— Запишите, пожалуйста, стоимость куклы и вагона на счет мистера Бекэма, — попросила Джоли, позволив себе некоторое самодовольство, когда увидела пораженное лицо миссис Крейбрук.
Старуха повернулась и молча прошла к конторке, где держала книгу записей отпуска в кредит. А Джоли помогла Хэнку вытащить вагон из витрины, после чего они вдвоем вышли из лавки и водрузили вагон на задок фургона. Как только Джоли усадила детей на их места в фургоне, она вновь вернулась в лавку за оставшимися покупками.
— А эти двое не из родни Даниеля? — требовательно спросила миссис Крейбрук, указывая пальцем сквозь засиженное мухами окно на улицу. Хэнк и Джемма сидели как раз напротив витрины.
— Они сироты, — ответила Джоли, опять вспомнив, что близится день, когда она должна будет их отдать. — Джемма и Хэнк пробудут с нами до конца уборки урожая.
Вдова вновь скривила свои тонкие губы с таким видом, словно проглотила лимон без сахара.
— Не знаю, и куда только катится наш мир, — процедила она сквозь зубы. — Сначала Даниель спасает от петли и женится на уголовнице, затем тратит деньги еще до того, как получит выручку от урожая, на пару детей, которые ему даже не принадлежат.
— Мы с удовольствием возвратим вам все эти покупки, если вы их не одобряете, — решительно заявила Джоли, подходя к миссис Крейбрук, но даже не делая попытки понизить голос. Угроза потери выгодного клиента столь явственно отразилась на лице миссис Крейбрук, что она тут же заторопилась внести куклу и вагон в свою бухгалтерскую книгу. Джоли облегченно вздохнула от того, что ее блеф удался, поскольку у нее просто-напросто не хватило бы духу попросить детишек вернуть их подарки обратно.
— Вы очень любезны, — весело прощебетала Джоли от двери, хотя миссис Крейбрук не сказала даже «спасибо за покупку». Она притворилась, что не слышит Джоли, занятая очень важным делом — смахивает метелкой из перьев пыль с пирамиды банок консервированного лосося.
Когда Джоли с детьми вернулась на ферму, Даниель без рубашки стоял у насоса. Его влажная кожа, словно бриллиантами, сверкала капельками воды. На голове не было привычной шляпы, и волосы смешно торчали в разные стороны. При виде мужа Джоли снова почувствовала в глубине души знакомое возбуждение и изменила свое прежнее мнение о нем. Возможно, Даниель Бекэм не был красавцем в классическом понимании этого слова, но ее властно тянуло к нему, словно он завладел ее душой. Даниель не спеша надел рубашку и подошел к задку повозки, достал своими сильными руками красный вагон Хэнка, затем помог слезть Джемме, но его голубые глаза не отрывались от лица Джоли. А у той сердечко просто вырывалось из груди от страстной любви к этому человеку.
— Я сейчас приготовлю обед, — сказала она в трепетной попытке скрыть свои чувства.
Но Даниель схватил ее за руку, когда она повернулась, чтобы идти на кухню.
Джемма уселась на ступеньках у кухонного порога, баюкая куклу в маленьких ручонках, Хэнк гонял красный вагон по двору. Джоли посмотрела в глаза Даниеля, и у нее возникло такое чувство, словно она стоит на краю высокого утеса и вокруг нее бушует штормовой ветер, грозя сбросить ее на острые скалы внизу…
— Пока я ездил в Спокан, здесь кто-то был, — низким голосом пророкотал Даниель, суя под нос Джоли знакомый ей табачный кисет, оставленный незваными гостями. — Кто это был?
ГЛАВА 8
У Джоли перехватило дыхание.
— Полагаю, нам надо поговорить об этом наедине, — ответила Джоли, нервно оглядываясь на детей. Хватка Даниеля не ослабела, он бесцеремонно повернул Джоли и подтолкнул к походной кухне, внутри которой царила темнота. Когда глаза Джоли привыкли к ней, она различила довольно большую печь, ряды ящичков и ларей и детскую кроватку, укрытую стеганым одеялом.
Только что, совсем недавно, Джоли осознала, что бурное чувство, которое она испытывает к Даниелю Бекэму, — не что иное, как настоящая любовь. И вот теперь она может потерять Даниеля.
Отчаяние обрушилось на бедную Джоли, словно металлический молот ударил в большой гонг, отчего задрожало, загудело все ее существо. Но она вздернула подбородок, распрямила плечи и прямо взглянула в обвиняющие глаза Даниеля.
А он держал этот чертов кисет у нее под носом; должно быть, нашел его в конюшне или рядом с ней.
— Я все собиралась тебе рассказать… — начала было Джоли, но слова замерли у нее на устах. — Просто не было подходящего момента.
Даниель ждал, глядя на нее, а не шее у него пульсировала жилка. Джоли облизала кончиком языка внезапно пересохшие губы, затем выдохнула:
— Здесь были Блейк и Роуди. Они переночевали в конюшне.
Даниель запустил широкую пятерню в свои пшеничные волосы и прищурился. Он был страшно раздражен, но Джоли знала, что это только прелюдия к настоящему шторму. Поэтому то, что он сказал, ошеломило ее.
— Они тебя не обидели? — требовательно спросил Даниель.
Джоли потрясенно уставилась на него, дыхание ее пресеклось, когда его руки крепко сжали ее плечи.
— Нет, — удалось ей наконец выдавить из себя. — Я очень испугалась, но… главным образом за тебя и Джо Калли.
Торопясь и сбиваясь, Джоли рассказала, как Блейк и Роуди ворвались в дом, хотя она забаррикадировала креслами входные двери. Джоли закрыла глаза, вновь переживая тот страшный момент, когда Джо приближался к сараю, весело насвистывая, не подозревая, что от смерти его отделяет пара шагов. Джоли честно все рассказала, а под конец, набрав побольше воздуха в грудь, добавила:
— Блейк пригрозил убить тебя. Он сказал, что тогда я стану богатой вдовой.
В темноте походной кухни загорелое лицо Дани-еля показалось ей смертельно бледным.
— Так почему же, черт побери, ты мне все это не рассказала раньше? Тогда бы у нас был шанс поймать этих ублюдков! — тихим от ярости голосом сказал он.
Джоли отвела глаза, потом заставила себя взглянуть на Даниеля.
— Я очень боялась, — призналась она. — И не только за тебя, но и за себя. Я знала, что ты разозлишься.
Даниель оттолкнул ее и пригнулся, чтобы вылезти из давящей темноты походной кухни, но Джоли вцепилась в его рукав. Даниель остановился, но не повернулся, чтобы посмотреть на нее.
— Блейк что-то задумал, — сказала Джоли, с трудом выдавливая из себя слова. — Он убьет тебя, если посчитает, что из твоей смерти можно извлечь выгоду. А Роуди просто пришьет тебя из спортивного интереса, совсем как того старика из банка. Так что береги спину, Даниель!
Даниель выскочил из походной кухни так стремительно, словно выпущенный невидимой катапультой. Джоли осталась в полумраке, вытирая набежавшие слезы, всхлипнула пару раз, переступила через порог походной кухни и замерла, ослепленная ярким солнечным светом. Оглянулась на дом и пристройки, на сад и огород, на играющих детей, на спелую пшеницу, колышущуюся в знойном мареве. Все здесь было хорошо, на этой ферме! Почти так, как она себе представляла райский уголок, куда она все-таки надеялась попасть, прежде чем Творец призовет ее к себе. Ей так хотелось насладиться жизнью на этой ферме, но это было для нее вряд ли осуществимо. По простой причине: из-за нее жизнь Даниеля оказалась в опасности.
