На дне, в окружении широченного подола цветастой юбки, встряхивая на каждом всхлипе растрепанной запыленной копной золотистых волос, сгорбилось какое-то тонюсенькое существо. Судя по невнятным грустным причитаниям — женского пола. Второго плакальщика Леша, как не присматривался, не увидел.
— Всё в порядке, мэм? — не подумав, брякнул Пелевин, первое, что пришло на ум.
— А вы не видите? — сердито всхлипнула тростинка. — Лучше и придумать невозможно! Да будь здесь трюмо и кушетка, я б тут жить осталась!
Подбирая достойный, или хотя бы не слишком дурацкий ответ, Алексей озадаченно сдвинул шляпу на затылок, но сказать что-либо не успел. Копна волос вдруг вскинулась вверх, открыв его взору заляпанную грязью красивую девичью мордашку, исчерченную тонкими дорожками от слез.
— Вы долго еще пялиться собираетесь?! — гневно всхлипнула девушка, и вроде бы даже попыталась топнуть ножкой. — Если вы не заметили, здесь буш, а не музей высокого искусства! Заканчивайте променад и немедленно нас спасайте!
Не пытаясь разобраться, кого же девушка подразумевала под словом «нас», Пелевин склонился над ямой, протянув вниз руку. И тут же, резко отпрянув назад, плюхнулся на задницу. Пепельно-серый комок меха, который он ранее посчитал воротником или оторочкой горжетки, вдруг отделился от груди девушки и размытой туманной тенью метнулся к рукам Алексея.
Бирюш рванулся было наперерез, но в последний момент остановился, пропахав землю всеми четырьмя лапами. Если хозяину и грозила, какая опасность, то только скончаться на месте от умиления.
Котенок, без труда разместившийся на жесткой ладони Пелевина, робко шевельнул треугольными ушками, наивно хлопнул зелеными глазищами, и доверчиво протянув: «Му-у-ур? Мол, ты ведь меня не съешь? Правда?», попытался лизнуть Лешу в нос.
Траппер машинально почесал котенка за ухом и, размышляя, что же ему делать с неожиданной находкой, обменялся недоуменными взглядами с собакой. Ничего не придумав, он осторожно поставил мурлыкающую варежку на землю и, склонившись над краем ямы, рывком вытянул пленницу наверх. Благо весила она немного. Колыван в своё время заставлял Лешку носить и вдвое большие тяжести.
— Огромное вам спасибо, — мило улыбнулась девушка и, кинув беглый взгляд за спину Пелевина, отчаянно завопила. — А-а-а!!! Спасите! Сейчас это чудовище сделает что-то ужасное!
Обернувшись, Алексей увидел, как оставшийся без присмотра котенок вальяжно развалился на лапах лежавшего чуть в стороне от ямы Бирюша, а бедный пес, онемевший от подобного хамства, боится пошевельнуться. Понимая, что добром подобная ситуация не кончится, он согласно кивнул. Определенно, собаку нужно было спасать.
— Да не визжите вы так, мэм, — Алексей, сняв котёнка с лап облегченно вздохнувшего пса, протянул его хозяйке. — Право слово, это чудовище слишком мало, чтобы причинить Бирюшу вред. Да и на чудовище не шибко похоже…
— Во-первых, мисс! — девушка, окатив Пелевина ледяным взглядом, гневно топнула ножкой. — А во-вторых, когда я упомянула чудовище, то имела в виду отнюдь не Фею, а это…этого…крокодила!
— Извиняйте, — Леша ласково потрепал довольно оскалившегося «крокодила» по холке. — Не разобрал сразу, о ком речь. Вы, мисси, вместо того чтоб ругаться, хоть бы спасибо для сказали, что ли… Да и познакомиться бы не мешало. Меня народ Алексом Пелеви величает, а вас?
— Я — Полина Кастанеди! — гордо вскинула головку девушка. — Не из каких-то там афинских замухрышек, а из марсельских Кастанеди! — Потом немного подумала и добавила. — Спасибо. Второй раз, кстати.
— Да мне хоть из Метаксы Кастанеди, хоть из Парижа, один чёрт, не знаю таких, — хмыкнул Пелевин, распутывая тесемки рюкзака. — Есть хотите?
— Не хочу! — фыркнула Полина, препотешно надув губки, но мгновением позже принюхалась к извлеченному из рюкзака свертку и явственно сглотнула слюну. — А что у вас есть?
Леша глядя, как девчушка аппетитно поглощает вчерашнего плохо прожаренного фазана, смерил её сочувствующим взглядом и, вздохнув, обронил, — как вас только мама в такую даль одну отпустила?
— И вовсе даже не одну, — гречанка, отдав кусочек мяса увивавшейся вокруг неё кошке, облизала пальцы и вопросительно уставилась в недра рюкзака. — А в путь меня не мама отправила, а вовсе даже бабушка!
— Суровая должно быть старушка, — заметил Пелевин, набивая табаком трубку. — Просто кремень…
— И вовсе даже нет! — с набитым ртом пробубнила Полина. — Бабушка добрая и знакомые у неё хорошие!
— Вы, если не наелись, — Леша приглашающее мотнул головой в сторону рюкзака, — не стесняйтесь, там еще много чего найдется.
Он медленно выдохнул первое кольцо дыма и с блаженным видом растянулся на траве.
— А у вас хороший табак, — заметила Полина, зарывшись в рюкзак чуть ли не до пояса. — Моя бабушка такой же любит…
— Не понял? — приоткрыл один глаз Пелевин.
— Моя бабушка курит трубку, — как само собой разумеющееся, пояснила Полина.
— Простите, мисс, — удивленно разинул рот Пелевин, приподнимаясь с земли. — Вот теперь совсем не понял…
— А чего тут непонятного? — в свою очередь удивилась девушка. — Я ведь нормальным английским языком говорю: моя бабушка курит трубку. Трубку курит бабушка моя! Ясно? У меня произношение плохое или вы уши давно не мыли? — Гречанка окинула Алексея оценивающим взглядом и весело фыркнула, — да и манера бриться у вас, мягко говоря, интересная…
— На себя посмотрите, — обижено буркнул Пелевин. — Вы от грязи настолько чёрная, что среди местных за свою сойдете. В яме-то не мылись, поди? Кстати! А в яму-то как попали и почему вас до сих пор никто не нашел? Или нашёл, но вытаскивать не решился? Знал бы я заранее, какое… чудо найду, сбежал бы подальше.
— Я не знаю, — вновь начала всхлипывать Полина. — Я всё ждала, что меня дядя Поль найдет, или Селим отыщет, а их все нет и нет… А может, они там раненые лежат и им помощь нужна?
— Ну, на их месте я бы вас искать тоже не шибко торопился, — язвительно ухмыльнулся Алексей. — А там, это где? И кто такой этот дядя Поль?
— Там, это там, — девушка неопределенно махнула рукой куда-то в сторону. — А дядя Поль это хозяин каравана, в котором я в Преторию ехала. Прошлой ночью на нас кто-то напал. Все ужасно шумели: кричали, из ружей палили… Ужас просто! Я испугалась и побежала. Только вот Фею с собой прихватила, и то, только потому что она у меня на груди спала… Когда убегала — свалилась в эту противную яму… ну а дальнейшее вы и так знаете.
Пелевин, припомнив ночную какофонию, прикинул в каком примерно направлении нужно двигаться, подхватил с земли рюкзак и винтовку.
