Не успели друзья пройти и пяти шагов, как сзади раздался возмущенный ор Феи. Виновато глянув на хозяина, Бирюш удрученно вздохнул и, вернувшись к так и не переставшей вопить кошке, уже привычным жестом закинул её себе на спину. Наблюдая за пантомимой, Алексей расхохотался в полный голос, но после посетившей его идеи уже задумчиво взглянул на кошку, перевёл взгляд на хозяйку и погрузился в раздумья. Судя по его угрюмому виду — невеселые.
До Хродгорова ручья они дошагали относительно быстро и без приключений. Алексей даже начал надеяться, что лимит на злоключения их компанией исчерпан полностью и с непоседливой парочкой ничего больше не случится. Поторопился.
Водоём, величаемый Хродгоровым ручьём, являлся, по сути, длиннющей, проточной, глубоководной канавой с заболоченными берегами и мутной водицей, подёрнутой зеленой ряской. Кто окрестил проточное болотце ручьём, Пелевин не знал, но крепко подозревал, что название выдумал либо какой-то весельчак с сомнительным чувством юмора, либо какой-то полусумасшедший картограф, и то — по недомыслию.
Алексей, отправив Полину и её хвостатую подружку за водой, занялся обустройством лагерной стоянки. Бирюш некоторое время покрутился рядом и, понимая, что помочь хозяину не в силах, отправился присмотреть за неугомонной парочкой. Проводив лохматого друга язвительным взглядом, траппер даже обрадовался, что на какое-то время остался в одиночестве, но радость продлилась недолго.
Не успел Алексей собрать сушняк для костра, как от протоки донесся оглушительный лай Бирюша, перекрываемый визгом Полины. Выбежав на берег с винтовкой наперевес, он увидал, как небольшой, футов пяти в длину, крокодильчик, ухватившись за подол юбки, пытается утянуть Полину в воду. Та, уцепившись за какое-то бревно, оглушительно визжала, но захват, способный вызвать зависть и у цирковых борцов, не разжимала. Фея, стоя в воде чуть не по уши, воинственно шипела на рептилию и лихо била той когтями по морде. Естественно безрезультатно. Бирюш, не желая оставаться в стороне, одним рывком запрыгнул на спину крокодила. Тот вывернулся, и пес, не удержавшись на скользкой шкуре, с шумом ухнул в воду. Алексей выстрелил навскидку, но из-за спешки неверно взял прицел, и пуля, едва оцарапав шкуру хищника отрикошетила от чешуи и, противно завывая, ушла вверх. Передернув затвор и прицелившись чуть тщательней, Пелевин вторым выстрелом вогнал свинец в выпученный глаз крокодила и облегченно выдохнул. Разжав пасть, тварь забилась в конвульсиях и, перевернувшись брюхом вверх, ушла на глубину.
Проводив тонущего врага надменным взглядом, Фея презрительно мявкнула и, выпрыгнула из воды. Небрежно встряхнувшись, она гордо подошла к Полине и, остановившись подле плачущей хозяйки, покровительственно промурлыкала, что пока Кошка — великая убийца мокрых ящериц, рядом, той опасаться нечего. Дождавшись пса, она снисходительно промурлыкала что-то вроде: «Учись парень, пока я жива» и стала тщательно наводить красоту. Пелевина она и вовсе проигнорировала. Что с него взять, с мужика? Ма-а-азила, только помещал ей когтями как надо сработать. И вообще, главное дело сделано, враг повержен и беспомощных человеков можно предоставить самим себе. На некоторое время.
Мужики, оказались более толстокожим, чем предполагала Фея и, проигнорировав её утонченные шпильки, занялись своими делами.
Бирюш, почти язвительно фыркнув в сторону хвостатой красотки, долго, шумно и со смаком отряхивался, при каждом новом движении обдавая Полину водопадом брызг. Та ежесекундно огорченно шмыгала носом и, пытаясь хоть немного отжать мокрую насквозь одежду, на этот фонтан внимания не обращала. Пелевин, к вящему неудовольствию Феи, не удостоив её укоризненные взгляды вниманием, плюхнулся на бревно и вместо того, чтобы успокоить расстроенную красавицу, облегченно разразился матом. Искренне рассчитывая, что смысл затейливых выражений до Полины не дойдет, высказывался он исключительно по-русски, ругая даже не девушку, а собственное недомыслие, потому как хаживать по этим местам ему уже доводилось, и с зубастыми обитателями болотца свел знакомство накоротке.
— А такого оборота мне слышать еще не доводилось, — удивленно-восторженным тоном протянула гречанка по-русски. — Лихо закручено, надо будет запомнить…
— Ты что поняла…поняли чего я сказал? — выпучив глаза на девушку, ошарашено промямлил Пелевин. — Так ведь это…приличным девушкам и знать не положено, что такие слова существуют…
— Не положено знать, говоришь? — озорно блеснула глазами Полина. — Так я и не знаю. Я ж сказала, с таким оборотом не знакома. А знаю я вот чего, — еще раз насмешливо взглянув на растерянную физиономию Алексея, девушка закатила длиннющую матерную тираду, произнося слова с едва заметным акцентом.
Закончив выводить рулады, Полина хитро прищурилась, выжидательно и чуть горделиво взглянула на товарища, дожидаясь его реакции.
— Ого! — нервно сглотнул траппер. — Ты где таких слов нахваталась?
— А-а-а, — блеснула довольной улыбкой девушка. — Это еще ерунда. Вот слышал бы ты как бабушка громы и молнии мечет, когда поставщики вовремя пиво не привезут или того хуже, налоговый инспектор припрется… Понравилось, да?
— Почти, — перевел дух Пелевин, прикладывая неимоверные усилия, чтобы оставаться невозмутимым хотя бы внешне. — Ты в некоторых словах ударение не правильно ставишь, а так — ничего.
— Буду совершенствоваться, — радостно хохотнула озорница. — Преподаватель у меня уже есть, — она весело подмигнула Пелевину. — Топать нам вместе еще долго, научусь.
— Слу-у-ушай, — озадачено протянул Алексей, внезапно осознав, что разговор ведется по-русски. — Да ты никак русская, да?
— Наполовину, — отмахнулась Полина. — Папа — грек, но я его толком и не помню. Их Великолепие растворились в атмосфере, едва мне три года исполнилось. Вот бабуля — та русская!
— А мама? Она, выходит, тоже наших кровей будет?
— Мамы уже никогда не будет, — резко погрустнев, шмыгнула носом Полина. — Через год, как папашка потерялся, она умерла. Меня бабушка растила.
— Ты это…того, не расстраивайся, — Алексей, потянулся было погладить девушку по голове, но в последний момент передумал и резко отдернул руку. — Я, вон, тоже родителей и не знал почти, меня дед Колыван человеком делал…
— Ничего, я привыкла, — грустно улыбнулась Полина, украдкой смахнув слезинку. — Но всё равно, спасибо…
Алексей ободряюще улыбнулся, девушка еще раз вздохнула, но разговор уже не клеился и некоторое время молодые люди молча наблюдали, как закончившая свой туалет Фея решает с какой стороны начать вылизывать мокрющего Бирюша. Обойдя по кругу, развалившегося на солнышке пса, она приняла одной только ей понятное решение и, взгромоздившись на морду хрюкнувшей от неожиданности псине и, довольно урча начала свой «скорбный» труд.
