Глава 7
Зал в одно мгновение наполнился скандирующими выкриками практически каждого, кто здесь находился. От столь дружной слаженности совершенно незнакомых мне людей, почему-то стало как-то не по себе. А уж от их количества, так и подавно. А если бы Дагнар произнёс совершенно другую речь, и вся это средневековая братия кричала бы сейчас не “Восславься!”, а “Самозванку на костёр!”?..
Не знаю, почему, но я невольно скосила глаза в сторону Гриэль, когда тоже попыталась подключиться к всеобщему ажиотажу и что-то сделать в духе творящегося вокруг “безумия”. Тоже что-то промямлить под всеобщие выкрики или поднять, как и большинство сидящих за столами, вроде как свой золотой кубок. Тот, что стоял передо мной вместе с остальной посудой из моих персональных столовых приборов. Пока ещё пустых. Правда, в кубок мне моментально что-то плеснул возникший из ниоткуда местный служка или официант. Я даже не успела понять, когда и как это произошло. Как говорится, не успела моргнуть глазом. Зато не смогла не заметить, как вела себя в этот момент герцогиня Сеугская. Какой поверхностной, едва не брезгливой улыбкой исказились её красивые губы, и как она выкрикнула “Восславься!”, будто выплюнула из себя ядовитую издёвку.
Слава богу, длилась окружающая вакханалия недолго. Буквально через несколько секунд Дагнар едва заметно кому-то кивнул и ещё через пару мгновений к дружному хору голосов подключились заливистые аккорды местной “джаз-банды”. Точнее, менестрелей, вооружённых совершенно неизвестными мне музыкальными инструментами, из недр которых полилась вполне себе недурственная музыка, перещеголявшая по содержанию даже самые убойные хиты Хелависы[1] (не говоря уже про въевшуюся на днях в голову песенку Лютика из “Ведьмака”).
- Ваше Величество. Позвольте представить вам мою любимую и самую преданную императорскому дому Теоросса сестру - Гриэль Сеугскую. Ей не терпелось быть вам представленной, как и познакомиться с вами поближе на правах будущей ближайшей родственницы и сестры, коих у вас никогда не было.
Ну вот, началось. Надеюсь, меня не станут расспрашивать о моих дальних родственниках, и с кем ещё я тут имею кровные связи. Там дяди, тёти; троюродные кузины, племянники и внучатые племянницы. Если вспомнить давно забытые уроки по истории из общей школьной программы, наши европейские короли просто обожали друг с другом родниться. Не хватало мне попасть впросак, если окажется, что и Иллария является какой-нибудь семиюродной кузиной тому же Дагнару и его высокомерной сестричке.
- Не передать словами, как сильно, Ваше Величество! У меня ведь тоже никогда не было родных сестёр. Зато боги не обделили меня двумя прекрасными и очень любящими братьями.
Надеюсь, слово “любящие” имеют не тот контекст, о котором я только что подумала? По крайней мере, я хотя бы не стала зацикливаться на надменном поведении Гриэль. Будто это она, а не я главный гвоздь программы.
- Так вас ещё и трое!? - чёрт! Я же вроде ещё не пила. Но прикусить язык себе всё-таки не успела. Особенно, когда по реакции этой парочки поняла, что сморозила что-то не к месту.
Да и поспешная попытка исправить свой косяк, вообще не увенчалась должным успехом, если не наоборот.
- Эм-м... А где, кстати, третий? Тоже здесь сейчас во дворце? Или остался в... в Теороссе?
Чёрт-чёрт-чёрт! Надо срочно заткнуться. Тайра же меня предупреждала!
Вон и Дагнар со своей сестрёнкой, как по одной команде, дружно помрачнели и теперь поглядывали на меня, словно на умалишённую и прокажённую - в одном флаконе. Или типичную кликушу в момент психического обострения.
- Да, Иллария. Он остался в Теороссе, в нашем императорском склепе - в крипте дворцового храма. Там, где и находился последние лета после своей загадочной и явно насильственной кончины. - даже голос Дагнара ощутимо осип и понизился, не говоря уже о плохо скрытом эмоциональном напряжении говорившего.
- Оу! Какая... (как я ещё не ляпнула “печалька”?) неприятность. — это всё, что я смогла из себя выдавить, поспешно отворачиваясь от потемневшего лица мужчины и тут же делая спасительные глотки из кубка. Как будто это и вправду меня могло спасти от неловкой ситуации, которую я сама же и сотворила.
Хотя меньше всего я ожидала услышать сейчас подоспевшую ко мне на выручку Гриэль.
- О красоте Илларии Мудрейшей слагают легенды по всему Шайгару! Так что сегодня для меня стало великой честью - убедиться в этом воочию. - она специально повысила голос, когда нарочито торжественным голосом выказывала мне своё неискреннее восхищение. Не забыв под конец вставить болезненную шпильку в таком же пафосном репертуаре. - Какая жалость, что я не имею той же исключительной возможности лицезреть в действии ту редчайшую магию, коей вы, по тем же преданиям, обладаете с самого своего рождения, Ваше Величество!
- Вы очень любезны... миледи Гриэль! - надеюсь, мой встроенный переводчик выдал мне правильное слово?
Разве что удержаться от соблазна, и не ответить этой коварной гадюке вполне заслуженным для неё выпадом, у меня не получилось. То ли императорская диадема на моей голове придавала небывалой смелости, то ли глоток выпитого вина (надо отметить, очень даже недурственного) ощутимо развязал мне язык. Но былая девочка-референт, зашуганная и затюканная своим не в меру властным боссом из прошлой жизни, похоже начала куда-то исчезать или растворяться под натиском новых впечатлений и совершенно неконтролируемых мною событий. Как там у нас любят говорить? “Жить захочешь, не так раскорячишься”?
- Я бы и рада продемонстрировать вам или на вас свои исключительные силы, но, увы, мой любезнейший почти уже супруг, решил ограничить мои магические возможности вот этим милым украшением. Думаю, вам и без моего известно, что это такое и зачем его надевают на представительниц моей редчайшей профессии.
Я указала на Ворот Ведьм на своей гордо вытянутой шее, который, кстати, вместе с беспощадными пластинами корсета не давал мне возможности ни расслабиться, ни принять иной, менее вычурной позы. Ну, ничего. Зато выработаю царскую осанку уже основательно и поглядим, как рядом со мной будут смотреться все прошлые и нынешние пассии Антифьева. А эта заноза Гриэль так и подавно!
