И они снова занимались любовью, медленно и сладострастно, неотрывно глядя в глаза друг другу.
Она уснула в его объятиях, а когда проснулась, он, опершись на локоть, смотрел на нее сверху вниз, и глаза его были полны любви к желания.
Когда они наконец отправились в аэропорт, Изабелла ощущала себя разбитой и полностью удовлетворенной. Она взяла Макса за руку, пока они стояли в очереди на регистрацию билетов. Его пальцы ободряюще сжали ее ладонь, и она улыбнулась от удовольствия. Но, бросив взгляд на его лицо, Изабелла заметила новое напряженное выражение, которого не было вчера вечером. Во время, пребывания в Париже он смог на несколько коротких мгновений забыть о служебных проблемах и об ответственности, а теперь все возвращалось на круги своя.
— Что будет дальше? — спросила Изабелла, когда они уже летели в самолете.
— Осуществим наш план, выманим человека, который сделал твою жизнь несчастной, — мрачно ответил Хоторн. — И на этот раз безотлагательно.
— Я о нем почти забыла, — грустно призналась Изабелла. — Мы так чудесно провели время вместе, правда? В Париже мы оказались в другой жизни, в другом мире.
— Да, — согласился он. — Но, как ни печально, это была лишь маленькая передышка.
Когда они начали снижаться над Лондоном, Изабелла увидела, как Хоторн стиснул зубы. У нее возникло ощущение, что он постепенно отдаляется от нее, а разделяющее их пространство растет: Макс, блюститель закона, и Изабелла, жертва жестокого преследователя. Спонтанно возникшие теплота и нежность, с которой он относился к ней во Франции, казалось, растаяли. Она с грустью смотрела вниз, на серый пейзаж, когда они вынырнули из облаков. Париж теперь казался ей всего лишь сном. Идиллией, кратким побегом от суровой реальности, с которой им предстояло столкнуться по возвращении в Англию.
Глава 12
«Что надевает девушка на свидание с незнакомым человеком?» — гадала Изабелла, глядя на ряд висящих в шкафу платьев. Она достала костюм из зеленого шелка, потом повесила обратно и задумалась над достоинствами лиловой блузы и темно-синих расклешенных брюк. В конце концов она выбрала длинное, черное платье на узких бретельках.
Она знала, как выглядит со стороны: белая, почти прозрачная кожа, большие глаза, подкрашенные так искусно, что невозможно догадаться о присутствии макияжа, волосы блестящие и уложенные в классическую аккуратную прическу, неброские серьги и, наконец, блестящие черные туфли па высоких каблуках, больше уместные в элегантных интерьерах, чем на улице.
Изабелла нахмурилась. Внешность получилась слишком чопорной.
— Нет-нет, — пробормотала она, вынула из ушей ажурные серьги и бросила их на туалетный столик. Потом вытащила из волос шпильки и распустила волосы по плечам. — Вот! Так лучше.
Она открыла шкатулку с драгоценностями и перебрала ее содержимое.
«Зачем я так мучаюсь, стараясь произвести впечатление?» — подумала Изабелла, вспомнив просьбу Макса просто быть самой собой.
С грустной улыбкой она вынула серьги-подвески из жемчуга с бриллиантами, раньше принадлежавшие ее бабушке. Викторианские серьги были крупными и выглядели внушительно, она догадывалась об их истинной стоимости. Изабелла надела их, потом подошла к зеркалу и стала вертеть головой, любуясь мягким блеском жемчужин грушевидной формы, сверканием бриллиантов, усыпавших застежку. Серьги смотрелись великолепно, хоть и несколько претенциозно.
— У тебя все получится, — сказала она своему отражению в зеркале.
У нее было пусто в желудке, и она надеялась, что ей удастся что-нибудь съесть, когда принесут ужин. Если нет, то всегда можно сослаться на нервы. Она вспомнила о Максе, и смелости у нее прибавилось. Он придете ресторан ради нее, обеспечивая ее безопасность. Она не сможет сидеть с ним рядом или хотя бы просто смотреть на него, но все равно он будет там. Она почувствует его близость, испытает блаженство от самого его присутствия.
Изабелла бросила взгляд на часы. Еще десять минут до того, как за ней приедет такси, нанятое в частной фирме по указанию Макса, за рулем которого будет сидеть переодетый полицейский.
Все распланировано до последней мелочи. Макс звонил несколько раз, терпеливо рассказывал ей о последних решениях, принятых его командой, словно они разрабатывали военную кампанию.
Он уже советовал ей не упускать инициативу, договариваясь о встрече, и подчеркнул, что именно она должна назначить время и место свидания, а не мужчина, откликнувшийся на ее объявление.
— Но не покажусь ли я ему слишком самонадеянной и неприятной? — спросила Изабелла.
— Нет, если он знаком е этикетом свиданий, назначенных, с помощью колонки «Одинокие сердца», — объяснил Хоторн. — Обычно решение принимает тот, кто поместил объявление.
Макс оказался прав. Когда она позвонила мужчине, с которым должна была встретиться в этот вечер, он сам предложил, чтобы она определила время и место. Голос — его звучал очень самоуверенно, и Изабелла засомневалась, укладывается ли он в образ, нарисованный Максом: одинокого, не слишком общительного мужчины.
Команда Макса выбрала для свидания недавно открывшийся французский ресторан в десяти минутах езды на машине от квартиры Изабеллы. Во время ужина ее будут тщательно охранять. Джек Чини превратится в одного из служащих ресторана, а Макс с Эммой сядут за соседний столик, изображая влюбленную пару, которая зашла поужинать.
В середине ужина Изабелла должна выйти в туалет, где ее встретит Эмма Хейс, чтобы передать сведения Максу. Их разговор будет зашифрован. Короткие ответы «да» и «нет» на; невинные вопросы Эммы. Или, если понадобится, Изабелла незаметно передаст Эмме записку.
Указания Макса насчет того, что должна произойти после выхода из ресторана, были очень ясными и строгими. Ни в коем случае никуда не ходить вместе с этим мужчиной, даже на несколько шагов не удаляться от ресторана. Изабеллу будет ждать то же самое такси, что привезло ее на свидание. Ни за что не поддаваться на уговоры сесть в другую машину! Она не должна давать никаких обещаний встретиться с этим человеком снова, но вести себя дружелюбно и непринужденно, чтобы не вызвать подозрений. А если возникнут какие-то проблемы, Макс тут же вмешается.
Изабелла опять взглянула на часы: прошла всего одна минута! Она несколько раз глубоко вздохнула, ругая себя за то, что слишком рано собралась — у нее осталась куча свободного времени, и тревога успела стиснуть ее в своих объятиях, лишая сил.
Раздался звонок. Внутри у нее все застыло от страха. С трудом сглотнув, она подошла к двери.
