Девушка была тронута: она не ожидала, что виконт столь заботлив.
— Вы очень добры, милорд, но, думаю, со мной все будет в порядке, когда я разогреюсь как следует. До вчерашнего дня я не понимала, как соскучилась по верховой езде. Просто моему телу надо снова к ней привыкнуть.
— Означает ли это, что лошадь, взятая на время, становится дареной лошадью? — с улыбкой произнес Брэнделин, направляя своего скакуна вниз по Чарльз-стрит.
— Нет, но признаюсь: решимости у меня поубавилось, — промолвила Диана. Они повернули на запад, в сторону Ричмонд-парка. — У меня не было лошади лучше Федры. Я даже удивилась, что вы позволили мне ездить на ней — ведь вы не знали, что я за всадница.
— Я и сам удивился этому, — улыбнулся виконт: ему было нелегко отдать прекрасную кобылу незнакомке. Но, поняв внезапно, что Диана могла обидеться на его слова, Джерваз вопросительно взглянул на нее.
Прекрасные голубые глаза девушки мягко сияли.
— Полагаю, вы не любитель тратить время на пустую болтовню?
— Нет, но я стараюсь не быть грубым. — Помолчав, он добавил:
— Во всяком случае, предпочитаю, чтобы моя грубость была намеренной, а не случайной.
Диана рассмеялась таким звонким смехом, что Джервазу захотелось присоединиться к ее веселью.
— Ну и ну! — воскликнула девушка. — И часто ли вы бываете грубым намеренно?
— Нет, не слишком часто, — отвечал Джерваз, не в силах сдержать улыбки. — Предпочитаю прибегать к намеренной грубости лишь тогда, когда хочу обратить на что-то внимание.
Они проезжали по уличному рынку, и им пришлось прервать беседу — надо было миновать большую толпу. Хоть, похоже, миссис Линдсей и получала удовольствие от его общества, Джерваз чувствовал себя неуверенно. Ему ни разу не приходилось ухаживать за своими прежними любовницами, хотя, надо сказать, ни одна из них не была так умна, как миссис Линдсей. К тому же Брэнделин не представлял, чего его спутница ждала от него.
Впервые в жизни виконт постигал искусство флирта. Может, леди ждет остроумных шуток? Комплиментов? Заявлений о пылкой страсти? Джерваз надеялся, что это не так. Диана и впрямь внушала желание, но у него не было ни малейшего желания лгать о любви. Виконт предпочитал иметь дело с дамами легкого поведения именно потому, что они не требовали серьезного отношения.
Миновав деловой район, они оказались в пустынном месте. Джерваз украдкой взглянул на свою спутницу. Женщина была так прекрасна, что у виконта дыхание перехватывало. Ее идеальный классический профиль портил лишь маленький, чуть вздернутый нос. Блестящие волосы цвета красного дерева спадали на плечи бесчисленными кудряшками. Девушка была очень юной и невинной на вид. Даже сейчас казалось, что ее пухлые губки тронуты легкой улыбкой.
Джервазу вспомнилось, как он целовал эти губки, его голова пошла кругом, и он лишь усилием воли заставил себя смотреть на дорогу. Он с ума сойдет, если немедленно не перестанет думать о ней. Диана одним своим присутствием лишала его спокойствия. Впрочем, девушка сама помогла ему отвлечься:
— И где же вы путешествовали целых пять месяцев? — спросила она, когда они остановились, чтобы пропустить стадо овец.
— Я был в Индии. Пять месяцев туда и пять — обратно. Почти целый год в дороге лишь для того, чтобы добраться до места службы и вернуться.
— Ах, Индия! — мечтательно воскликнула девушка. — Эта страна всегда зачаровывала меня. А вы долго там пробыли?
— Около пяти лет. Я был в армии, под Веллесли. Овцы почти перешли дорогу, и всадники смогли продолжить свой путь.
— Вернулся в Лондон два года назад, после смерти отца.
— Вам понравилось в Индии?
Джерваз задумался, прежде чем ответить.
— Об Индии трудно сказать, нравится она или нет. Эта страна… очень разная. Там даже солнце другое — желтое, обжигающее, не то что наше бледное светило. — Голос Джерваза дрогнул, когда он вспомнил, что ему довелось пережить за эти годы. В Индию он уехал в состоянии депрессии, жил там в опасности, в отвратительных условиях и, лишь вернувшись в Англию, обрел наконец себя.
Когда Диана тихо попросила: «Расскажите мне об этом», — виконт Сент-Обен начал говорить. Всю дорогу до Ричмонда он рассказывал о чудесах Индии, об ужасающей жаре и нищете этой страны, о богатых городах, необычной религии, странных обычаях… Никто из его знакомых, даже кузен Франсис не выказывали такого интереса к Индии, как Диана, поэтому молодой человек, забывшись, сказал куда больше, чем хотел. Когда Сент-Обен принялся говорить о своей поездке на север страны, где он видел горы под названием Крыша Мира, ему пришло в голову, что он в жизни не вел столь странного разговора со шлюхой.
Едва грубое слово мелькнуло у него в голове, Джерваз тут же отогнал его от себя. Как бы точно оно ни называло занятие Дианы, оно явно не подходило для этой утонченной девушки, которая вела себя с достоинством истинной леди. Впрочем, наверняка по сути она так же груба и жадна, как и все представительницы этого племени.
Когда виконт подошел к концу своего повествования, девушка радостно заулыбалась и мечтательно вздохнула:
— Все это напоминает мне королевство Престера Джона.
Джерваз был поражен — она знала эту средневековую легенду. Престер Джон был мифическим правителем сказочной восточной страны, страны золота и чудес. Король-христианин, окруженный варварами. Возможно, эта легенда рассказывала об Эфиопии, но эта страна была далеко не так романтична, как сказочное королевство из легенды о Престере Джоне.
— Да, — согласился виконт. — Индия действительно напоминает какую-нибудь средневековую сказку или легенду… У меня была книга о Престере Джоне, и я часто представлял себе и его, и его золотой трон. Может, это одна из причин того, что я отправился на службу в Индию.
Диана молча слушала его. Стало быть, этот человек с холодными глазами в детстве мечтал о сокровищах? Чудесные мечты… Диане почему-то вспомнился Джеффри.
Они въезжали в Ричмонд-парк. В прежние времена здесь стоял дворец, окруженный густым лесом. Это было место охоты короля. Сейчас в парке могли гулять люди. И не только гулять, а даже ездить верхом и пускать лошадей галопом, что было запрещено во всех городских парках. Осень уже набросила на деревья свое желто-золотистое покрывало, которое радостно переливалось под лучами яркого полуденного солнца.
— Откуда вы приехали, миссис Линдсей? — внезапно спросил Джерваз. — Судя по вашему выговору, можно предположить, что вы с севера.
Диана бросила на него дразнящий взгляд.
— Женщины вроде меня, милорд, не имеют ни прошлого, ни будущего. Мы живем, как бабочки, лишь настоящим. Давайте проверим, сможет ли Федра обогнать вашего скакуна. Стартуем здесь и поскачем до конца дорожки. — И, не дожидаясь ответа, девушка пришпорила кобылу и помчалась вперед.
