Рочестер презрительно фыркнул и, игнорируя недружелюбные взгляды окружающих, с отсутствующим видом несколько раз присел, разминая затекшие ноги.
Глядя на эту пантомиму, Всеслав уважительно кивнул головой и, зная, что хозяева позаботятся и о его спутниках, и о пленнике, прошел в указанном направлении.
— С благополучным прибытием, господин капитан! — раздался веселый голос Кочеткова, едва Арсенин перешагнул порог дома. — Давненько мы с вами не виделись!
— И вам здравствовать Владимир Станиславович! — Арсенин, сменив залитый солнцем двор на прохладный полумрак жилища, прищурился и ехидно поинтересовался. — А вы по своей привычке никак опять самый темный угол выбрали?
— Да нет. Как сидел у окошка, так и дальше продолжаю. А вы, смотрю, не с пустыми руками прибыли? Никак все же полковника захомутали?
— К сожалению, — чуть наигранно вздохнул Арсенин, — Силверберга мы не словили. Но зная вашу любовь к пернатым, прихватили по дороге одну птичку. Не знаю, правда, насколько она певчая, ну да вы птицелов изрядный, авось и распоете.
— Ай, порадовали старика! — хлопнул в ладоши Кочетков. — А у меня для вас тоже отменная новость имеется…
— Никак вы нам литер до России выправили? — вопросительно прищурился Арсенин. — А добираться до Отчизны мы на моем пароходике будем?
— Увы, мой друг, увы. Пока новости не настолько хороши, как бы ва…нам хотелось. Но зато могу вас заверить, что на ближайшее время ваши скитания по бушу закончены и отсюда вы прямиком отправитесь под Мафекинг, где вас ждет, не дождется Николай.
— Никак Корено от раны оправился? — обрадовано всплеснул руками Арсенин. — И вправду, хорошая новость! То-то ребята обрадуются. Право слово, ломать голову над африкаанс, вместо нормальной речи, несколько прискучило.
— Тогда и еще вас порадую. Вскорости под Мафекинг прибудут три с лишним сотни российских добровольцев. Не знаю уж, какая напасть случилась в армии Российской, но почти полусотня офицеров взяла отпуска по состоянию здоровья, а лекари прописали им жаркий и сухой климат. Вот господа офицеры и решили подправить самочувствие в здешних местах. А так, как по дороге за ними пригляд нужен, все ж не вполне здоровые люди в вояж собрались, каждого из них денщики да дядьки из числа сверх срока служащих сопровождают… А лечится они будут под командой полковника Максимова. Ну да вы с Евгением Яковлевичем знакомы уже.
— Изрядная новость, — задумчиво нахмурился Арсенин. — Только что ж это получается, Владимир Станиславович? Россияне за бурские интересы будут кровь проливать, а те делать вид, что воюют, да и то спустя рукава? На их бездумную анархию я под Кимберли насмотрелся, во как! — Арсенин резко чиркнул себя ладонью по горлу.
Распаляясь от воспоминаний, Всеслав нервно закурил папиросу и, вскочив с места, стал мерить шагами комнату.
— Почти семь тысяч человек вольготно расположившись под городом, устроились как на курорте и всей-то заботы только и имели, как городишко бомбардировать, да из окопов в сторону англичан постреливать! А как в бой идти, так добровольцев для атаки, дай Бог, несколько сотен наберут! Уж на что я ни разу не гений стратегии, и то понимал, что если Кронье всеми силами утром на Кимберли навалится, то в полдень он уже в резиденции Родса обедать будет! Ежли не раньше. И под Мафекингом вашим, поди, такая же картина!
— Целиком и полностью разделяю ваше негодование, — кивнул Кочетков. — Да и не только я. К слову сказать, среди местного генералитета, хоть они большей частью фермеры, а не военные, многие думают так же. И пока вы почитай месяц по бушу мотались, в республиках всё стало с ног на голову. Точнее, учитывая царивший до сего времени бардак, государство приняло подобающее ему нормальное положение и смею думать, с прежней анархией покончено…
— Покончено с анархией? — недоверчиво усмехнулся Арсенин. — Не иначе второе пришествие Господне случилось. Такие мелочи, как локальное падение небес на землю, полагаю, рассматривать не стоит?
— Почти что так, — мягко улыбнулся подполковник. — И самое смешное, что благодарить за создавшееся положение нужно англичан.
— Влади-и-мир Станиславович! — чуть укоризненно протянул Всеслав. — Ваше пристрастие выражаться метафорично вскоре станет притчей во языцех. Но может быть, сегодня, вы без метафор, простым языком новости поведаете?
— Хорошо, — не стал спорить Кочетков. — Для начала господа британцы убили президента Крюгера…
— Как убили?! — удивленно охнул Арсенин. — На войне ведь, как в шахматах — королей не убивают… Как они умудрились это провернуть?
— Без особого труда, — пожал плечами Кочетков. — Привычка дядюшки Пауля шляться без охраны была общеизвестна всем, в том числе и противнику. В конце января, буквально через несколько дней после вашего отбытия, английский агент прямо посреди Претории всадил три пули в господина президента…
— И причастность стрелка к британской армии не вызывала ни малейших подозрений? — недоверчиво прищурился капитан.
— Вы зря иронизируете сударь. Не сумев предотвратить сие злодеяние, мирные жители воспрепятствовали бегству убийцы. Правда, они слегка переусердствовали и, к моменту прибытия сил правопорядка, злодей скончался. Что, правда, не помешало установить его личность. Им оказался лейтенант армии Её Величества Уинстон Спенсер Черчилль, двумя днями ранее бежавший из лагеря для военнопленных… К сожалению, личность добрых самаритян, покаравших злодея, установить не представилось возможным.
— Ох, не хре…не себе чего! — в сердцах сплюнул Арсенин. — Это ж я его пленил! Знал бы заранее, что он в бега наладится, да еще так шустро, прикончил бы паршивца еще в бронепоезде…
— Не переживайте, мой друг, — сочувственно похлопал его по плечу Кочетков. — Всеведение — это прерогатива Всевышнего, нам, смертным, недоступная. Да и потом, знали бы вы, скольких трудов стоило уговорить его бежать… — подполковник многозначительно усмехнулся.
— Как уговорить? — Арсенин недоуменно встряхнул головой. — Это вы устроили ему побег? Или не вы?
— Я не я, какая сейчас разница? — пожал плечами генштабист. — Речь не о том. После смерти президента буры назначили внеочередной созыв Фолксраада, вот тут бриты и подкузьмили себе второй раз, устроив диверсию на железной дороге. О подрыве поезда, следовавшего из Претории вы, наверняка, слышали? Нет? Тогда слушайте. Первого февраля на участке дороге Претория — Йоханнесбург диверсанты пустили под откос поезд, в котором ехали полторы дюжины депутатов Фолксраада. После того, как состав сошел с рельс, нападавшие прошли по вагонам, добивая уцелевших. Да вот, на беду свою, не разобравшись толком, в спешке поубивали в основном тех, кто ратовал за соблюдение ветхозаветных традиций. Но и тут обмишулились: несколько раненых из поезда сумели укрыться от глаз англичан, и поведали народу и миру о событиях той трагической ночи…
