— Откуда вы приехали, миссис Линдсей? — внезапно спросил Джерваз. — Судя по вашему выговору, можно предположить, что вы с севера.
Диана бросила на него дразнящий взгляд.
— Женщины вроде меня, милорд, не имеют ни прошлого, ни будущего. Мы живем, как бабочки, лишь настоящим. Давайте проверим, сможет ли Федра обогнать вашего скакуна. Стартуем здесь и поскачем до конца дорожки. — И, не дожидаясь ответа, девушка пришпорила кобылу и помчалась вперед.
Джерваз не сразу сообразил, что надо делать, и она обогнала его футов на пятьдесят. Погоняя коня, он с раздражением подумал о том, как девушка ответила на его вопрос.
Прежде ему не случалось раздумывать о прошлом своих любовниц, но вот жизнь Дианы Линдсей почему-то интересовала виконта. Ему было любопытно узнать, от кого она унаследовала свою поразительную красоту и что привело ее на путь проституции.
Отогнав от себя все волнующие его вопросы, Сент-Обен пришпорил коня и попытался сосредоточиться на том, чтобы догнать спутницу. Длинные кудри Дианы, как знамя, развевались на ветру и, даже не используя хлыст, она смогла ускакать очень далеко. Впрочем, Федра не могла обскакать коня Джерваза, и уже через мгновение виконт оказался рядом с девушкой.
Похоже, поражение не огорчило Диану.
— Вы выиграли, милорд. Что хотите получить в качестве приза?
— Я подумаю, — рассеянно ответил Джерваз, любуясь свежим румянцем на щеках девушки. Затем, взглянув на солнце, он добавил:
— Уже первый час. Если мы свернем, то вскоре подъедем к гостинице, где я заказал обед.
Путь до гостиницы они проделали не спеша. Диана с удовольствием отметила, что ее кавалер позаботился обо всем — от отдельного кабинета с окнами на Темзу, в который им подали обед, до изысканных кушаний и вин. Еда была легкой — как раз для людей, которым предстоит обратная дорога в город.
Покончив с малиной со взбитыми сливками, девушка подумала, не захочет ли виконт воспользоваться их уединением. Признаться, эта мысль скорее была приятна Диане, чем тревожила ее: наблюдая за ним во время прогулки, она не переставала любоваться его статной фигурой, уверенными движениями.
Улыбнувшись какому-то замечанию Джерваза, Диана отпила чуть-чуть вина, прежде чем ответить виконту. Все ее внимание было занято человеком, сидевшим за столом напротив. Раз уж она решила, что виконт Сент-Обен послан ей судьбой, то надо взять от этого подарка как можно больше.
У Джерваза были правильные черты лица, высокие и широкие скулы, светло-серые глаза. Темные волосы были такими густыми, что их невозможно было привести в порядок. Несмотря на серьезное, а временами даже яростное выражение лица Джерваза, Диана уже знала, что этому человеку не чужда доброта.
Что и говорить, Джерваз Брэнделин волновал воображение девушки. Она представляла, как своим низким голосом он шепчет ей на ухо ласковые слова, ласкает ее всю, воспламеняя своим желанием.
Диана занервничала. Но если прежде она говорила себе: «Если…», то теперь ее мучил вопрос:
«Когда?»
Тоном, каким можно было бы разговаривать с девяностолетней бабулей, Джерваз предложил:
— Может, прогуляемся в дубовую рощу перед возвращением в Лондон? Там растут самые старые и красивые деревья во всей Британии.
Диана внезапно поняла, что слегка захмелела. Скорее всего три бокала вина разбередили ее воображение. Вот стыд-то: она сидит тут, млея от предвкушения страстных объятий, а избранный ею мужчина и глазом не моргнет — он собран и холоден как всегда.
Диана встревожилась, и ее рука слегка задрожала, когда она ставила пустой бокал на стол: девушка была уверена, что Джерваз разочаровался в ней и больше ее не хочет. Хоть Мадлен и поведала ей многое об отношениях между мужчиной и женщиной, видимо, главного Диана все же не поняла. Мысль о том, что Сент-Обен больше не хочет ее, очень расстроила Диану, но, сделав над собой усилие, она заставила себя вежливо улыбнуться.
— Конечно, давайте прогуляемся. Мне не доводилось прежде бывать в Ричмонд-парке.
Тенистый лес и впрямь был прекрасен. Настоящий зеленый собор из вековых дубов, меж которых бегали лани, освещаемые нежным солнечным светом.
Слегка одурманенная вином, Диана остановилась, чтобы поднять пожелтевший дубовый листок. Любуясь им, она мечтательно промолвила:
— Мне так и кажется, что вот-вот из леса выйдет целая процессия друидов.
— Может, здесь и живут духи друидов, но скорее тут можно повстречать призраков, явившихся в Ричмонд-парк поохотиться Плантагенетов или Тюдоров.
Джерваз говорил ровным голосом, но Диана вдруг заметила, как переменилось его лицо. Он сгорал от желания. С огромным облегчением девушка поняла, что Сент-Обен по-прежнему неравнодушен к ней и хочет ее так же сильно, как и она его.
— А что, в этом лесу охотились только на оленей? — игриво поинтересовалась она.
— Нет, — тихо ответил виконт. — Есть куда более интересные игры. — Джерваз потянулся было к ней, но Диана кокетливо отбежала в сторону и спряталась за стволом старого дуба.
Девушка сама не понимала, откуда в ней взялось это желание пококетничать.
— Ну и как вам эта игра? — дразнила она виконта.
Это была новая Диана, незнакомая даже самой девушке, но она ей нравилась, ведь ее покинула обычная суровость.
Похоже, Сент-Обен сам был не прочь подурачиться. Не сводя глаз с ее губ, на которых играла теплая улыбка, молодой человек ответил:
— Если бы я знал ее правила, то давно бы сыграл.
Они стояли, разделенные огромным стволом дерева. Протянув к Диане руку, Джерваз погладил ее щеку и спутанные от быстрой езды кудряшки.
— Ты знаешь, что тебя называют Прекрасная Луна? — Увидев, что девушка вопросительно смотрит на него, виконт пояснил:
— Потому что у тебя самое прекрасное тело во всем Лондоне.
Глаза Дианы расширились от изумления, и она расхохоталась:
— Похоже, это прозвище дал мне наш романтичный мистер Клинтон. Но все равно это комплимент.
— Так и есть.
Глаза Джерваза внезапно потемнели, и девушка почти физически ощутила растущее между ними напряжение. Его теплые пальцы нежно гладили ее волосы, и волны наслаждения побежали по телу Дианы. Ее губы выжидающе приоткрылись.
— Сколько же мне ждать, Диана? — едва слышным голосом спросил Джерваз, гипнотизируя ее взглядом.
Он осторожно провел пальцем по ее маленькому ушку. Девушка и представить себе не могла, что легкое прикосновение к этой части тела может вызвать столь сильную реакцию — она задрожала, думая о том, что пальцы Джерваза дотронулись до уха так легко, словно бабочка махнула крылышком. И как у мужчины с такими сильными руками могут быть столь нежные пальцы?!
