом и сестрой. Любил, как брата и как отца. Пока не пришло время понять, что все это было ловушкой. Обманом. Терпеливо вынашиваемым планом. Когда мы и дети Рагнара подросли, великий конунг решил повторить свой легендарный подвиг с захватом королевства. На этот раз он выбрал Нортумбрию. Но поход был неудачен для стареющего викинга. Воины короля Эллы захватили его в плен и предали мучительной казни — в яме с ядовитыми змеями. Сыновья Рагнара отомстили чуть позже — жесткого казнили короля Эллу, убившего их отца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Сыновья? Про свою версию промолчу, — кашлянула я, растерев ладони, неприятно стягиваемые от соли и ветра.
— От трех жен. Официальных трех жен, — пришла очередь кашлянуть собеседнику. — Рагнар был сверх любвеобилен и ради женщин легко переступал любые нормы морали этих времен, — лукаво улыбнулся он.
— Воительница Лагерта была первой? — спросила я.
— Точно! Лагерта — первой, но ее дети ничем не прославились.
— А как же Бьёрн Железнобокий? — удивленно взметнулась изящная бровь.
— Это не ее сын, это сын третьей жены. Опять же вымысел фильма. Вторая — Тора — дочь ярла Харреда. И третья — принцесса Аслауг, чьим отцом был легендарный король Сигурд. От этого брака у него народилось пять детей, и все стали отличными воинами. Самый известный — Сигурт Змей в глазу, внук которого впоследствии станет королем Норвегии. Свое прозвище Сигурт получил из-за редкой мутации зрачка, отчего его взгляд мало кто выдерживает. Вместе с братом Иваром Бескостным они считаются самыми жестокими сыновьями Рагнара. И поверь, это так и есть.
Рагнар умер как раб, ему не дали оружия в руки, лишив возможности попасть в Вальхаллу. Пылая благородной яростью, братья отправились на земли англичан и с ходу разгромили армию Эллы. Не удовлетворившись этим, они двинулись дальше и разорили большую часть Англии. Сейчас их армия дома, на землях Скандинавии, и переживает не лучшие времена. Но снова собирается в поход. Их набегам осталось недолго существовать, к сожалению. Уж я знаю все наперед. Через полтора года король Альфред «Великий» остановит разбой навсегда, собрав свои народы. Викинги не ведают, что туда им путь заказан, и все их последние попытки — лишь агония умирающего. Именно к ним и хочет присоединиться мой дядя и взять тебя с собой, — как талисман на победу и удачу. Уже за долгие километры знают, что в это селение прибывает богиня Неххеления, кровь которой творит чудеса. Они тебя не пустят на жертву. А будут возить с собой и пускать кровь, когда настанет необходимость. И если это не сработает — надругаются и убьют.
ГЛАВА 28. Точки соприкосновения
— Итак, подытожим: Я тебе нужна для того, чтобы оживить сестру и забрать в мой мир. Так? Так. Для этого меня нужно мучительно убить. Для банды варваров — выигрывать сражение. Если произойдёт обратное — смерть. Вот с этим все понятно. Хоть что-то радует, — съязвила я, когда от высказанных слов мужское лицо перекосилось от негодования. — Но еще есть и слепец… Для чего ему нужна я? Чего он хочет от меня — съесть, чтоб помолодеть и жить вечно? Изнасиловать? Что вряд ли. Или возвыситься перед кем-то через мою фигуру? Я так понимаю. Если ничего не изменится, вскоре я снова окажусь на корабле и нос к носу увижусь с сыновьями великого викинга?
— Здесь, в этом мире — дядя для меня единственный дорогой человек. Я любил его с детства больше, чем собственного отца. И когда привел тебя сюда, я и не думал, что все так обернется, что дорогу перейдет этот хитрец и проныра… — сплюнул викинг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хотел сделать все по-тихому и с сестрой вернуться обратно, — не дала договорить я.
— Как-то так…
— Так тебе и надо… — прошипела я.
— Девочка моя, временами ты бываешь такой душечкой, аж укусить хочется, — огрызнулся мужчина, немного оскалив ровные белые зубы. И как огрызнулся. Сколько желания и нетерпения было в этом жесте.
