Отчего-то принято считать, что наша с вами цивилизация стала техногенной с появлением первого более-менее сложного механизма, но это не так. Она всегда была такой, с того самого момента, когда единицам Выживших было позволено начать свой путь сначала, с того самого абсолютного нуля, в который превратилось все их былое могущество.
Простой пример: если мы хотим построить дом — нам сначала нужно изобрести и изготовить хотя бы простейший инструмент: пилу и топор, чтобы валить и обтесывать деревья, кирку и лом, чтобы ломать камни для фундамента или стен, колесо — чтобы доставить их на выбранное место… Ну примерно так — общая мысль ясна? Чтобы что-то создать, мы изначально вынуждены создать и еще что-то. Инструмент, механизм, машину… Понимаете? Лишены этого были разве что только самые первые из прямых потомков Выживших. У всех последующих поколений склонность к техническим решениям любых проблем уже была заложена на подсознательном, даже скорее генетическом уровне. Человек не был более вправе вмешиваться в законы, суть и сущность мироздания…
И сейчас, даже защищая природу, мы создаем что-либо технократическое: отливаем массивные бетонные надолбы, сохраняя от размывания берега водоемов; изобретаем нейтральные химреагенты, предохраняя озоновый слой; проектируем какие-нибудь суперулавливающие фильтры, очищая от смога воздух, ну и так далее.
У них все было иначе… Зачем изобретать и изготавливать стройматериалы, возводя себе дом? Неужели природа, которой под силу вырастить прекрасный кристалл или спрессовать в своих недрах углерод до твердости алмаза, не способна создать нечто, сравнимое с примитивным бетоном или глиняным кирпичом? Зачем рубить, очищать от коры и сучьев, подгонять друг к другу мертвые бревна, если можно просто заставить дерево расти там и так, как нужно человеку? Люди Первой Цивилизации научились управлять естественными природными механизмами, указывая им, что и как следует сделать.
Нет, они отнюдь не жили в каких-то там «живых» домах, словно достопамятные «фэнтезийные» эльфы — у них были прекрасные города с изысканной, хотя отчасти и чуждой нам архитектурой. Они знали и использовали металлы в самых разнообразных их сочетаниях, камень, дерево и стекло, вот только способы их получения были совсем иными. Впрочем, об этих уникальных и удивительных технологиях (довольно глупо звучит само это понятие в рассказе о не-техногенной цивилизации, не правда ли?) я не смогу вам рассказать: Послание было подробнейшим экскурсом в историю того времени и глубоким философским трактатом о сущности бытия, но уж никак не техническим справочником. Об этом меня, собственно, и предупреждал Посланник, отдавший свою странную с человеческой точки зрения жизнь — или правильнее все-таки сказать — существование? — ради сохранения этой тайны.
Что-то я, конечно, понял — например, в окнах их прекрасных домов были стекла, однако им не было необходимости получать их из расплавленного и раскатанного песка: им гораздо «проще» было воспользоваться горным хрусталем, особым образом превращаемым в разнообразные по толщине и прозрачности полотна… Или, скажем, камень для стен, перекрытий или мощения дорог: зачем нужны каменоломни и мастерские по его обработке, если можно заставить работать на себя естественные геологические процессы? Природе вполне по силам поднимать из глубины целые горные хребты — что уж говорить о каком-то там крошечном возмущении глубинных структур, исторгающих на поверхность требуемое? Мосты через реки? Просто заставить деревья сначала расти вдоль земли, перекидывая на противоположный берег любой ширины переправу, затем — изменить структуру древесины, делая ее по твердости сопоставимой с камнем или же металлом, а уж после можно, конечно, и добавить каких-нибудь архитектурных излишеств. Все просто и… гораздо сложнее ядерной или квантовой физики.
Но всего этого им оказалось мало… Такова уж, видимо, неспокойная природа человека — никогда не довольствоваться достигнутым и постоянно стремиться к чему-то много-много большему. И очень сложно обнаружить ту невидимую грань, заступать за которую нельзя нигде и никогда… Наверное, вкусив запретный плод с Древа Познания, люди не только осознали свою наготу и устыдились — им открылись еще и два пути великого Знания. Ни один из них не был ни лучше, ни хуже другого — результат Пути зависел только от самих идущих по нему. И оба они могли завести одержимых гордыней и самоуверенностью людей в тупик.
Они выбрали первый путь, мы — пошли по второму… Их уже нет, а куда и кчему придем мы, их потомки? Посмотрим, наш Путь еще не завершен… Впрочем, я сильно отвлекся.
Итак, наши предки никогда и ни с кем не воевали, у них было достаточно пищи, они умели бороться с болезнями — на Земле воцарился настоящий золотой век. Но им стало скучно, захотелось большего, захотелось изменить сам облик мира — точнее миров, поскольку уже тогда они знали об их двойственности и умели переходить из одного в другой. Им стало казаться, что их мир несовершенен, а они — достаточно могущественны, чтобы сравниться с Богом. Слишком много полезных и плодородных земель скрыто шапками снега на полюсах, слишком непредсказуем Мировой океан, слишком короткие дни и длинные ночи… И они решили это изменить, полностью перестроить мир под себя — ведь им, в отличие от нас с вами, подчинялись все законы природы!
Что именно они создали- я, честно говоря, понял лишь отчасти. То ли это был некий прибор, то ли механизм, то ли еще что-то — не знаю (конечно, эти термины — и «прибор», и «механизм» здесь совершенно неуместны, но ничего другого я в своем хваленом словарном запасе подобрать не сумел). Хотя суть того, что они решили сделать (и, увы, сделали), я, как ни странно, понял вполне, видимо, как и надеялись те, кто передал Послание. А решили они ни много ни мало самостоятельно управлять своей планетой: захотели — будут дни подольше, захотели — ночи; нужен дождь — будет; вулкан не ко времени ожил — заглушим; а заодно уж и полюса на пару сотен километров подвинем — пусть себе где-нибудь над океаном располагаются, а освободившиеся от ледового плена земли мы используем. Глупо, конечно, но это мы, технари по жизни, понимаем, а они-то оперировали совсем другими материями и знаниями…
В общем, единственным более-менее подходящим определением для созданного ими… гм… устройства стало такое наше понятие, как «маятник» или все тот же, уже упоминавшийся ранее «противовес» — не зря же я вам про устройство параллельных миров-близнецов рассказывал. Впрочем, свободно ориентирующиеся в строгой научной фантастике люди скорее назвали бы его каким-нибудь там «планетарным гравитационным двигателем» — что было бы отчасти правильным, поскольку он, как я понял, действительно использовал гравитационные силы обоих наших миров. И не только их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
